Глава 53
Первая вещь, которая ударила по Адриану, — невероятно сильная головная боль; вторая — чувство, что во рту кто-то издох; третья — агрессивное урчание желудка, а самая важная — он был в кровати. Медленно открыв глаза, Адриан взглянул в окно, на котором всё ещё не было штор. Снаружи была кромешная темнота — очевидно, прошло не так много времени. Руки Тома обхватывали его за талию. Он всё ещё здесь, а значит имел в виду то, что сказал. Адриан не мог вспомнить, как встал и дошёл до кровати, а следовательно, либо могло быть что-то ещё, чего он не помнил, либо Тому удалось уложить в постель их обоих.
Тихо застонав, Адриан сполз с кровати и схватился за живот. Его очень сильно затошнило. Нет, нет и ещё раз нет. Он категорически не собирался расставаться с содержимым своего желудка. Очень медленно дойдя до изножья кровати, Адриан расстегнул замки, открыл чемодан, достал зелье против тошноты и сразу же выпил его. Желудок мгновенно успокоился, но, к несчастью, вкус во рту стал ещё более мерзким. Адриан взял контейнер с едой из «Дырявого Котла» и закрыл крышку чемодана, прежде чем вернуться в постель. Он скривился, почувствовав запах своей рубашки, быстро снял её и отшвырнул в другой конец спальни.
Открыв контейнер, Адриан сразу же достал из него бутылку апельсинового сока и осушил её, издав облегчённый вздох. Жажда была наконец утолена, а рот очищен от остатков зелья. У Адриана возникло искушение выпить и тыквенный сок, но он не хотел рисковать повторным приступом тошноты. К нему протянулась рука и обхватила поперёк живота, притягивая ближе к Тому. Адриан тихо вздохнул и расслабился, довольный тем, что Том рядом. Но он всё ещё не мог в это поверить. Было искушение думать, что это лишь сон, однако чувствуя на себе крепкую хватку рук Тома, он понимал, что это не сон, а реальность.
— Акцио зелье, — сказал Адриан, призывая одно очень специфичное зелье одним лишь усилием воли. — Держи, после него станет лучше, — как только зелье оказалось в руке, он протянул его Тому — ну, той его руке, которая собственнически его не обхватывала. Доказательством доверия между ними стало то, что Том выпил зелье, даже не посмотрев на него и не понюхав, чтобы понять, что это было.
Адриан также передал Тому бутылку тыквенного сока, из которой тот лёжа сделал несколько глотков. Адриан помог закрутить ему крышку, после того как тот закончил. Он задрожал, почувствовав, как Том стал поглаживать его обнажённую кожу. Как одно только прикосновение может быть таким собственническим? Ему кажется, или Том просто настолько в этом хорош?
— Как ты выжил после Убивающего Проклятия? — спросил Том разочарованным тоном. Он пытался продумать все вероятные и возможные способы, но мысли его оставались пусты, а ему это не нравилось.
— Которое из? — тихо спросил Адриан, облокачиваясь на подушки. Он закусил губу, когда Том дразняще коснулся его живота.
— Первое, — пояснил Том, опираясь на локоть, чтобы приподняться и иметь возможность в темноте смотреть на Адриана.
— Честно? Никто не уверен в этом. Весь магический мир думал, что это чудо. Меня провозгласили «Мальчиком-Который-Выжил», возможно, никак не помогло ещё то, что Дамблдор прятал меня, заставляя это всё казаться ещё более таинственным, — честно ответил Адриан, сжимая пальцы Тома, лежащие на животе и больше не нервничая, не боясь, что Том уйдёт. — Я думаю, это была совокупность нескольких факторов: самой магии и того, что ты разрушил свою душу. Ты пообещал сохранить жизнь моей маме, и это в сочетании с тем, что она пожертвовала собой, когда ты трижды велел ей отойти в сторону, вызвало ответную реакцию, — его мама. Мерлин, он не называл её так с тех пор, как оказался в этом времени. Довольно странно, но так он чувствовал себя ближе к Тому.
— Что произошло с Миртл? — спросил Том, вспоминая увиденное в Омуте воспоминание с… второго курса Гарри. Годы обучения размылись, но он был уверен, что как только у него появится достаточно времени всё обдумать и вспомнить, то они легко встанут на свои места.
— Ты использовал её для создания своего первого крестража, что произошло бы в конце следующего учебного года, — сообщил ему Адриан. — Тем не менее, это вышло случайно. Она плакала в туалете для девочек после того, как над ней в очередной раз из-за её очков издевалась Оливия Хорнби. Миртл просто оказалась не в том месте не в то время. Ты вошёл в туалет, а она вышла из кабинки, чтобы сказать, что «мальчику» нужно пользоваться своим туалетом, а потом она встретилась взглядом с василиском и умерла. Её жизнь в Хогвартсе была ужасной, и я захотел это изменить. Когда Миртл умерла, ты воспользовался возможностью и взял дневник, чтобы сделать крестраж. Довольно иронично, что Диппет тогда попытался найти способ оставить тебя в Хогвартсе вместо того, чтобы отправлять обратно в приют, поскольку в маггловском мире ты уже достиг совершеннолетия, однако из-за произошедшего… он не смог этого допустить.
Том скривился, хорошо представляя, что бы он почувствовал и как отреагировал.
— Так вот почему ты был к ней расположен[1], — Адриан всегда помогал тем, кто слабее него, однако он не просто помог ей справиться с обидчиками, а сделал так, чтобы она могла сама за себя постоять. Миртл, время от времени (ладно, конечно, не время от времени; они разговаривали каждый день) общавшаяся с Адрианом, была уже не той Миртл, которой он впервые помог больше года назад.
— Нет, я помог ей, потому что не люблю задир. Она выросла с моей подачи, но сама, — решительно заявил Адриан. — Она хороший друг. У меня таких было немного, — Миртл подарила ему книгу, написанную одним из Слизеринов. Мерлина ради, семейную реликвию. Никто не делал этого просто так. — Книга, которую она мне подарила, бесценна. Скажу о ней только одно: она не только невероятно умная, но и преданная.
— Она не совсем невыносима, — согласился Том. — Я рад, что ты помог ей.
— С чего бы это? — Адриан моргнул, на мгновение растерявшись. Том сказал, что Миртл не невыносима, что равносильно его признанию в том, что она ему нравится, даже если совсем немного. Однако сказать, что рад, что Адриан помог ей? Услышать такое было в крайней степени неожиданно, но, возможно, за этим стоит какая-то веская причина.
— Потому что это подтвердило мои подозрения касательно тебя, — самодовольно заявил Том.
Адриан фыркнул, забавляясь. На него обрушилось понимание: ну конечно, именно в тот день Том впервые к нему обратился.
— Мне любопытно. В тот день ты пытался меня шантажировать, верно? Или сохранил материал на будущее? — Том же слизеринец, о другом и речи идти не может.
Том задумчиво хмыкнул.
— Да, — признался он, но он был рад, что из этого ничего не вышло. Только после первого нападения Эйвери Том начал понимать, что Адриан определённо скрывает что-то серьёзное. Но причина была не только в этом: Адриан был тем, кого Том хотел видеть на своей стороне, но даже он сам не осознавал, что хотел большего, хотел, чтобы Адриан был рядом с ним, а не был просто его последователем. Его чувства бы ничуть не ослабли.
— Я знал! — язвительно пробормотал Адриан, совсем не удивившись. Он резко выдохнул, когда зубы Тома коснулись его шеи и тот резко всосал кожу на ней, словно отчитывая за эти слова. Адриан наклонил голову, чтобы дать Тому больше пространства. Внутри начало зарождаться возбуждение, пока Том чередовал укусы и поцелуи в жестоко захваченную несколько мгновений назад область.
— Ты — мой, — выдохнул Том на ухо Адриану. — И я хочу, чтобы весь мир знал об этом. Мы будем связаны, — его тон не терпел никаких возражений.
— Эм… Насчёт этого… — медленно произнёс Адриан и почувствовал, как Том напрягся всем телом, как только эти слова вылетели у него изо рта.
— Ты обещал, — резко заявил Том. В нём бурлили гнев и обида, и он позволил гневу взять верх, потому что ему не нравилось чувствовать себя оскорблённым, особенно Адрианом.
— Я знаю, — сказал Адриан, откидываясь на подушки, чтобы видеть Тома. Ему это удалось, когда он указал на одну из масляных ламп, зажигая её, чтобы она слабо освещала комнату и они могли видеть, по крайней мере, больше, чем просто темноту вокруг.
— Тогда что теперь? — Том стиснул зубы. Возможно, Адриан солгал ему, когда сказал, что полностью доверяет.
— Эм… ну… У меня есть ещё кое-что, что я должен тебе рассказать, — сказал Адриан. — Но я думаю, что тебе это понравится, — торопливо добавил он.
— Ты издеваешься? — в отчаянии спросил Том. Есть что-то ещё? Он не думал, что у него хватит сил слушать дальше, особенно если учесть всё, что он уже узнал. Он заставил себя расслабиться, когда увидел в глазах Адриана опаску. Но Том был готов поспорить, что она была вызвана не им, а ситуацией в целом.
— Разве тебе не интересно, как я пережил то, что сделали со мной бывшие друзья? Как я оказался так далеко в прошлом? Это ненормально даже по меркам магического мира, — отметил Адриан. Он был готов поставить всё на то, что Тому это было интересно.
— Ты и сам ненормальный по магическим стандартам, — ответил Том. — Но да, я собирался спросить об этом, однако у меня возникло впечатление, что ты, возможно, и сам этого не знаешь.
— Но я знаю, — с сожалением ответил Адриан. — Помнишь о Дарах Смерти и о том, как я говорил тебе, что это больше, чем просто артефакты или легенды?
— Да, — кивнул Том. Он хорошо их помнил. Палочка, которая в будущем была у Дамблдора; мантия Гарри, которая теперь была у Адриана, укравшего её у своего деда… и кольцо, которое было у него, кольцо Мраксов, оказавшееся Воскрешающим камнем.
— Я обладаю всеми тремя. Это и то, что во мне течёт кровь Певереллов, означает, что я невольно стал Владыкой Даров Смерти. Владыкой Смерти, — тихо сказал Адриан. Он впервые произнёс это вслух, и прозвучало это так, словно он сошёл с ума.
Том нахмурился. Его гениальный разум пытался осмыслить то, что было только сказано.
— Я не уверен, что понял, — вынужден был признать Том, и это его жутко раздражало: он был чрезвычайно умён, и признавать подобное было просто невероятно.
— Я тоже, но со мной это просто случилось, — сказал Адриан, успокаивая уязвлённое самолюбие Тома. — Я много лет отрицал, что что-то произошло, пытался говорить себе, что я не мог каким-то образом стать ещё сильнее, чем был. Во время схватки с остальными, до того, как я вернулся во времени, я использовал её. Не саму силу, но часть магии, которую унаследовал. Одна-единственная мысль, когда они убивали меня, стала причиной всего этого. Я — Властелин Времени, я могу попасть в любое время, в какое только пожелаю — хоть к Основателям, хоть в своё собственное, — Том так крепко обхватил его рукой, прижимая к себе, что Адриан едва мог дышать. — Но я не буду этого делать, обещаю.
— Дары дали тебе способность перемещаться во времени? — недоверчиво спросил Том.
— Не только это. Они убили меня, Том, но я не умер… Я не могу умереть. Я бессмертен, — прошептал Адриан.
Том застыл, услышав эти слова. Если это правда, то ему никогда не нужно будет беспокоиться об Адриане — он всегда будет в безопасности. Он никогда не столкнётся с тем, что явил ему боггарт. И Адриан никогда не будет один, потому что решимость Тома обрести бессмертие, когда он услышал эти слова, стала ещё сильнее. Бессмертие, которое не похоронит его личность и всё, чего он хотел достичь. Они истинно будут вместе вечно. И Тому не придётся ни в чём — как с крестражами, идея о которых обратилась в пыль — убеждать Адриана.
— Хорошо, — наконец сказал Том после нескольких минут молчания, окончательно собравшись с мыслями.
— Хорошо? И это всё? — спросил Адриан, снова чувствуя, что он что-то упускает.
— И всё, — подтвердил Том, находя, что ему приносит большое удовольствие такое выражение лица Адриана. Сейчас шок уже прошёл, и Том начал приходить в норму — насколько это было вообще возможно с продолжающей сыпаться на него информацией — и осознал, что у Адриана практически всю ночь было такое выражение лица. Это сразу же перестало быть забавным, потому что Том вспомнил, что именно с таким выражением лица Адриан кричал, когда порталом вернулся в Хогвартс вместе с телом Диггори.
— Кроме того, когда мы окажемся связаны… Ты разделишь все мои способности и продолжительность жизни… — отметил Адриан. — Ты тоже станешь бессмертным, — он знал, что ЭТО проблемой не будет.
— Я смогу путешествовать во времени? — удивлённо выпалил Том.
— Я не знаю, сможешь ли ты делать это самостоятельно, или для этого нужно будет моё присутствие. Для меня это тоже в новинку, — заметил Адриан. Он сказал Тому, что тот тоже станет бессмертным, и он всё ещё не всучил ему в руки книгу о связующих ритуалах? Да, всё разительно отличалось от того, что он себе представлял, но Адриану было всё равно — сейчас всё было идеально.
— Значит, действительно есть кто-то, кого называют Смертью? — спросил Том, ослабляя хватку Гарри на своей руке. Сам он стал рисовать узоры на груди Адриана, кончиками пальцев чувствуя бегущие по его коже мурашки.
— Ангел смерти, да, — Адриан утвердительно кивнул.
— Так вот откуда ты знаешь о том, что души людей, создавших крестражи, не переходят на новый круг, — Том собрал головоломку. Это была заслуга вовсе не Невыразимцев.
— Да, а ещё я видел, что осталось от твоей искалеченной души, — сказал ему Адриан, как и всегда обещал, не оставляя между ними тайн. — Я, так сказать, «умирал» несколько раз и оказывался в лимбе. Так я узнал о своих силах, прежде чем оказаться здесь.
Том прижался головой к плечу Адриана, на мгновение усиливая свою хватку. Ему не нравилось думать о том, что его старшее «я» или так называемые друзья Адриана убили его.
— Узы, которые я выбрал, нам подойдут? — пробормотал Том, вдыхая запах Адриана, который смешался с запахом виски, но не слишком сильно. Если от чего-то запах и был хуже, так это от него — Том был всё ещё полностью одет, когда на Адриане остались лишь шорты.
— Хороший вопрос, — пробормотал Адриан себе под нос. На этот вопрос могла ответить только Смерть, потому что у него самого на этот счёт не было вообще никаких мыслей. Он ничуть не удивился, когда почувствовал толчок в выстроенных благодаря Окклюменции щитах. Адриан едва поморщился, уже привыкнув к ощущению, когда сквозь них пробиваются.
«Связь, которую он выбрал, идеальна. Она позволяет мне дополнить её», — проговорила Смерть. Её голос был наполнен весельем.
«Как именно дополнить? — осторожно спросил Адриан. — Это будет больно?» — он не боялся боли, но в случае чего хотел быть к ней готовым.
«Тебе не будет больно: ты уже проходил через это. Эта боль вполне терпимая — твоему будущему партнёру не о чем беспокоиться», — сказала Смерть, хитро усмехаясь. Она была счастлива, что Адриан нашёл своего человека, но это счастье не было для неё неожиданным, потому что она предвидела его, как и всё остальное. Но это не значит, что она не получала удовольствия от наблюдения за происходящим. Её мало что удивляло, например, человек, которым был Гарри до того, как принял её дары. Любой другой человек согласился бы принять их немедленно.
«Хорошо», — согласился Адриан, понимая, что Смерть не собиралась рассказывать ему ничего больше. Однако он смог верно предположить, что произойдёт. По крайней мере, Адриан знал, чего ожидать, и не будет впадать в панику.
«Поздравляю вас, Лорд Певерелл, с предстоящим бракосочетанием. Пусть ваша жизнь будет долгой и благополучной. Да поможет Мерлин тем, кто попытается сделать иначе, — изящно осведомила его Смерть с лёгким намёком на сарказм. Почувствовав веселье Адриана, она сказала: — Твой суженый пытается привлечь твоё внимание», — с этими словами Смерть удалилась из сознания Адриана. Ментальные барьеры после её ухода только усилились.
— Адриан? — ещё раз настойчиво позвал его Том, немного его встряхнув. Он действительно сидел на подушках и обеспокоенно смотрел на Адриана. Он уже должен был к этому привыкнуть: с Адрианом бывало так время от времени, но каждый такой раз всё равно заставлял его волноваться.
— Прости, просто задумался, — сказал Адриан, и это была чистейшая правда, даже если и только частично, поскольку задумался он о Смерти. — Узы, которые ты предложил, прекрасны. Они свяжут нас во всех отношениях, — интересно, а Том сможет общаться со Смертью? Или это останется только между ними? Адриан отбросил прочь эти мысли, не желая, чтобы его разум ощущался так, словно его раскалывают (неважно, насколько он к этому привык) так быстро после случившегося. Ему и так достаточно головной боли. Спасибо виски за это. Желудок яростно заурчал, и Адриан вслепую нащупал контейнер с едой и достал первое, что попалось под руку — пачку чипсов.
— Вот, — сказал Адриан, раскрывая пачку, чтобы поесть могли они оба. — Есть какие-нибудь вопросы? — спросил он, прежде чем закинуть в рот чипсы с сыром и луком. Сначала немного подташнивало, но после нескольких горсточек желудок начал успокаиваться, и чувство голода стало только сильнее, если это вообще возможно.
— Ничего такого на ум не приходит, — признался Том, устало потирая глаза. Он сам съел несколько чипсов и запил их остатками апельсинового сока. Мерлин, как же он устал. Даже возбуждение, испытываемое им несколько мгновений назад, уже угасло, оставив его совершенно без сил. — Который час? — слишком лениво было даже воспользоваться заклинанием. Как бы Том не хотел провести ритуал бракосочетания прямо сейчас, он понимал, что они оба слишком измотаны, а ритуал требовал длительной работы с заклинанием. Том был слишком утомлён даже для того, чтобы принять ванну, а ему это было очень необходимо. Вместо этого он нехотя наложил Очищающее заклинание на себя и свою одежду, чтобы избавиться от окружающего его смрада — Том пах, как небольшая пивоварня.
— Мы проспали, по крайней мере, два часа, — ответил Адриан, понимая, о чём Том спрашивал на самом деле. Доев чипсы, он закинул пустую пачку в тумбочку — наводить в комнате порядок он будет позже.
— Погаси свет, — потребовал Том, снова притягивая Адриана к себе и укрывая их обоих одеялом, готовый немного поспать. Завтра они будут заняты. Том был решительно настроен провести наконец ритуал. Весьма удивительно, но, несмотря на заманчивое обещание бессмертия, его желание связать свою жизнь с Адрианом не обострилось. Оно осталось таким же жгучим, как и многие месяцы назад. Адриан повернулся к нему после того, как выключил свет, и уткнулся лицом Тому в грудь. Мерлин всемогущий, он так любил Тома. Адриан испытывал невероятное облегчение от того, что тот всё ещё рядом. С ним.
Их отношения — крепче, чем когда-либо. Сон опустился к ним на своих быстрых крыльях. Сказать, что завтрашний день будет очень важным, — значительно преуменьшить.
Примечания:
1 — to take a liking to smb/smth. «Почувствовать симпатию», «привязаться», «пристраститься», «полюбить», «быть расположенным к»