Омега Беременна (Он плохой парень, Он беременен) .

Эпизод 47

— Прекрати это.

Хотя Кан Ин Хёк сказал, что не хочет продолжать разговор на эту тему, Хан Ми Сон была непреклонна. Она и так чувствовала себя неловко из-за ситуации с Тэ Со и смотрела на сына, прищурив глаза.

«Что такого особенного в этой Со Да Рэ, что ты не можешь её отпустить? Я понятия не имею, что в ней тебя так волнует».

Чем больше Хан Ми Сон говорила, тем суровее становилось лицо Кан Ин Хёка. Он на мгновение перевёл взгляд на комнату, прежде чем снова посмотреть на Хан Ми Сон. Не желая встречаться с ней взглядом, он опустил глаза и увидел беспорядочно разбросанные по столу бумаги, как и его сердце.

Кан Ин Хёк нахмурился и прикусил язык. Жгучая боль вернула Кан Ин Хёка к реальности. Сейчас приоритетом была Со Да Рэ, ожидавшая его в комнате. Да, на данный момент.

— Давай поговорим об этом позже.

«О чём нам говорить потом? Я что-то не то сказал?»

— Я сказал, что мы поговорим об этом позже.

Когда Кан Ин Хёк ответил раздражённым тоном, в их разговоре начали появляться острые углы. Когда их лица ожесточились, в воздухе повисла напряжённая атмосфера.

«Если у тебя есть на это время, обрати внимание на Тэ Со. Почувствуй его феромоны и попробуй заговорить с ним».

«Я сам разберусь со своими делами».

— Вот почему ты даже не знаешь, что Тэ Со стал омегой.

Хан Ми Сон прищёлкнула языком и с жалостью посмотрела на Кан Ин Хёка. Изначально она не собиралась так резко разговаривать с сыном, но в тот момент, когда она увидела имя Со Да Рэ, её неконтролируемый гнев обратился на Кан Ин Хёка.

— О том, как он проявляется...

Кан Ин Хёк гневно огрызнулся, но резко оборвал себя на полуслове, прикусив губу. Было несправедливо давить на Тэ Со из-за её способностей, но дальнейшие споры ни к чему хорошему не привели бы.

Первым поднял руки Кан Ин Хёк. Он решил, что ему лучше отступить, чем продолжать этот разговор.

— Это всё, что ты можешь сказать?

Он хотел отослать её и побыть в одиночестве, чтобы подумать. Голод, который до сих пор терзал его, исчез без единого звука.

Сейчас он просто хотел отослать её прочь. Но, похоже, он зря просил об этом.

«Ты собираешься обручиться с Тэ Со. Помни об этом и поскорее разберись с ней».

— Мама!

Поскольку Хан Ми Сон упорно цеплялась за тему Со Да Рэ, ситуация вышла из-под контроля. Кан Ин Хёк, который ранее сделал шаг назад и сказал, чтобы все оставили это в покое, повысил голос и встал со своего места.

«Да, я твоя мама. Я та, кто всё это время был рядом с тобой. Так что послушай свою маму».

Хан Ми Сон взяла свою сумочку и встала. Было ясно, что она пришла сказать это с самого начала. Даже под укоризненным взглядом Кан Ин Хёка Хан Ми Сон не сдвинулась с места. Она вела себя так, будто пришла с определённой целью.

«Я не могу повлиять на то, кто вам нравится, но думайте рационально. Подумайте о том, кто будет вам полезен».

Сказав то, что хотела сказать, Хан Ми Сон крепко сжала свою сумочку, как будто не хотела больше здесь оставаться. Подняв подбородок, она прошла мимо Кан Ин Хёка, даже не взглянув на него.

Когда входная дверь с грохотом захлопнулась, Кан Ин Хёк тяжело вздохнул. Разговор с матерью душил его. Казалось, что теперь ему стало немного легче, но вскоре слова, которые она оставила после себя, снова сжали сердце Кан Ин Хёка.

«Юн Тэ Со... проявился».

Кан Ин Хёк сухо рассмеялся.

«Он так сильно хотел быть омегой и наконец стал им».

Должен ли я его поздравить? Я думал, что он вообще не появится, потому что уже так поздно. Неужели это так важно, что моя мать давит на меня, а я не могу просто отмахнуться...

Затем он резко оборвал свой фальшивый смех. Юн Тэ Со появился? Он не чувствовал от него никаких феромонов. Но в его голове постепенно всплывало имя Юн Тэ Со, и он задавался вопросом, когда тот появился и почему Юн Тэ Со не сказал ему об этом.

«Он проявил себя... Несмотря на то, что он стал омегой, которой так желал...»

Когда он объективно описывал ситуацию Юн Тэ Со, он говорил нормально, но теперь из него лились слова, наполненные всевозможными эмоциями. По крайней мере, разве он не должен был сообщить ему, что тот проявился?

Если бы у него началась течка, он мог бы помочь ему ещё больше, если бы рассказал. Что, если бы его обнаружил другой альфа?

«Ещё один альфа...»

Кан Ин Хёк обернулся, задумчиво потирая лоб. Его мысли уже были заняты Тэ Со, когда он шёл к входной двери.

— Ин Хёк, куда ты идёшь?

Со Да Рэ, который в какой-то момент вышел из комнаты, схватил Кан Ин Хёка за руку.

— Ах, мне нужно кое с кем встретиться.

— Это срочно?

— Немного.

Он определённо беспокоился, что Да-Рэ обидят резкие слова его матери. Он надеялся, что голос его матери не дойдёт до Да-Рэ в комнате. Так он думал, но... Он определённо так думал, но забыл о Да-Рэ, думая о Тэ-Со.

— Простите, но... Это займёт всего минуту. Так что...

Кан Ин Хёк осторожно убрал руку Со Да Рэ, которая схватила его за предплечье. На мгновение её тепло было приятным, но когда он убрал её руку, Со Да Рэ задержала взгляд на своей ладони.

— Я сейчас вернусь.

Планы на ужин, которые они строили вместе, уже растаяли как дым. Прямо сейчас сердце Кан Ин Хёка, которое уплыло далеко-далеко, настаивало на том, что ему нужно немедленно отправиться в одно место. Он понял, что Со Да Рэ говорит с трудом.

— ...Ты собираешься увидеть Юн Тэ Со?

Голос Со Да Рэ звучал так тихо, словно вот-вот сорвётся. Это было потому, что ей приходилось с трудом выдавливать из себя слова, не желая спрашивать, собирается ли он увидеться с Тэ Со, с сердцем, полным нежелания. Но она не могла не спросить. Сейчас Со Да Рэ искренне надеялась. Она надеялась, что Кан Ин Хёк не собирается видеться с Юн Тэ Со. Пожалуйста.

Со Да Рэ задала вопрос, но на самом деле не смотрела на Кан Ин Хёка. Она не хотела показывать ему своё лицо прямо сейчас. Она не хотела, чтобы он заметил, что она совсем расклеилась.

"Нет".

Как будто желание Со Да Рэ исполнилось, Кан Ин Хёк слегка улыбнулся. Он похлопал Со Да Рэ по круглым плечам.

«Я не собираюсь встречаться с Юн Тэ Со. Так что просто дай мне минутку».

— Это ведь тоже не связано с ним, верно?

— Я вернусь.

Кан Ин Хёк отвернулся от Со Да Рэ. Вскоре открылась входная дверь, и в комнату ворвался ветер. Этот ветер пронёсся мимо Со Да Рэ. Должно быть, Со Да Рэ показалось, что в такой тёплый день ветер был особенно холодным.

«Ин Хёк.»

Монолог Со Да Рэ эхом разнёсся по пустому пространству. Он глубоко вдохнул феромоны, которые Кан Ин Хёк оставил в гостиной, и со вздохом выдохнул.

«Даже если Юн Тэ Со станет омегой, тебе не стоит обращать на него внимание».

Какая разница, если он стал омегой? Со Да Рэ, который слышал весь разговор с матерью, вытерла лицо.

«Я держал тебя за руку с определённым чувством, но ты поступаешь вот так. Почему ты отвергаешь решение, которое я с трудом принял?»

Разве ты не понимаешь, как мне от этого не по себе?

— Я тебя не отпущу.

Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, чего бы это ни стоило.

***

— Я перестроил всё расписание.

«Хорошая работа».

«Я собрал и систематизировал важные вопросы отдельно. Я поместил их в отдельный файл, чтобы вы могли с ними ознакомиться».

Выслушав доклад своего секретаря, Кан Се Хён развязал галстук. Кан Се Хён, спокойно смотревший на своё отражение в зеркале, вдруг приподнял уголки рта. Ему вспомнился разговор с Тэ Со перед расставанием. Из-за того, что он внезапно спросил, когда у него отпуск, ему пришлось изменить свой график. Но вместо того, чтобы расстраиваться, он с нетерпением ждал следующей недели.

— Тогда я пойду.

"Хорошо".

Секретарь вышел из раздевалки, слегка кивнув, и Кан Се Хён закончил переодеваться. Затем, услышав звонок в дверь, Кан Се Хён наклонил голову. Он подумал, что секретарь вернулся, не закончив работу.

«Он умеет работать так, что это раздражает».

До сих пор он считал, что у него неплохо получается, но, уйдя совсем недавно, он снова позвонил в дверь. Было бы удобно, если бы он дал ему код доступа, чтобы тот мог войти сам, но секретарём был не Юн Тэ Со. Кан Се Хон вышел с явно раздражённым видом и открыл входную дверь.

Открыв дверь, Кан Се Хон прислонился плечом к косяку и увидел неожиданного гостя.

— Ты что, бежал сюда?

Кан Ин Хёк, тяжело дыша, вытер уголок рта тыльной стороной ладони. Лучше было бы вытереть пот, стекающий по его вискам.

«Если вы снова принесли документы, вернитесь».

«Я пришёл, потому что мне есть что сказать».

— Если вы собираетесь говорить о делах, я бы хотел, чтобы вы тоже вернулись.

На самом деле Кан Се Хон хотел, чтобы Кан Ин Хёк ни за что не заходил в его дом. Кан Се Хон открыто высказал свои мысли, но Кан Ин Хёк протолкнулся мимо него и вошёл внутрь.

— Ин Хёк, я очень устал.

— Тот человек, о котором ты говорил, — Юн Тэ Со?

— Вы пришли, чтобы спросить об этом?

Пока Кан Се Хён открывал холодильник, чтобы достать воду, взгляд Кан Ин Хёка не отрывался от него.

— Вы случайно не знаете, что Тэ Со...

Он хотел спросить, знает ли Кан Ин Хёк, что Тэ Со — омега, но Кан Ин Хёк не проронил ни слова до самого конца. Почему-то произнести эти слова было так же просто, как сообщить ему, что у Тэ Со проявилась омега-личность, или подтвердить это, если он уже знал.

Не зная, что сказать, Кан Ин Хёк поворачивал голову то в одну, то в другую сторону. Затем, взглянув на выражение лица Кан Се Хона, Кан Ин Хёк посмотрел на него так, словно хотел сказать: «Неужели?..» Он был слишком спокоен. Хотя Кан Се Хон и не знал, что собирается сказать, он был невероятно спокоен, как будто знал всё.

Знает ли он, что Юн Тэ Со стал омегой? Нет, даже если и не знает, поведение Кан Се Хона, казалось, указывало на то, что вторичный пол Юн Тэ Со не имеет значения.

«Раз уж мы заговорили о Тэ Со посреди ночи, наш Ин Хёк хорошо умеет заботиться о людях».

Кан Се Хон взглядом указал на входную дверь, спрашивая, когда он собирается уходить. Он хотел бы уйти прямо сейчас.

— Не надо сарказма. Мне просто не нравится, что ты играешь с Юн Тэ Со.

«Играючи...»

Кан Се Хён покрутил в руках полупустую бутылку с водой. Кан Се Хён, глядя на водоворот, образовавшийся внутри бутылки, вскоре усмехнулся. Он что, играл с Тэ Со? Скорее, он сам попал в водоворот, созданный Тэ Со, и не мог выбраться.

«Я никогда не думал, что скажу это в таком возрасте, но Инхёк. Я разберусь с этим сам».

«Не отмахивайся от этого, как от шутки. Я говорю тебе, чтобы ты не связывался с Тэ Со».

Кан Ин Хёку не нравилось небрежное отношение Кан Се Хона, которое ничем не отличалось от обычного. Если бы он знал, что Юн Тэ Со стал омегой и играет с этим знанием, он бы не смог просто стоять и смотреть.

— Вы знаете, какие у нас с ним отношения?

«Какие у вас с ним отношения?»

Кан Ин Хёк открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но снова закрыл его. Друзья? Однокурсники? Или семьи с тесными связями? Ничто из этого не могло помочь в данной ситуации. Более того, он даже сам не был уверен, действительно ли они друзья.

«Какие у нас с Юн Тэ Со отношения?..»

Пока Кан Ин Хёк отворачивался, чтобы скрыть смущение, раздался равнодушный голос Кан Се Хона.

— Полагаю, ты даже не можешь сказать, что вы друзья.

— Это...

«Похоже, мои отношения с Тэ Со не должны тебя беспокоить».

Кан Се Хён чётко обозначил свою позицию по отношению к кузену. Кан Ин Хёк слегка прикусил губу, услышав решительный тон, который, казалось, говорил, что он не имеет права вмешиваться.

Он хотел возразить, но в голове было пусто. Внутри него явно кипело раздражение, но он не мог дать ему волю.

Кан Се Хон поставил пустую бутылку из-под воды на стол. Ему больше не хотелось разговаривать с Кан Ин Хёком. Проходя мимо Кан Ин Хёка, Кан Се Хон бросил ему замечание.

«Никогда не знаешь, что у людей на уме. Верно?»