Глава 61
Адриан проснулся первым необычайно ранним утром тридцать первого декабря, в канун Нового года и, что более важно, в день рождения Тома. Он потратил непостижимое количество денег, чтобы купить для него подарок в этом году. Цену заломили в три раза больше, чем оно стоило на самом деле. Пришлось торговаться, поднимая цену, на протяжении пары десятков раундов, чтобы ему уступили и согласились на сделку. Вероятно, Адриан воспользовался кое-каким заклинанием из будущего, но об этом никто никогда не узнает. Адриан знал, что подарок Тому понравится, так что сильно не беспокоился, к тому же ему больше не на кого было тратить деньги. Он выскользнул из кровати, выпутавшись из крепкой хватки Тома, которая несколько ослабла, пока он крепко спал. Адриан наклонился к своему чемодану и достал из него серебристо-зеленый квадратный сверток.
Адриан, практически не дыша, вернулся обратно, но по тому, как Том обхватывал его, понял, что тот уже проснулся и просто притворялся спящим, внимательно оценивая окружающую обстановку, — привычка, укоренившаяся в нем за время жизни в приюте. Как только Том понял, что рядом с ним Адриан, он снова расслабился, пытаясь утянуть за собой в сон и его.
— С днем рождения, Том, — прошептал Адриан, пощекотав дыханием его ухо.
Том неохотно открыл глаза, встречаясь с зеленью взгляда Адриана, который находился настолько близко, что он мог разглядеть каждую крапинку в этих драгоценных глазах. Он расслабил хватку на животе Адриана, и тот смог сесть. Внимание Тома привлек блеск серебристых ленточек. Призвав свою палочку, он произнес заклинание, показывающее время, и простонал, осознав, какая сейчас была рань. Но это не продлилось и нескольких секунд: он взял себя в руки и тоже сел.
— Давай, открывай, — с ехидной улыбкой на лице произнес Адриан, заметив, что Том каждые несколько секунд поглядывает на сверток, испытывая практически непреодолимое желание узнать, что внутри. Каждый раз, когда Адриан делал ему подарок, это было что-то значимое, что-то, о чём он и не думал, пока это не оказывалось у него перед глазами, или думал где-то на краю сознания. Опять же, Адриан знал его лучше, чем он сам. Иногда — только иногда! — Том был за это благодарен.
Том начал осторожно развязывать ленточки. Ничто не могло унять его нетерпения узнать, что внутри. Да, он был нетерпелив, желая узнать, что подарил ему Адриан. Он поднял голову на шум и обнаружил, что Адриан смотрит на него со смеющимся выражением лица — он понял это ещё до того, как веселье просочилось через разделяемую ими связь. Если бы от этого был какой-то толк, то Том бы мог разозлиться, однако он знал, что это только больше рассмешит Адриана и сделает его живое лицо ещё более выразительным.
Бумага была быстро стащена с упаковки и откинута в сторону. Том открыл коробку, в которой, словно маяк на мысе, сияла золотая чаша. Он вытащил её за ручки и жадно впился в неё взглядом. Золотая чаша Хельги Пуффендуй. Барсук на её золотом боку был выполнен крайне искусно, особенно для того времени, когда она была сделана. Тонкие ручки были чрезвычайно изящными. Говорили, что эта чаша волшебная, и Тому было интересно, что подразумевалось под этим «волшебная». Он считал, что это как-то связано с кухонной магией, как в Большом Зале, потому что Хельга была в ней настоящим мастером.
— Как тебе удалось забрать у неё чашу? — Том знал, видел в воспоминаниях, что она ни за что не соглашалась с ней расставаться. На секунду она даже воспротивилась его обаянию, а он был очень хорош — скромным Том быть даже и не старался.
— Я предложил ей денег, — крайне невинно произнёс Адриан.
Том скептично на него посмотрел, не купившись на это. Он совершенно точно понял, как Адриану это удалось, и это была не кража, а, очевидно, какое-то заклинание, причём, возможно, даже не из этого времени. О, Адриан был очень коварным волшебником, и Том мог с гордостью сказать, что этот маг целиком и полностью принадлежит ему. Отложив чашу в коробку, он притянул Адриана ближе, страстно впиваясь в его губы, мгновенно занимая в поцелуе доминирующую позицию, не давая ни малейшего шанса отстраниться. Внутри поднялась страшная смесь из возбуждения и чувства обладания. Ею горели оба: и он, и Адриан, которому, как оказалось, весьма нравилось, когда в постели над ним доминировали, его возбуждала борьба. Его зеленые глаза могли добиться этого, и ему даже не приходилось прибегать к иному воздействию.
Мысли о том, каким коварным может быть Адриан, вернули его к воспоминаниям, которые он получил в начале сентября, сразу после того, как они вернулись в Хогвартс. К счастью, они нашли Омут в Выручай-комнате, и Адриан сказал, что Том может забрать его себе, поскольку у него уже есть один. Этот Омут был семейной реликвией Певереллов, у которых помимо огромного количества золота было также много разных занимательных вещиц. Сказать, что за последние месяцы он получил массу удовольствия, — сильно приуменьшить. Том узнал, что в кабинет директора для дачи показаний по делу Дамблдора вызывали не только их группу. Были Миртл и её парень, а также несколько пуффендуйцев, с которыми «дружил» Адриан.
Слушание по делу Дамблдора было назначено на пятое января — это передал им Абраксас, который держал их в курсе событий.
— Снова думаешь о деле? — спросил Адриан. И это в свой-то день рождения.
— Может быть, — пробормотал Том. Он постоянно об этом думал. К сожалению, даже Смерть не смогла дать ответы на все его вопросы, что было довольно раздражающе, хотя сама Смерть, похоже, находила это невероятно забавным. Однако на некоторые его вопросы она всё же ответила, например, если с Адрианом что-то случится, то и Тома тоже перенесёт во времени вперёд или назад — в зависимости от того, что выберет Адриан. Они будут сохранять свои тела столько, сколько это будет в принципе возможным, однако последующие изменения будут крайне незначительны. И у него тоже будет право голоса, поскольку его тоже перенесёт на призрачный уровень. Сейчас слушать о таком было… несколько пугающе, но он никогда в этом не признается. В том разговоре он не стал расспрашивать о деталях.
— Как насчёт завтрака в постель, когда все уйдут? — предложил Адриан.
— Не могу не согласиться, — тут же подал голос Том. В конце концов, это его день рождения, и предполагается, что ты получаешь всё, что захочешь, разве не так? Том уже решил, что хочет весь день провести с Адрианом.
— Есть ещё кое-что, от чего отказаться ты не сможешь, — произнёс Адриан, дрожащим от восторга тоном. Ему страшно нравилось, какой эффект он оказывает на Тома. Это было лучше, чем летать на метле или без метлы, лучше, чем колдовать Патронуса… Лучше, чем всё что угодно.
Том утвердительно усмехнулся, заставляя Адриана трепетать от восторга.
— Спасибо, — тихо выдохнул он ему на ухо. Адриан был единственным человеком, который слышал от него слова благодарности.
— Как насчёт того, чтобы продемонстрировать, насколько ты благодарен? — выдохнул Адриан. Это было грешно — то, какой эффект мог оказать на него этот маг, едва ли произнеся слово.
— О, я продемонстрирую, — мрачно пообещал Том, снимая чары тишины, которые они всегда устанавливали над своей кроватью.
Внезапно ни один из них не смог ждать, пока уйдут остальные.
— Вы все, уходите, — резким тоном приказал Том. — Немедленно, — не прошло и нескольких секунд, как их невольные соседи вылезли из кроватей, забрали свои вещи и покинули спальню. Как только они вышли, дверь за ними заперлась — в ближайшее время никто из них не вернётся.
— Только не снова, — простонал Эйвери, с грохотом роняя свои туфли и втискивая в них ноги. В Подземельях всегда был собачий холод.
— Не знаю, как вы, но я предпочту, чтобы меня предупреждали, — сказал Лестрейндж, вздрагивая от одного только воспоминания. Один раз он вошёл к ним, и это была не та картина, которую он хотел бы видеть, но, чёрт побери, они были горячи, он не мог этого отрицать. Лестрейндж был чистейшим натуралом, но если бы кто и смог заставить его засматриваться на парней, то это Адриан. Не то чтобы ему нравилось думать о подобном, вовсе нет, особенно когда поблизости был его господин: малейшая неподобающая мысль, и его запытают до смерти, и он ни капли не преувеличивал. Том пытал любого идиота, который в его присутствии позволял себе думать о том, что он желает Адриана. Эйвери и Нотт захихикали и удалились, спускаясь в общую гостиную, чтобы дождаться завтрака. Лестрейндж последовал за ними.
***
Адриан усмехнулся при виде остальных, выбегающих из комнаты. Возможно, ему бы следовало как-то их защитить, но, честно говоря, сейчас это его не волновало. Ему было абсолютно всё равно, чего уж говорить… В настоящий момент ему было о чём думать. Он вынырнул из своих мыслей, услышав, как Том, что-то бормочет себе под нос, и чувствуя, что его запястья опутывают шёлковые ленты, привязывая их к столбикам кровати по разным сторонам от подушек, оставляя его целиком и полностью на милость Тома. Адриан выпустил в ленты импульс магии, пытаясь убрать их и освободиться.
— Хорошая попытка, — с самодовольной усмешкой сказал Том, глядя на раскинувшегося под ним Адриана. Его охватило возбуждение, когда он увидел своего предназначенного, своего мужа, находящегося полностью в его власти. — Ты не сможешь освободиться, пока я не назову пароль, — пообещал он, прижимаясь к нему. Его взгляд был прикован к Адриану, который изогнулся дугой, прижимаясь к нему бёдрами и задыхаясь от удовольствия. Его окутало теплом в том месте, где их бёдра соприкасались, даже через слои их пижам.
Адриан всё равно снова попытался освободиться от пут, но, как и сказал Том, чёртовы ленты не поддавались. Он даже не понял, что закрыл глаза, пока не распахнул их, глядя на Тома в течение нескольких секунд, когда Том прижался к его лбу.
— Доверься мне, — тихо произнёс Том, смотря на Адриана самым мягким взглядом. Он понимал, почему Адриан сопротивляется, видел большую часть его воспоминаний, и он не хотел, чтобы у Адриана возникали ассоциации с предыдущей жизнью, особенно если они будут касаться его. Если Адриан действительно не захочет, то он отпустит ленты. Том ни за что не хотел подрывать доверие Адриана к себе.
Адриан тут же расслабился на постели, прекратив все попытки разорвать путы. Он доверял Тому гораздо больше, чем он в принципе мог бы подумать, когда впервые садился за стол Слизерина в тот вечер его персонального распределения. Он бы не женился на Томе, если бы не доверял ему. У Адриана просто не было положительного опыта, когда его связывали против его воли.
Глаза Тома засияли от восторга. Он прижался к губам Адриана легким поцелуем, передавая так молчаливое обещание, что тот ни о чем не пожалеет. О, он определённо позаботится о том, чтобы его предназначенный получил сегодня удовольствие. Том безумно хотел увидеть его таким снова: связанным, открытым и чрезвычайно возбужденным — и всё это только для него.
— Я думаю, на нас как-то слишком много одежды, ты согласен? — промурлыкал Том на ухо Адриану прежде чем отстраниться от него, но при этом по-прежнему прижимаясь к нему. Скрыть, как он реагировал на своего предназначенного, было попросту невозможно. Он всегда остро реагировал на Адриана: с того самого первого момента проявления его безжалостности, когда Адриан отпустил большую часть своей подавляющей силы. Ничто другое не пробуждало в нем такого яркого желания. Одним невербальным заклинанием Том снял с них обоих пижамы и сложил их аккуратной стопкой на стуле. Он облегчённо вздохнул, когда ткань перестала раздражающе тереться о возбуждённый член.
Адриан вздохнул и едва слышно заворчал: он хотел прикоснуться к Тому, но не мог.
Том усмехнулся прежде чем скользнуть вниз, прижимаясь к волшебнику в своих руках в поцелуе, вкладывая в него всю свою страсть. Он опустил руку Адриану на спину, прижимая его к себе. Тела соприкасались, и желание бушевало между ними волнами. Им не нужно было использовать свою связь, чтобы знать это: они прекрасно понимали, какое друг на друга оказывают влияние. И всё же они хотели узнать это всё заново. Ничто не могло сравниться с тем влечением друг к другу, которое они испытали после ареста Дамблдора. Они даже не пытались дойти до общежития, а просто проскользнули в неиспользуемый кабинет, и потом, конечно же, немного опоздали на занятие — но это было так неважно в тот момент.
— М-м-м… Том, — выдохнул Адриан, раскрасневшийся от испытываемого им желания и возбуждения. Он чувствовал, как желание Тома прижимается к нему, напоминая о том, какое он оказывает на него влияние. На губах Адриана играла дразнящая улыбка. Эти пленительные зелёные глаза завораживали Тома, околдовывали его.
Том потерял всякое терпение и стал целовать его, обводя языком словно бы каждую клеточку его тела, а руки скользили по плоти Адриана, поднимая волну мурашек. Том с крайним нетерпением желал оказаться внутри своего мужа. Адриан был похож на сирену: Том совершенно не мог сопротивляться ему. Даже спустя столько времени, даже зная все его тайны. Его чувства не угасли, напротив, они вспыхнули настолько ярко, что Том и представить не мог, что внутри него может гореть подобный огонь. Он никогда не полагался на эмоции. Использовал в своих целях, да, но никогда не думал, что влюбится.
Адриан закинул ногу Тому на спину, прижимая его ближе. Он резко вобрал в себя воздух, и грудь содрогнулась от напряжения. Он раскачивался взад и вперед, в голове не было ни единой мысли, кроме сильнейшего желания закончить то, что они начали. Он прижался поцелуем к шее Тома, а после сам Том уткнулся ему в шею, слушая стоны удовольствия своего мужа. Том отстранился. Зелёные глаза лукаво поблёскивали. Адриан стал покусывать шею Тома, помечая его, втягивал кожу между зубов, а затем обводил языком, ухмыляясь каждый раз, когда слышал резкий выдох Тома.
Пальцы Тома дразняще пробежались по груди Адриана, по всей длине его эрегированного члена. За прикосновением тянулась ниточка естественной смазки, следуя в куда более интимное место.
— Том, пожалуйста, — выдохнул Адриан, снова выгибаясь дугой, отчаянно желая большего — чего угодно. Нога соскользнула со спины Тома, и Адриан раздвинул бёдра, продолжая соблазнительно покачиваться, безмолвно призывая Тома перестать ходить вокруг да около. — Заклинание, — бездумно пробормотал он, начиная приходить в отчаяние.
— Не думаю, что нам нужно именно оно, — задыхаясь, ответил Том, видя отчаянное желание Адриана, чтобы это продолжалось как можно дольше. Вместо этого он призвал смазку, которую всегда держал под рукой. Его собственное изобретение. Гораздо лучше той жалкой дряни, что продавалась в аптеке.
— Том! — проскулил Адриан. Мерлин, как же он хотел почувствовать его, но ему отказывали в этом удовольствии. Скользкий палец у входа заставил его выгнуться, требуя большего. Ему было недостаточно. — Либо продолжай, либо я найду способ разорвать эти путы и сделаю всё сам! — просипел он. Пальцы на ногах поджались, когда Том нашёл нужное место внутри него. И на этом все мысли Адриана подошли к концу.
Том взглядом блуждал по блестящему от пота телу Адриана. Он так не хотел торопиться, хотел растянуть удовольствие, но его собственное терпение истончалось. Он хотел быть внутри своего мужа, хотел снова овладеть им, хотел напомнить Адриану, кому он принадлежит — об этом он думал, собственнически добавляя ещё один палец, наслаждаясь звуками, которые издавал его нетерпеливый волшебник. Том скучал по этим пальцам, впивающимся в кожу и нетерпеливо дергающим за волосы, молчаливо просящим большего, а также по целой палитре действий, которые требовали от его мужа использования рук. Что ж, возможно, это будет происходить не так часто, как он думал об этом сначала, поэтому он постарался запечатлеть представшую перед ним картину в своем сознании.
Вытерев пальцы об одеяло, Том прижался к раскрытому входу Адриана, а затем толкнулся внутрь, закусив губу и прикрыв глаза, ощутив ошеломляющее чувство тесноты. Из горла, слетая с губ, вырвался вымученный стон. Адриан уже двигался, побуждая действовать и его. Стараясь дышать через нос, Том крепко обхватил бёдра Адриана, не позволяя двигаться, немного отстранился, а затем мощно толкнулся обратно, задавая быстрый темп. Томные, иногда тихие и скулящие, стоны и вздохи наполняли комнату по мере того, как их удовольствие нарастало, удваиваясь через связь.
Одной рукой Том пробрался к шее Адриана и настойчиво поцеловал его, другой же обхватил напряженный член и начал двигать ею синхронно своим толчкам. Он застонал в экстазе, когда Адриан сжался вокруг него. Том знал, что Адриан уже близко, и ускорился, пытаясь кончить одновременно с ним. Сдавленный стон оказался единственным предупреждением, и Адриан кончил, его тело расслабилось. Том ускорился в погоне за собственным оргазмом, чему способствовала пульсирующая вокруг него теснота. Том уткнулся в шею Адриана и прикусил кожу, кончая, наполняя его своими соками, опустошаясь полностью.
Зная, что он не сможет долго находиться внутри без неприятных ощущений для Адриана, Том скатился с него. Они лежали рядом, задыхаясь от напряжения, потные, но удовлетворённые. Несколько неразборчивых слов шепотом — и путы исчезли, позволяя его мужу снова свободно шевелить руками.
— С днем рождения, Том, — немного сипло произнес Адриан.
— Я думаю, пока что это мой самый любимый день рождения, — лениво признался Том, очищая их и постель простеньким заклинанием беспалочковой магии, которой не мог пользоваться никто из их сверстников — и даже большинство взрослых. Он повернулся на бок, опираясь на локоть и поддерживая голову рукой.
Адриан фыркнул, веселясь, и стал разминать руки, чтобы избавиться от дискомфорта после долгого пребывания в одном положении.
— Есть хочу. Позвать Добби или спустимся в Большой Зал? — василиска кормил отец Добби, но и он сам потихоньку стал узнавать, что к чему, поэтому они звали его время от времени, чтобы эльф мог почувствовать себя полезным.
Том лишь хмыкнул, кивнув.
— Добби? — позвал Адриан, прикрывая их обоих одеялом. Он не хотел, чтобы домовой эльф видел его в таком состоянии.
Том недовольно фыркнул, но промолчал.
— Что Добби может сделать для хозяев Пев… Адриана и хозяина Тома? — спросил домовик, с обожанием глядя на них своими зелёными глазами. Он вовремя вспомнил о том, что его хозяин Адриан запретил домовикам в поместье использовать полное имя хозяев.
— Принеси нам завтрак, Добби, — попросил Адриан, слегка улыбнувшись эльфу в знак благодарности.
— Добби сделает, — сказал домовик, поклонившись. — С днем рождения, хозяин Том! — и с этими словами он исчез с хлопком.
— С днем рождения, хозяин Том! — передразнил Адриан с озорной улыбкой.
Том схватил Адриана за бедро и подтянул к себе, чтобы они снова соприкоснулись.
— Мне нравится, как это звучит, — с жаром сказал Том, а глаза засияли озорным блеском, но был в них намёк и на серьезность.
Адриан фыркнул:
— От меня этого не жди, — сказал он Тому, ни капельки не удивившись.
— Да, — согласился Том, — от тебя — никогда, — хотя он и хотел этого некоторое время назад, однако сейчас его желания были совсем иными. Было что-то неправильное в том, чтобы даже думать о том, что кто-то настолько могущественный, как Адриан, станет называть его «хозяином». Остальные были другими, он подчинил их давным-давно, и не сомневался, что они считают его своим господином и повелителем. На самом деле он знал, что они так и думают, их мысли выдавали их, и Том сделает все возможное, чтобы привести их в новый мир, над которым они с Адрианом уже усердно работали.
— Миртл приготовила для тебя подарок, — добавил Адриан, — так что на обед нам надо будет прийти в Большой Зал.
Том моргнул, глядя на Адриана, будучи не в силах осмыслить последнюю фразу.
— Почему? — тупо спросил он.
— Потому что ты ей нравишься, и она считает тебя другом, ну, или другом друга, — мягко объяснил Адриан. Она сама спросила его, что понравится Тому, потому что видела, как он писал письмо, и Адриан объяснил, что пытается раздобыть подарок ко дню рождения Тома, и тогда она спросила его, что можно подарить. Адриан поцеловал плечо Тома. Бедный его предназначенный. Том начинал понимать, что не все, кто дарит ему что-то, хотят что-то получить взамен, а делают это просто потому, что могут. Такое же выражение лица было у него, когда Адриан подарил ему медальон Слизерина.
Добби вернулся с едой для них и письмом из Министерства магии. Адриану даже не нужно было читать, чтобы понять, что его вызывают в Визенгамот на судебное заседание над Дамблдором. Наличие Абраксаса в Министерстве оказалось очень полезным, по крайней мере, до тех пор, пока они сами не смогут выполнить свою часть работы.