Противоположности притягиваются
Падший ангел и демон с душой. Казалось бы, совершенно противоположные личности, но при этом они как-то сумели заинтересовать друг друга.
Нежно обнимая Серафима со спины, Киллиан замечает, покачав головой:
— Тебе вовсе необязательно брать на себя готовку сегодня: я вполне мог сделать это сам немного позже.
— Это помогает мне отвлечься и не думать о том, что на меня охотиться тот демон, что он хочет лишить меня возможности быть счастливым, — вздыхает тот, на что демон замечает, положив голову ему на плечо:
— Забудь о нём. Я ведь говорил тебе: пока ты рядом со мной и не покидаешь этот район, тебе ничего не угрожает. В любом случае, если хочешь, можем посетить твою старую квартиру, забрать какие-то вещи, что, возможно, для тебя дороги.
Огнецвет в тот момент тут же бросает приготовление пищи и резко оборачивается, цепляясь за рубашку парня и прижимаясь к нему с тихой взволнованной мольбой:
— Нет! Не надо, пожалуйста! Я не хочу... Я не хочу ещё и тебя потерять... Он ведь тебя убьёт... Не нужно... Пожалуйста...
— Он меня и пальцем не тронет. Как и тебя, если не хочет разбирательств в Аду и неприятностей, — успокаивает его юноша, поглаживая нежно по светлым волосам. — Симочка, не переживай так, всё хорошо и хорошо будет, слышишь? Ну так что, хочешь в ту квартиру заглянуть?
Ангел немного успокаивается в тот момент, однако в ответ всё равно качает головой и отвечает на выдохе:
— Нет. Что было, то было, теперь я с тобой, стараюсь жить дальше, не оглядываясь на события прошлого. Спасибо, что спас меня тогда.
— За такое не благодарят, — мягко качает головой тот, целуя парня в висок, а затем переставляя сковородку. — Это был правильный поступок, о котором я ни в коем случае не стану жалеть.
***
Наблюдая за сборами Киллиана, Серафим какое-то время молчит, точно собираясь с мыслями, дабы с ним поговорить, после чего всё же выдыхает, отведя взгляд в сторону:
— Может, подумаешь о том, чтобы помогать мне в магазинчике или тату-салоне? Тебе бы не пришлось ходить на ту свою работу.
— Тебя беспокоит то, что я работаю стриптизёром? — уточняет тот, потрепав юношу по волосам и с нежностью заглянув в его глаза, на что тот торопливо кивает, поясняя:
— Не то чтобы... Хотя да, на самом деле беспокоит немного. Ты ведь, получается, раздеваешься для совершенно незнакомых людей, не прочь ради незнакомцев снять рубашку или что больше. Киллиан, прости, мне не очень нравится делить тебя с кем-то. От одной мысли об этом тошно. Прости, если тебя это как-то задевает и твоя работа — дело принципа или вроде того.
Демон на это только качает головой, приобнимая Огнецвета за плечи и успокаивающе поглаживая по лопаткам. Прижимая юношу к себе, он честно признаётся ему:
— Если тебя в самом деле это беспокоит, я поговорю со сводным братом и уволюсь с этой работы, вместо неё подыскав что-то другое. Они с отцом поймут мой выбор: в конце концов, ты им нравишься, да и они желают мне счастья. Так что не переживай слишком об этом. Я сделаю так, чтобы тебе не приходилось переживать, накручивать себя или ревновать — даже не знаю, что из этого всего хуже.
***
Когда поцелуи заходят дальше, чем юноши планировали, и от них оба теряют голову, Киллиан ещё пытается хоть как-то держаться, не пересекая черту с любимым человеком и предупреждая:
— Ты ведь итак уже из падших ангелов. Если продолжим сейчас, твои шансы когда-нибудь снова вознестись станут ещё ниже. В конце концов, рано или поздно ты просто не сможешь уже перестать быть павшим.
— Думаешь, мне не плевать? — уточняет тот, обвивая руками чужую шею и пристраиваясь на коленях Нокфелла. — Я уже был в отношениях с демоном до того, как он умер, так что от того, что я делаю с тобой, хуже уже не будет. Да и мне плевать: не хочу быть одним из этих лицемеров, строящих из себя праведность. Они только на вид белые и пушистые, а так даже их люди посчитали бы теми ещё грешниками.
— Кажется, система Рая прогнила к чёрту... — задумчиво бормочет со смешком Киллиан, на что ответа уже нет.
Помолчав немного, Серафим заговаривает снова, уточняя у демона:
— Так ты по этой причине так старательно избегал особой близости? Думал, что я вознесусь и вернусь в Рай, едва у меня появится возможность?
— Я был в этом уверен, — признаётся тот и не успевает ничего добавить, как его притягивают и горячо целуют, выдыхая прямо в губы:
— Ни к чёрту, это не то, чего я так сильно хотел бы. Да и оставлять тебя одного вот так вот я не собираюсь. Так что давай прекратим избегать особо близких отношений и ты мне покажешь, что демоны, вроде вас, могут.
— А ведь я пытался контролировать ситуацию... — вздыхает тяжело юноша, опрокидывая ангела на разложенный для отдыха диван. Кажется, в последнее время они его даже не складывали, проводя вместе слишком много времени за просмотром каких-то фильмов, настольными играми или просто молчаливыми занятиями своими хобби в обществе друг друга. Видимо, теперь этот диван послужит им и для другой цели.
***
Осторожно перебирая пряди волос Огнецвета, Киллиан укутывает его покрывалом и замечает, покачав головой:
— Удивительно звучит, но мне даже неловко, что я такое с ангелом вытворял. Даже не со всеми людьми приходилось вести себя так, а тут такое...
— Но ты выглядишь довольным, — высказывается его возлюбленный, беря в ладонь прядь волос демона и касаясь её губами. — Так что я могу быть уверен, что тебе понравилось. И мне тоже. Было правда здорово, уже и не помню, когда в последний раз вот так вот...
Договаривать ему не приходится: юноша сразу понимает, что он хочет сказать. Приобнимая Серафима за плечи, Нокфелл в очередной раз, точно мантру, повторяет ставшие столь привычными для него слова:
— Теперь я рядом с тобой, прослежу, чтобы всё у тебя было хорошо, чтобы ты был счастлив.
Ангел коротко кивает в ответ, прежде чем устроиться поудобнее на плече и выдохнуть:
— Я уже счастлив. О, знаешь, а ведь если бы у нас был ребёнок, что звучит невозможно, каким бы он был?
— К чему гадать, если это невозможно? — тихо посмеивается тот. — Но у него были бы мои синие волосы, красные глаза, родинка на подбородке и, скорее всего, смешение ангельской и демонической крови. В общем, интересный экземпляр. А теперь давай немного отдохнём: завтра сложный день. Любовь тебя.
— И я, — только и отвечает тот, прежде чем закрыть глаза.