Творческий беспорядок
Оизину нравится рисовать, когда рядом сидит на подоконнике Егор и наигрывает очередную незатейливую мелодию, придуманную на ходу. Что-то в этом есть, тем более учитывая, что юноша мало с кем берёт в руки гитару: обычно он занимается тем, что играет на барабанах вместе с ребятами из своей группы. Впрочем, подобное доверие парню даже немного льстит, именно поэтому он оставляет своё творчество, подходит к Градову и коротко целует его, прежде чем вернуться к своему делу. Тот в этот же момент выходит из состояния транса и вздыхает, удивлённо хлопая глазами. Видимо, никак не может просто взять и привыкнуть к тому, что теперь его могут выдернуть подобным образом из его мыслей.
— Прости-прости-прости, — качает головой Даффи, не отрываясь от рисования. — Просто твоя умиротворённость выглядела до того очаровательно, что я не удержался.
Егор лишь несколько неловко пожимает плечами, прежде чем ловко соскользнуть с подоконника и подойти со спины к возлюбленному, обняв его. Стоя в таком положении и упираясь подбородком в его плечо, парень интересуется на всякий случай:
— Твоя сестра не будет против, что я сейчас здесь? Кажется, я провожу с тобой время чаще, чем появляюсь дома — мне кажется, родные уже и забыли, что у них есть не только дочь, но и сын.
Оизин лишь тихо усмехается, прежде чем ответить, пожав плечами:
— Не будет. Она даже рада, что я нашёл человека, который мне нравится. Сказала, чтобы ты заходил почаще, на моё настроение это хорошо влияет. Не слушай её, ничего такого в самом деле.
— Я знаю, что она права, — честно признаётся Егор. — А потому я в самом деле последую совету твоей сестры. Надеюсь, рано или поздно ты нас познакомишь.
— Я искренне надеюсь, что этот день настанет не так скоро, — пусть и невсерьёз, ворчит Даффи, разворачиваясь и притягивая юношу к себе для объятий. — Ваша совместная забота, мне кажется, будет выглядеть весьма пугающе.
***
Оизину привычнее творить дома, однако он всё равно находит возможность посетить концерт, организованный группой, в которой его парень играет на барабанах. Егор действительно показывает высший класс, как и остальные участники, а когда после выступления он замечает в числе присутствующих Даффи, на лице юноши расцветает донельзя счастливая улыбка. Едва сумев сбежать от попыток взять у него автограф, Градов торопливо берёт юношу за руку и уводит его за собой за кулисы, уже так честно признаваясь:
— Я и подумать не мог, что ты придёшь на наш концерт. Как мы выступили? Кажется, я перестарался на третьей песне, пылая энтузиазмом, как думаешь?
— Ничуть, — фыркает тот, потрепав парня по волосам. — Ты был на высоте и выложился на полную, мне даже понравилось. Что-то в этом есть.
Улыбка Егора в тот момент кажется ярче любых звёзд, а сам Градов выдыхает, крепко обнимая его:
— О, спасибо, ты меня успокоил! Мне прям на душе стало легче, нет слов, какое облегчение. Мне казалось, что я облажался, спасибо, что переубедил меня в этом, пока я не накрутил себя слишком сильно. Хочешь, мы сейчас сбежим и застрянем в какой-нибудь закусочной, обсуждая твои новые порывы творчества?
— Разумеется, — легко соглашается тот, уже нацеливаясь пойти на выход. — Я тебя просто обожаю.
Тот лишь со смешком пожимает плечами и направляется к двери на улицу, продолжая держать парня за руку. Это время они точно проведут вместе отлично.
***
Глядя на новое творение Даффи, Егор задумчиво выдаёт, убирая мешающуюся прядь за ухо:
— Знаешь, мне кажется, этот твой шедевр вдохновляет меня на написание новой композиции. Я как будто слышу музыку, глядя на эту картину.
— Серьёзно? — уточняет тот, а юноша, кивнув, берёт в руки гитару и начинает наигрывать что-то задумчиво.
В тот момент Оизин прекрасно понимает, что тот имел в виду: он действительно слышит свою картину в этих аккордах. Подобное кажется невероятным, а потому парень не знает, что и сказать: он слишком восхищён тем, на что способен Градов. Когда же тот перестаёт играть, Даффи замечает, кивнув:
— Ты прав. Это и в самом деле она. Как думаешь, можно как-то объединить эту картину и твою мелодию? Из этого может получиться что-то толковое.
— Можно оставить в её названии ссылку на запись мелодии, — пожимает плечами Егор. — Если хочешь, конечно. Как по мне, ничего особенного, но звучит довольно интересно, как мне кажется. По крайней мере сочетается с картиной очень хорошо.
Даффи смотрит на него в тот момент несколько возмущённо, после чего подходит к юноше, легонько щёлкая его по лбу, а затем обнимая. На несколько возмущённый взгляд возлюбленного она просит:
— Не говори об этой своей мелодии, как о какой-нибудь посредственности. Она прекрасна, и мне очень нравится то, что у тебя получилось. Скажу честно, как по мне, не каждый может вот так сразу, с ходу, придумать нечто настолько невероятное и крутое. У тебя талант. И именно поэтому я тебе даже немного завидую. Я делаю то, что нравится, но твоего уровня у меня вряд ли когда-нибудь получится достичь.
Теперь уже Градов выглядит возмущённым. Легонько щёлкнув Оизина по лбу, он ворчит, глядя на него:
— Ну да, ну да, из нас двоих это ты чаще заявляешь, что у тебя нет таланта. Кто вообще надоумил тебя на эту глупость?
— Мать, — честно признаётся в тот момент Даффи, отчего юноша перед ним выглядит действительно потрясённым.
Сжав кулаки, он выдыхает, в тот момент, когда обнимает того в ответ и прижимает к себе:
— А теперь послушай меня внимательно. Никто, даже твои родные и близкие, не имеют права говорить такие вещи, понимаешь? Есть ли у тебя талант, сможешь ли ты сделать нечто — это можешь знать только ты и больше никто. Не слушай других.
***
Когда Оизин видит привычно на пороге своего дома Егора, он лишь уточняет, покачав головой:
— Снова из дома сбежал? У тебя же образцовая семья, замечательные родители... Почему ты так не любишь оставаться там большую часть времени?
— Потому что иногда они перегибают палку, — вздыхает тот, утыкаясь лбом в плечо юноши. — В том числе и в плане моего выбора. "Мы всё понимаем, но ведь это у тебя временное, ты ещё полюбишь кого-то более приземлённого, смотрящего в будущее..." А я не хочу. Мне нужен именно ты, плевать на будущее. Так что, считай, я сбегаю из-за своей любви к тебе.
— Проходи, — тут же пропускает его Даффи, положив руку на плечо.
Для него это действительно важно — что этот барабанщик влюблён в такого, как он. Это делает Оизина поистине счастливым.