33 глава
Обладание чем-то часто приводит к тому, что оно теряет свой блеск. Это человеческая природа - желать того, чего мы не можем иметь.
Коул заставил меня потерять контроль.
Мое тело реагировало на него, как огонь на бензин.
И я ненавидела это.
Я ненавидела, то как моё тело реагирует на него.
Как я реагирую на него.
Он достает своей железной хваткой самые темные части меня, угрожая разорвать этот узел.
Я закрываю глаза, когда ледяная вода бьёт по моему телу, прислонив голову к холодному кафелю.
Мне нужна чертова разрядка.
Мысли о Коуле преследуют меня.
Он болезнь, от которой я не могу избавиться, как бы ни старалась. Взгляд его горящих глубоких глаз не покидает меня.
Осознание того что больше ничего не будет так как раньше терзает меня.
Я подпустила его слишком близко, тем самым дав ему доступ до части меня.
Части, которую я не намеревалась отдавать.
Я ем мужчин на завтрак, обед и ужин, но в его присутствии мой рассудок покидает меня.
Каждый раз.
Как будто даже после всех этих лет, это все еще он. Только у него достаточно смелости, чтобы смягчить меня.
И мне не нравится эта уязвимость.
Я хочу вырезать её из себя.
И чего бы мне это не стоило - я сделаю это.
Надеюсь.
****
Коул
Трагедия жизни - не в смерти.
Трагедия жизни в том, чему мы позволяем умереть внутри нас, пока мы живы.
Ава была той, кто выпила
бы мою кровь и унесла бы меня в
ад, если бы я переступил черту.
Она проклятие, но она также единственная грёбаная вещь, имеющая смысл.
В тот момент она хотела вернуть свою власть, и я был более чем счастлив показать ей, что она никогда ее не теряла.
Эта прекрасная женщина держит мою жизнь на ладони, она просто не способна видеть это таким образом.
Единственный, кто действительно в опасности - это я.
Я преследую ее, потому что я чертовски зависим.
Меня завораживает каждое ее движение, каждое слово, вылетающее из ее красивого розового ротика. И теперь я зависим от ее запаха, вкуса и того, как она говорит.
Особенно когда бросает свои колкости в мой адрес, пытаясь разрезать меня на кусочки своим взглядом.
Я зажимаю нижнюю губу между зубами, захватывая плоть и сильно прикусывая. Коварное чувство поднимается в моей груди. Оно темное и злое, и от него мне хочется чертовски улыбаться.
Я хочу схватить ее за горло и выплеснуть все свои самые темные желания на ее плоть - зубами, руками и членом.
Меня мучает потребность поставить свое клеймо на ее коже и под ней, чтобы она не могла дышать, не чувствуя меня.
Чтобы она не могла дышать без меня.
Невозможно существовать, если меня нет рядом.
Она ворвалась в мою жизнь, как разрушительный шар, и теперь на месте удара осталась дыра.
Один вкус - это то, что перевернуло все.
Один вкус - это то, что заставит меня возращается к ней каждый грёбаный раз.
Мысль о том, что к ней прикасался какой-то ублюдок убивает меня.
Она никогда не сможет принадлежать кому-то другому.
На нее претендовал сам дьявол в тени еще задолго до того, как кто-то смог вывести ее на свет.
Я бы наслаждался каждым ожогом, оставленным этой девушкой.
Вот почему она ни за что на свете не уйдет. Есть что-то мощное в том, чтобы владеть такой непокорной женщиной, как Ава.
Я становлюсь грёбаным наркоманом, когда дело касается этой девушки.
И я вдыхаю её как свою желанную дозу.
Я бы нырнул в её холодный океан, если бы это значило, что она навсегда будет заключена в мою клетку.
Как бы она не боролась, в итоге, она сдается.
Моё внимание привлекает мужчина, стоящий на коленях передо мной.
Ронан и Виктор держат его, пока тот злобно смотрит на меня.
- Что только что произошло? - спрашивает Кайл, который только что проснулся от очередной вечеринки.
Это мудак никогда не повзрослеет.
- Выбиваем дурь из головы этого ублюдка. - говорит Ронан, толькая мужчину коленом, когда тот пытался дёрнутся.
- Эта грёбаная шлюха не имела права на место Ивана.
Ублюдок задыхается, когда мой кулак врезается в его живот, затем нос и ещё раз.
- Скажи хоть одно плохое слово про Аву Орлову, и следующие полгода ты будешь пить свою еду через трубочку. - бросает Виктор.
Кровь стекает по его лицу, образовывая грязный вид, включая то, что он только что ел землю.
- Это касается Авы? - сонно спрашивает Кайл.
Ронан закатывает глаза.
- Ты, блядь, всю жизнь проспишь.
- Я не виноват в том, что я слишком сексуален. Девушки не могли отлипнуть от меня, пока я их не ублажил. - улыбка играет на его лице и я хочу убить его нахрен.
Меня всегда останавливают года нашей дружбы, но рано или поздно я прикончу его.
- Уйди нахуй. - с призрачным спокойствием говорю я.
Кайл смотрит на Виктора, тот качает головой и он со вздохом уходит.
- На чём мы остановились. - говорю я, возвращая внимание на человека передо мной.
Его глаза заплыли кровью, а лицо стало неузнаваемым.
- Запомни, ты не только не имеешь права произносить её имени; ты думать о ней не станешь. А теперь присягни на верность.
- Ни за что. - выдавливает он.
- Ты кажется не понял. - произнёс Ронан. - Тебе нужно напомнить? - он берет в руку паяльник и подносит его к лицу мужчины.
Глаза ублюдка выпучиваются и смотрят на кончик паяльника.
- Стоп. Хорошо, хорошо. - пыхтя останавливает руку Ронана.
- Говори. - с нетерпением говорит Виктор.
Ему так же как и нам наскучил весь этот детский лепет. Но он не имел права говорит что-либо о Аве.
- Клянусь. - произносит мужчина.
- Неискренне. - говорю я.
Он сглатывет комок в горле и смотрит на меня своими пустыми глазами.
- Клянусь. - говорит громче мужчина и я вонзаю нож ему в горло.
Он булькает и его глаза медленно закатываются.
Виктор бросает его лицом в лужу мочи, которую он испустил ранее.
Ронан переступат через него и хватает свою книгу, которую оставил на столике с инструментами, когда я затащил его сюда.
Я выхожу из помещения и поднимаюсь на лифте в свою квартиру.
Сняв всю одежду я вхожу в душ и включаю ледяную воду.
Кипяток окутывает моё тело, создавая паровую баню вокруг.
Я закрываю глаза и кладу голову на кафель, пока на меня льется холодная вода.
Мягкие руки обвивают мою талию сзади, и тепло сталкивается с ледяной водой. Ее маленькие ручки гладят мои бока и грудные мышцы, когда она кладет голову мне на спину.
Я чувствую ее губы на своем затылке, нежно целующие меня.
Я хочу обернуться и посмотреть на нее, но, если открою глаза, она исчезнет.
Она всегда исчезает.
Я был там когда она стала Паханом.
Мы все там были.
Мы не хотели наблюдать это со стороны, но и врываться в её дело не хотели.
Мы хотели увидеть как она покажет себя.
И это было превосходно.
Те, кто говорит, что женщины не могут далеко уйти в этом мире, боятся того, что могут сделать такие, как она.
Ава была рождена, чтобы победить и сокрушить любого, кто бросит ей вызов или представит угрозу для ее семьи. Она ни разу не остановится, будь проклят ее пол.
Эта женщина более упряма, чем большинство мужчин, которых я встречал.
Мне не нравилось то, как они смотрели на неё.
Так, словно имели больше прав на ее внимание. Но, полагаю, любой захотел бы привлечь внимание такой девушки как она.
Она сама была огнем, светом, пеплом и углями.
Она не склонялась ни перед кем и ни перед чем, кроме короны, принадлежащей ей по наследству.
Она родилась с ней и носила её с гордостью.
Она имела способность затмевать всё вокруг своим присутствием. Её прикосновения порождали приятную боль внутри меня, и мне так не хотелось отстраняться от неё.
Хотелось оставить её для себя.
Навсегда.
Она держала в страхе весь Нью-Йорк...
Она была красивой, темной и совершенно сумасшедшей. И если она хотела играть грязно, то она выбрала не того парня. Потому что никто не играл грязнее меня.