Ну и пускай все знают
Глядя на без конца хлопочущего у плиты Антона, Дмитрий подходит со спины и обнимает того за плечи, интересуясь:
— Сегодня кто-то придёт? Ты такой суетливый.
— Ну разумеется, сегодня дети обещали заглянуть, — высказывается тот со смешком, выпекая на сковороде коржи для будущего торта. — Владик хотел сделать Матвею предложение при всех, официально, чтобы быть уверенным, что никто против не будет. Как будто я могу возражать против того милого мальчишки... А Володя хотел, наконец, познакомить нас с тем парнем, с которым начал встречаться. Долго же мы ждали, когда тот его молодой человек соберётся с духом.
— У Володи есть парень — и он мне не рассказал? — недоверчиво уточняет мужчина, и Волков тут же спешит пояснить:
— Он очень хотел, но всё случилось не так давно, так что Володя не был уверен, что стоит говорить раньше времени и они не расстанутся. Ещё и эта свадьба, с которой пришлось разбираться... В общем, он не хотел тебя тревожить, у нас действительно замечательный сын.
Внимательно глядя на него, Дмитрий в тот момент не удерживается от смешка:
— Начав со мной отношения, ты так легко принял тот факт, что у меня есть сын и его самого.
— Во-первых, у меня тоже есть сын и я очень его люблю, — напоминает Антон, выключая огонь на плите. — Во-вторых, Володя — замечательный парень, чья мать, уж извини меня, оказалась конкретной сукой. Может и поздно, но он заслуживает полноценную нормальную семью, пусть даже и несколько... неординарную, скажем так. Ничего не поделать, раз его отец вместо того, чтобы найти добрую и красивую жену, откопал где-то честного полицейского.
— Который относится к моему сыну лучше прошлой жены, как к своему, — добавляет Журавлёв разворачивая мужчину к себе и распуская забранные в хвост волосы, перебирая их пальцами. — И вообще, если бы я не появился, с кем бы ты сейчас был? С Вадимом?
— Ты же знаешь, он неплохой человек, да и прошлая любовь могла разгореться вновь, — пожимает плечами полицейский. — Однако кое-кто в один момент начал через шутки и анекдоты потихоньку подъёбывать его, отчего мой бывший не мог перестать беситься.
— А чего ты хотел? Я ревновал, — с лёгким возмущением высказывается Дмитрий, заглядывая в глаза Антона. — А он на тебя так смотрел, словно до сих пор любит. Скажи, как я мог упустить тебя тогда? Даже внешности было достаточно, чтобы подумать: "А почему бы и нет?", что уж говорить о тебе в целом.
— Детский сад какой-то, — качает головой Волков, однако при этом улыбается и притягивает к себе Дмитрия, целуя. Дальше они сейчас не зайдут, нужно готовить торт к вечеру и...
— Дим, ну ты серьёзно? — выдыхает мужчина, когда Журавлёв усаживает его на стол, торопливо расстёгивая рубашку. — У меня дел полным полно.
— У нас, — поправляет тот, покачав головой. — А когда дел полно у нас, мы разбираемся с ними вместе и гораздо быстрее, ничего страшного, если ненадолго отложим.
— Если в самом деле ненадолго, — вздохнув, соглашается Волков.
***
Наблюдая за собирающимся в магазин супругом, Дмитрий замечает, окидывая его наряд критическим взглядом:
— И снова ты в этих джинсах. Я понимаю, что есть, что показать, но зачем ты снова хвостом перед другими вертишь? Тебе меня мало? Так можем обсудить этот вопрос, придём к согласию...
— Как и в прошлый раз, я просто не имею возможности тратить время впустую, то есть, искать другие, менее обтягивающие джинсы, — закатив глаза, поясняет тот, прежде чем притянуть к себе мужчину и поцеловать его в щёку. — Да и до магазина добираться всего пять минут, стоит ли так заморачиваться? Впрочем, ладно, без лукавства скажу, что в тот раз ситуация была сложнее.
— Да неужели? — несколько недоверчиво уточняет Журавлёв. — Расскажешь?
Накидывая рубашку подлиннее и потеплее, Антон застёгивает пуговицы на ней и рассказывает, пока одевается:
— В тот раз ты позвонил совсем неожиданно по поводу того происшествия, отчего собирался я быстро, но нужные штаны никак найти не мог. Владька в тот день посоветовал взять те джинсы, которые на нижней полке лежат и которые я почему-то не надеваю, хоть это и его подарок. Через пару минут я понял почему, но переодеваться было некогда. А он ещё тогда ехидно так сказал: "Пап, живя с такой задницей, грех её от других прятать. Ты не хуже всяких молодых парней выглядишь, так что иди, пусть завидуют". В тот день я себя чувствовал действительно немного неуютно, хоть этого и не было видно. Можно сказать, я ощущал кожей, как на меня все пялились, стоило поднять что-то с асфальта или вроде того. Но что ты сделал... Это просто атас, а не шуточка.
— Я растерялся, — оправдывается тот. — Ты просто не видел, как на тебя смотрел этот Вадим: можно сказать, пожирал взглядом, явно хотел предложить поехать к нему.
— И именно вот поэтому ты подошёл тогда сзади, положил руку чуть ниже пояса и прошептал, чтобы он услышал: "Антон, будешь так одеваться — поступлю как прапорщик из анекдота про него и гея Иванова, не провоцируй", хотя мы даже не встречались? — с лёгкой насмешкой уточняет Волков, на что тот ту же отвечает, фыркнув:
— Да, и поэтому тоже. Но ты себя вообще в этих джинсах видел? К тому же, напомню, ты в тот раз в ответ будто намеренно глаза закатил и со смешком заявил: "Пустые обещания". Ну я же не пустослов, пришлось вечером выполнять, хоть ты этого и явно не ожидал. Но определённо был доволен сложившейся ситуацией, так что не можешь меня осуждать за это.
— Ещё бы не был доволен: такая бурная ночь впервые за девятнадцать лет, — признаётся Волков. — Мне было совсем не до этого, так что за те года несколько раз случайно знакомился с кем-то, уединялся... Но там бытовуха, и рассказывать нечего. А тут вдруг в мою жизнь врывается симпатичный хитрый лис, который осыпает анекдотами, расспрашивает о работе в полиции, помогает периодически с делами ради своих целей, бесит моего бывшего, лишая его возможности сойтись обратно, а после и вовсе выкидывает... такое. Ну как тут было удержаться?
Антон лишь с усмешкой на губах качает головой, после чего коротко целует мужчину и сообщает:
— Ну всё, ушёл. Вернусь быстро, так что не ревнуй, никуда не сбегу. Займись пока кремом для торта, а я поищу хорошую глазурь. Люблю тебя.
Журавлёв на это только с улыбкой кивает, прежде чем пойти на кухню. Дело прошлое, в принципе, можно уже не ревновать. В конце концов, таких конкурентов, как Вадим, у Дмитрия уже точно не будет.