Глава 10.
Тор, как и обещал, отправился с Локи в больничное крыло. Гаюс, в очередной раз осмотрев принца, недовольно покачал головой. Состояние мага было отнюдь не самым хорошим.
- Ваше Высочество, меня тревожит ваше состояние. У вас очень часто повышается давление, это нехорошо, – вещал придворный лекарь.
- Понимаешь, Гаюс, – чувствуя вину, начал Тор, – просто у нас был небольшой разлад в отношениях, но сейчас…
- Разлад?! – возмутился лекарь. – Мой принц, какой еще разлад? Неужели вы не понимаете, насколько осложнилась ситуация? Под угрозой может оказаться не только жизнь и здоровье малыша, но также и жизнь вашего супруга, принца Локи.
Едва лекарь произнёс эти слова, сердце громовержца пропустило удар. Неужели все может быть так серьезно?
- Со мной все так плохо? – спросил взволнованный Локи.
- Не очень плохо, но и не хорошо. Вот что, сегодня останетесь в лазарете, а я вас понаблюдаю, – начал объяснять Гаюс. – И еще, я вчера отправил Эйр в Мидгард. Там растет замечательная ягода, калина, она нормализует давление. С сегодняшнего дня будете на нее налегать.
Мужчина подошел к шкафчику, что стоял неподалеку, и вынул оттуда банку с красной ягодой.
- А она вкусная? – спросил маг.
- К сожалению, она очень горькая. Но, что поделаешь, надо.
Локи вытащил одну ягодку калины и отправил в рот. Как только маг прокусил ее, то мгновенно скривился и открыл рот. Из-за этого прокушенная калина вместе со слюной просто выпала на рубашку Локи.
- Фууу…о бохиии…какая хадость, – промычал маг и сразу услышал, как хрюкнул от смеха рядом сидящий Тор.
- А что поделаешь, мой господин, – улыбнулся лекарь. – Не все то вкусно, что полезно.
Тор попрощался с супругом до вечера и, сказав, что обязательно навестит, отправился помогать отцу. Через некоторое время к Локи зашли Фригг и Сигюн. Подруга сразу сообщила, что у них с Фандралом через две недели помолвка, а еще через два месяца свадьба. Маг естественно очень порадовался за девушку. После того как богини оставили Лафейсона одного, он решил немного вздремнуть. Принц повертелся, ложась поудобней, и, закрыв глаза, задремал.
Тору удалось отпроситься у отца в город сразу же после обеда. Громовержец намеревался подыскать для Локи какой-нибудь подарок. Побродив по рынку около получаса, наследник остановился у лавки, где торговал всякой всячиной цверг. У этих гномов всегда можно было найти что-то интересное, и Одинсон нашел. Он был уверен, что эта вещь понравится магу, Локи такое всегда любил. Тор решил, что преподнесет подарок, как только супруг выйдет из больничного крыла. Едва наступил вечер, как громовержец уже отправился в лазарет к любимому - за весь день Одинсон успел соскучиться по магу. Зайдя в палату, Тор увидел, что Локи, морщась, ест ту самую ягоду, которую прописал Гаюс, и запивает ее чаем.
- Ну, как ягодки? – весело спросил Одинсон.
- Зря смеешься, – проворчал маг. – Сам бы попробовал, я посмотрел бы на твое скривившееся лицо.
- Ну ладно, не злись. – Громовержец присел рядом с мужем и взял из вазы одну ягодку. Отправив ее в рот, Тор тут же скривился. – Ужаш...как ты это ешь?
- А вот так, приходится, – вздохнул маг и тут же поморщился. – Ой…
- Что такое? – спохватился Одинсон. – Тебе плохо?
- Нет, все в порядке. Просто он толкается, – улыбнулся Лафейсон.
- Серьезно? Можно я потрогаю?
- Конечно.
Тор сразу же положил руку на живот супруга и засиял, когда ладонью ощутил толчок.
- Ну надо же! – громовержец просто светился от счастья. – Мой сын. Наш сын.
Локи смотрел на своего мужа, чувствовал на сердце такое тепло. Как же давно маг не был так счастлив.
- Ты уже думал, как мы назовем ребенка? – спросил Одинсон.
- Я бы хотел что-нибудь простое, – ответил Лафейсон. – Например: Бранд, Рагнар, Эмиль или Нари.
- А может быть, добавим к Бранд приставку Ас и назовем малыша Асбрандом?
- Мне нравится, – согласился маг.
- Значит, решили. – Тор погладил любимого по щеке и поцеловал в лоб, а потом наклонился к животу Локи и поцеловал его туда.
- Ладно, я пойду.
- Хорошо, – кивнул Лафейсон. – Спокойной ночи.
- И тебе приятных снов.
На следующее утро Тор зашел в лазарет, чтобы справиться о здоровье мужа и, если всё хорошо, забрать его. Когда громовержец зашел в палату, то увидел Гаюса, который осматривал Локи. Увидев Тора, маг улыбнулся.
- Привет, Тор.
- Доброе утро. – Одинсон подошел ближе. – Здравствуй, Гаюс.
- Доброе утро, Ваше Высочество, – поздоровался лекарь.
- Ну, как здоровье малыша и моего мужа?
- Сегодня получше, – одобрительно кивнул доктор. – Пожалуй, я выпишу вас. Но вот только постарайтесь пока соблюдать постельный режим и не забывайте хорошо питаться. А также ешьте эту самую горькую ягоду.
- О боги, эту гадость! – простонал маг.
- Да, и обязательно.
Выслушав наставления придворного лекаря, супруги отправились в свой чертог. Тор внес Локи в покои на руках и усадил на кровать.
- У меня есть для тебя подарок, – улыбнулся громовержец.
- Подарок? – удивился Лафейсон. – Ну надо же.
Тор подошел к столу и достал из ящика небольшой серебристый мешочек. Потом подошел к мужу, взял за руку и подвел его к зеркалу. Маг ухмыльнулся, наблюдая за действиями Одинсона, а тот развязал мешочек и достал оттуда какое-то украшение. Через мгновение Тор уже застегивал на шее у супруга серебряную цепочку, на которой висел круглый медальончик из белого золота.
- Я ведь знаю, что ты любишь такие вещи, – сказал громовержец.
- Спасибо, – прошептал маг, разглядывая медальон. – Красивая вещь. Где ты его взял?
- Купил у одного цверга на рынке. Он сказал, что благодаря этому медальону я всегда смогу найти того, кто его носит, где бы он ни был.
- То есть ты хочешь за мной следить? – засмеялся Локи.
- Да нет же, – стал оправдываться Тор. – На всякий случай.
Одинсон улыбнулся, обнял супруга со спины и, прижав к себе, поцеловал в макушку. Так они и стояли какое-то время, прижимаясь друг к другу. Потом Локи развернулся в объятьях мужа и посмотрел ему в глаза.
- Тор, я…- дальше маг не сказал ничего, а просто обнял Одинсона за шею и прижался к его губам своими.
Старший принц слегка опешил от этого действия, но через мгновение он уже вовсю отвечал магу на поцелуй, нежно обнимая мужа за талию. Поцелуй получился долгим и страстным. Супруги отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Тор смотрел на мага и часто дышал. Затем он подхватил Локи на руки и понес в направлении постели. Бережно положив свою драгоценность на постель, громовержец навис сверху. Еще немного посмотрев Лафейсону в глаза, Одинсон опустился к шее любимого и начал покрывать ее мелкими поцелуями. Локи слегка постанывал от каждого маленького поцелуйчика и слегка выгибался. Тор вновь отстранился от супруга и шепотом произнес:
- Локи, я хочу тебя.
- Бери, – так же шепотом произнес обманщик.
Тор заметил, что у мага были расширенные зрачки и дыхание уже сбилось. Одинсон начал медленно раздевать супруга, а после разделся сам. Наследный принц взял руку Лафейсона и, поднеся к своим губам, принялся целовать сначала каждый пальчик, потом кисть, а после проделал дорожку из поцелуев по всей длине, спускаясь к ключице, и начал вылизывать то одну, то другую. Локи уже стонал, нисколько не стесняясь, его тело слегка подрагивало, а в голове было только одно: «Возьми, возьми, возьми…». Тор тем временем принялся играть с горошинами набухших сосков своего супруга. Один сосок он то всасывал ртом, то покусывал, второй – то сжимал между пальцами, то гладил. Внезапно действия прекратились, Одинсон поднялся с постели и со словами: «Я быстро» - убежал в купальню. Вернулся Тор так же быстро, как и ушел, в руке он нес флакон с ароматным маслом для ванн. Забравшись на кровать, громовержец развел стройные ноги мага и устроил их на свои бока. Затем он откупорил бутылку и, откинув крышку, налил немного масла на грудь супруга. Поставив флакон на тумбу, Тор положил обе ладони на масленый участок кожи и принялся растирать, уделяя особое внимание соскам. Маг тут же начал извиваться и стонать сквозь закушенную губу. Помассировав еще немного грудь Локи, Одинсон вновь взял флакончик и плеснул немного масла себе на ладонь. Поднеся смазанную руку к самому сокровенному месту своего супруга, Тор стал массировать пальцами тугой кружок мышц, другой рукой он стал оглаживать округлый животик. Помассировав сфинктер, громовержец стал аккуратно проталкивать один палец. Локи, почувствовав в себе палец мужа, ахнул от неприятных ощущений и попытался расслабиться. А Тор продолжал осторожно, чтобы ни в коем случае не причинить боль, растягивать мага, вскоре он погружал в него уже два пальца. Внезапно Локи прошибла волна наслаждения, когда муж наткнулся пальцами на маленький бугорок простаты. Тор растягивал мага уже тремя пальцами, а другой рукой ласкал естество любимого. Наконец, вынув пальцы, громовержец приставил к входу свое немалое достоинство, которое уже вовсю требовало внимания, и осторожно стал проталкиваться в нутро своего супруга. Лоно мага с трудом, но все же приняло чужую плоть. Войдя в Локи, Одинсон навис над ним, и тут же замер.
- Все хорошо? – глядя мужу в глаза, спросил Тор.
- Да, – прошептал маг. – Продолжай.
Получив согласие, громовержец начал медленно двигаться. Он опирался руками по обе стороны от головы мага и старался сильно не прижимать его, чтобы не навредить малышу в животе. Через некоторое время Локи уже стонал в голос от наслаждения и требовал от Тора большего. С каждым толчком громовержец ускорялся, а маг уже подавался ему на встречу. Одинсон приник к губам супруга, продолжая движения. Теперь они стонали друг другу в рот. Почувствовав, что он уже находится на самом пике, громовержец вышел из мага, и принялся работать рукой. Обхватив свою и Лафейсона плоть, он довел себя и мужа до оргазма. После разрядки Тор повалился рядом с Локи и прижал его к своей груди. Полежав немного без движений, супруги подождали, пока их дыхание успокоится. После этого они просто лежали некоторое время в тишине.
- Ты в курсе, который час? – прошептал Локи.
- Даже и знать не хочу, – ответил счастливый Тор. – Для меня сейчас самое главное то, что ты рядом. Ты мое сокровище.
- А Всеотец не будет злиться? Ты же должен быть в его кабинете и помогать ему с бумагами.
- Я думаю, что он переживет, – громовержец стал гладить мага по волосам.
- Ты знаешь, Тор, я уже и не надеялся быть таким счастливым, – улыбаясь, сказал Лафейсон.
В этот момент в коридоре послышался гневный крик царя:
- ТОР ОДИНСОН!!!
- Упс, – только и смог сказать Тор, перед тем как дверь в покои распахнулась и в спальню вошел злой Один. Громовежец едва успел укрыть себя и супруга одеялом.
- Тор! Ты что себе позво…Ох боги вы мои верные! – Увидев, в какой момент он застал своих сыновей, царь тут же отвел глаза в сторону.
- Паааап…- произнес Тор. – Ты что-то хотел?
- Да, эмм…сынок, почему ты не явился сегодня ко мне в кабинет? – задал вопрос Один, сдерживая улыбку. – Хотя можешь уже не отвечать. Сам вижу. Можешь сегодня вообще не приходить.
Сказав это, улыбающийся Всеотец удалился. А супруги несколько секунд молчали, а потом залились громким смехом.
2 месяца спустя.
Время шло своим чередом, у принцев Асгарда уже совсем наладились отношения. Верховная богиня, глядя на то, как счастливы ее дети, не могла нарадоваться. Живот у Локи уже был достаточно большой, от чего магу было тяжело ходить - у него жутко болела спина. До родов ему оставалась еще два месяца. Тор по-прежнему помогал Одину с государственными делами и даже побывал два раза в походах. Во время отсутствия громовержца за Локи следил Вольштаг, его верный нянь. Сигюн и Фандрал готовились к свадьбе, до которой оставалась всего неделя. Конечно, эта свадьба обещала быть не такой роскошной, как у принцев, но это никого не огорчало. Неизвестно было только, куда подевался Огун, один из тройки воинов. Исчез он сразу после свадьбы Тора и Локи, и никто так его и не нашел.
Лафейсон сидел на балконе и читал книгу, когда к нему зашла мать. Фригг посмотрела на своего сына и улыбнулась, ее мальчик сейчас был таким милым с этим огромным животом. Заметив улыбающуюся мать, Локи вопросительно не нее посмотрел.
- Мам, ты чего?
- Тебе так идет беременность, мой мальчик, – сказала богиня и присела рядом с магом. Локи сразу же положил голову матери на плечо.
- Интересно, а как я буду рожать? У меня ведь даже магии нет.
- Гаюс сможет безболезненно провести специальную операцию. Он разрежет тебе живот и извлечет оттуда малыша, – объяснила Фригг.
- А это не опасно? – взволнованно спросил принц.
- Нет, что ты. Гаюс очень хороший лекарь, вот увидишь, все будет хорошо.
Этой ночью Локи не мог уснуть. После разговора с матерью о том, как будут проходить его роды, он все думал, а не повредит ли это ребенку. Неужели Один не может просто вернуть ему магию, чтобы было проще родить? Тор, который лежал рядом, словно почувствовал тревогу любимого и, открыв сонные глаза, посмотрел на мага.
- Локи, тебя что-то беспокоит? Ты почему не спишь?
- Просто не спится, – ответил Лафейсон.
- Так, - Одинсон приподнялся и сел на кровати. – А ну выкладывай давай, что случилось.
- Да просто, - Локи вздохнул. – Я сегодня с мамой разговаривал, и она сказала, что Гаюс разрежет мой живот, чтобы достать ребенка. А я так боюсь, что может что-то пойти не так.
- Милый, – Тор вновь лег на постель и прижал мага к себе. – Все будет хорошо, ты ведь знаешь, что он хороший лекарь.
- Да, ты прав. Давай спать.
- Я люблю тебя, Локи. – Тор поцеловал супруга в макушку.
Наконец настал торжественный день свадьбы Сигюн и Фандрала. Обряд бракосочетания, естественно, провел Один-Всеотец. На этот раз обряд длился дольше, чем на свадьбе принцев, ведь никто из новобрачных не ждал ребенка. После церемонии начался пир, гости веселились, выкрикивали тосты за счастье и здоровье молодоженов. Младшему принцу было тяжело находиться в шумном помещении, и Тор вывел его из зала на террасу. Немного отдышавшись, Локи стал теребить пальцами медальон, подаренный Тором.
- Локи, ну ты как? – спросил Одинсон. – Может, пойдем в покои?
- Да вроде получше, просто голова немного закружилась. Пожалуй, ты прав, давай уже пойдем. Только найди Сигюн и скажи, что мы уходим, а то как-то некрасиво получится.
- Конечно, – улыбнулся громовержец и поцеловал мага в висок. – Я быстро.
Когда Тор ушел, Локи вздохнул и немного прошелся по коридору. Внезапно он услышал сзади чьи-то шаги и сразу же обернулся, но за спиной никого не оказалось. Подумав, что ему все показалась из-за головокружения, маг отвернулся и тут же встретился со взглядом безумных глаз. Локи ахнул и отошел назад - перед ним стоял Огун. Глаза воина излучали сумасшествие, которое Лафейсон уже когда-то видел в глазах у леди Сиф.
- Огун, – прошептал Маг.
- Он самый, – зло прошипел воин. – А ты уже позабыл обо мне? Оо…какая жалость. – Мужчина начал медленно шагать по направлению к принцу.
Внезапно Локи захлестнула паника - безумие, которым веяло от этого воина, начало пугать его.
- Что тебе от меня надо? – спросил Локи.
Говорить Огун не стал, а просто со скоростью ветра преодолел то небольшое расстояние, которое было между ними, и схватил принца за волосы.
- Ай…- проскулил Лафейсон, а воин тут же вытащил кинжал и приставил его к горлу мага.
- А ну ни звука, змея, – грозно произнес Огун. – Сейчас быстро идешь со мной. Ты понял?
Локи закивал головой. А сумасшедший потянул мага за собой, не отпуская его черные пряди, в направлении заброшенного крыла дворца.
Тору не сразу удалось найти молодоженов - те кружились в танце посреди зала. Заметив их танцующими, Тор подобрался ближе и махнул Фандралу рукой. Воин сразу увидел друга и, кивнув, вместе с женой подошел к наследнику. Одинсон еще раз поздравил молодоженов, предупредил о том, что они с Локи удаляются, распрощался и направился к выходу. Когда Тор вышел из зала и не обнаружил супруга в коридоре, он решил, что Локи, не дождавшись его, ушел в их чертог. Одинсон незамедлительно отправился в покои, но и там он не обнаружил мага. Тут Тор почувствовал, как в сердце забирается нехорошее предчувствие. Где же может быть его муж? «Кулон!», - сразу вспомнил громовержец. Он бросился к тумбочке, в которой лежал маленький камушек неизвестной породы. Его дал Тору цверг в приложение к кулону. Бог грома с силой сжал его в руке, и через мгновение камушек загорелся ярко-зелёным светом, который тут же потянулся от него, как тоненькая ниточка от клубка, указывая путь к тому месту, где в данный момент находилось драгоценное украшение. Прихватив с собой молот, Тор тут же выбежал из покоев прочь и помчался по проложенному маршруту.
Огун не жалел беременного Лафейсона, хоть он больше и не тянул его за волосы, но зато все время толкал принца в спину, заставляя идти быстрей. Пройдя еще немного, Локи остановился и оперся рукой о стену.
- Чего ты встал! – разозлился воин. – А ну шагай.
- Я не могу, – слабо прошептал маг, при этом судорожно вздыхая.
- Сейчас сможешь, – Огун замахнулся на него, а принц сразу же осел на пол и обеими руками прикрыл живот.
- Нет! Не надо! – закричал Локи.
Мужчина рыкнул и, схватив принца за шиворот, потянул вверх, стараясь поднять его на ноги.
- А ну поднимайся, – шипел он.
- Мне плохо, Огун. Перестань!
Как ни странно, но тот послушно отпустил мага и отошел от него.
- Встань, – приказал сумасшедший. Локи встал и оперся спиной о стену.
Маг сотрясался крупной дрожью, его захлестнул страх за малыша. Он так и стоял, закрыв живот руками, в надежде хоть как-то защитить ребенка. На глаза начали наворачиваться слезы, но Лафейсон тут же их сморгнул. Нет, он не станет рыдать в присутствии этого ничтожества. А Огун посмотрел сначала на мага, а потом и на закрытый руками живот.
- Ты отнял у меня самое дорогое. И теперь я сделаю то же самое с тобой.
- Что ты такое несешь? – не понимал принц. – Я ничего у тебя не отбирал.
- А Сиф?! Это ведь ты ее погубил! – продолжал вещать Огун. – Я всегда ее любил, но она предпочла твоего брата, и я смирился. Но продолжал ее любить. А ты мразь! Ты ее убил!
- Сиф сама себя зарезала! Я ни в чем не виноват.
Тут Локи увидел, как Огун вытащил из-за пазухи что-то до боли знакомое. Да, точно, маг был уверен, что видел подобные штуки в Мидгарде. А воин безумно ухмыльнулся.
- Ты ведь знаешь, что это такое, верно? – продолжал улыбаться Огун, вертя в руке револьвер. – Я ведь тоже успел побывать у землян в гостях. У них очень интересное оружие. А знаешь, какое там есть развлечение? Там есть русская рулетка. Это когда…
- Я знаю, что такое русская рулетка, – перебил маг.
- Вот и прекрасно. Значит, правила игры ты знаешь. – Огун зарядил один патрон и резко провел оружием у себя по руке.
- Ты что, рехнулся? – Локи почувствовал новый приступ паники.
- Да. А ты что, не видишь? – сказал воин и прислонил к своему виску пистолет.
После нажатия на курок произошла первая осечка. Огун засмеялся и приставил дуло уже к виску Локи, нажал на курок - и снова осечка. Воин проделал это еще два раза - во всех случаях происходили осечки. С каждым щелчком маг начинал оседать на пол от страха, но Огун не позволял тому упасть.
- А ты ведь любишь жизнь, Локи, люююбишь, – засмеялся безумный.
- Локи! – неподалёку послышался голос Тора.
Огун тут же спохватился: вытащив из-за пояса веревку, он оторвал руки мага от живота и принялся их стягивать ею.
- Если пикнешь, прирежу, как свинью.
- Живот не трогай, – прохрипел Лафейсон. – Не трогай живот!
- Живооотик, - пропел Огун. – О животике я позабочусь, будь уверен. – На этой ноте воин так сдавил руки принца веревкой, что тот закричал от боли и все же упал на пол. – А ну заткнись! – Огун уже не контролировал себя.
- Локи!
Тут из-за угла появился взволнованный Тор, он естественно услышал болезненный крик любимого. Когда он увидел, что над лежащим Локи навис его старый друг, громовержец пришел в ярость. Все произошло так быстро: что Огун и понять ничего не успел, как молот уже летел ему голову. Тор подбежал к полубессознательному супругу и отшвырнул подальше тело убитого воина. А затем опустился рядом с Лафейсоном и аккуратно приподнял его.
- Локи, любимый.
- Тор…- слабо произнес маг. – Спаси его, спаси ребенка.
- Я спасу вас обоих, – твердо сказал громовержец и, подняв мужа на руки, что есть сил, кинулся в больничное крыло.