Глава седьмая. Два якоря
Уже неделю Ваня ежедневно ходит домой к Ане. Родителям он ничего не говорит, что вполне логично – они против выступлений Вани. Поэтому тот тихонечко продолжает набирать свою аудиторию и развивать новую соцсеть.
Успеваемость обоих улучшилась за последние семь дней. Но помимо пятерок, они начали ловить недвусмысленные взгляды друг друга. Ваня стал чаще улыбаться, Аня стала чаще ненароком (что в переводе с женского языка означало специально) касаться его.
На своих стримах Ваня не только пел – он много разговаривал. По началу это давалось тяжело – все свое время с публикой он вел диалог только песнями, а теперь всем интересно узнать больше о его жизни.
Аня, естественно, присутствовала на каждом стриме, ведь они находились в одной комнате. Но зрители не всегда ее видели. Иногда она просто сидела за камерой, делая вид, что ее нет. Но взгляды Вани все равно ее выдавали.
Иногда Аня пела вместе с ним. Ваня обожал эти моменты – голос девушки был очень красивым. Но пела Аня редко. Только если зрители очень просили, или если Ваня смотрел на нее умоляюще. Хотя, скорее всего, умиляюще.
Так и пронеслась неделя – уверенно, весело, спокойно. Пусть и планировалась буря, главное, что на душе у обоих сейчас легкий бриз.
***
И снова то самое утро. То же время. Та же самая кухня.
– Мам, пап... Можно я сегодня выступлю в метро? Всего часик! У меня поднялась успеваемость, пятерок за неделю получил вдвое больше, чем за всю свою жизнь! – Ваня начал диалог первым.
– Хорошо. Но чтоб к шести был уже дома! Иначе вообще никуда не пущу больше! – судья в лице мамы вынес вердикт.
Победа.
***
Ваня снова бежал в школу, но уже не от того, что опаздывает. Он спешил поделиться своей лучшей новостью за сегодняшнее утро с Аней.
Заметив ее в толпе, Ваня побежал к ней навстречу. Аня тоже сияла.
– Ты не поверишь...
– Нет, ты не поверишь... – оба заговорили наперебой.
– Давай вместе скажем? – предложила Аня.
– Давай!
– Раз, два, три...
– Я сегодня выступлю в метро!
– Я получила главную роль в новом фильме!
Оба переглянулись и улыбнулись.
– Поздравляю, – тоже сказали одновременно. Случайно. Но обоих это рассмешило.
– Блин, это тебя теперь в кино дольше всех показывать будут? – спросил Ваня, все еще удивляясь.
– Получается, сегодня в четыре как обычно? – Аня не осталась в стороне.
– Да, но меня отпустили только на час. Расскажи, что за картина? Кого играешь? – Ваня буквально заваливал Аню вопросами.
– Давай я потом дома расскажу, секрет все-таки...
– Ловлю тебя на слове! – и улыбнулся.
– Не забудь только пост написать, что выступаешь сегодня, – напомнила Аня.
– Хорошо, мой главный менеджер! Слушаюсь и повинуюсь! – ответил Ваня и рассмеялся. Аня закатила глаза, но беззлобно. На это и обижаться нельзя.
– Ань, ну если без шуток, то без тебя я бы просто всю неделю провалялся в кровати как валенок... И следующую тоже. И все последующие. Спасибо, что вдохнула жизнь и поддержала, когда мне это было так нужно, – Ваня посмотрел ей в глаза.
– Спасибо, что тогда не оставил меня одну, – ответила она.
Квиты.
***
Снова 16.00. Снова тот переход в метро. Снова громкий гитарный аккорд, отражающийся от стен.
Но теперь людей было больше. Намного больше. Ваня еще не приехал, а они уже стояли и ждали его.
– А можно фото?
– А можно автограф? – твердили наперебой.
– Давайте в следующий раз, Ваня сегодня с вами на один час, лучше насладимся музыкой. А селфи с ним вы сможете сделать после следующих выступлений, когда мы не будем так торопиться, – вступилась за музыканта Аня.
Ваня поблагодарил ее, кивнув головой, и начал играть. Он аккуратно перебирал струны, будто в последний раз. А ведь Ваня действительно не знал, когда будет этот «следующий раз».
По окончании его мини-концерта публика взорвалась аплодисментами. Ваня слегка смутился, но, поймав гордый взгляд Ани, поблагодарил толпу и выключил аппаратуру.
Аня помогла ему все собрать и сложить. И вот они уже вместе тихонечко едут домой.
***
Подъезжая к дому, Ваня посмотрел на время. 17.45. Парню так хотелось запустить стрим, да просто поболтать с Аней, посидеть с ней снова допоздна, но... Но через 15 минут он должен быть дома.
Вдруг к нему в голову пришла мысль. Ваня быстро набрал номер мамы, и после нескольких гудков из динамика послышался женский голос:
– Да, Вань, ты дома? Все хорошо?
– Я буду через 10 минут, подъезжаю.
– Все тогда, давай...
– Мам, стой, – сердце Вани пропустило удар, осознавая, как рискованно это будет. Но отступать не вариант. – Мам, я подружился с девочкой одной... Аней. Пересильд. Ты ее знаешь, наверное. Можно я ее к нам приглашу, пожалуйста? Посидим тихонечко, чай попьем... Можно? – Аня смотрела на Ваню во все глаза, понимая, на какой шаг тот идет.
– Да, помню ее, хорошая девочка. Без проблем, зови, но уроки сделать не забудь! – ответ мамы будто сбросил камень с души. По улыбке Вани, которая становилась все шире, Аня поняла, что теперь пришла ее очередь звонить маме.
***
Ваня с Аней поднимались по лестнице. Квартира Вани. Щелкнул дверной замок. Входная дверь открылась.
– Проходи, чувствуй себя как дома... Наверное. Если сможешь, – Ваня слегка занервничал.
– У вас довольно мило, – ответила Аня. Ваня помог Ане снять куртку.
Они прошли вглубь квартиры. Аня останавливала взгляд на мелких деталях. Ванина комната. Ее можно было бы назвать студией, в которой просто есть кровать.
На стенах висели гитары, две электронные и еще пару обычных. Одна была уже явно потрепана жизнью, другая совсем новая. Клавиши располагались на столе, где у всех обычных подростков лежат тетради и учебники. Рядом висели наушники, стоял микрофон. На компьютере была открыта дорожка, которая обрывалась на второй минуте.
– У тебя очень уютно. Хотела бы и я себе такую... Студию, – сказала Аня.
– Ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Я тебе сделаю дубликат.
– А как же родители...
– Смирятся, что поделаешь.
В его взгляде было столько уверенности, что Аня могла только смотреть и хлопать глазами.
– Ты... С тобой очень комфортно, знаешь? – девушка посмотрела на Ваню. – И ты классный. Очень.
Комната была подсвечена фиолетовым сиянием, но даже при нем Аня могла разглядеть румянец на лице парня.
– Ты... ты тоже. Пусть все говорят, что хотят. Как сказал Лев Николаевич Толстой, поступай так, будто ты одна в этом мире, а люди никогда не узнают о твоем поступке. Но знай: что бы ты не делала, для меня ты лучшая, – Ваня не остался в долгу.
Аня медленно подошла к нему, не отводя взгляд. От Вани веяло настоящим уютом и чем-то... домашним.
Ваня протянул руки навстречу девушке, как будто бы спрашивая разрешения. Аня повторила его действия, и он обнял ее.
Аня была такой хрупкой, маленькой в его руках. Девушка буквально растаяла без остатка, уткнувшись носом в его плечо. Она нашла поддержку – того самого человека, на которого можно опереться. И она полностью доверилась ему, практически повиснув на нем.
Ее руки оплетали его шею, цепляясь за края футболки. Ваня вдыхал аромат ее волос, постепенно расслабляясь и прижимая девушку к себе. Его руки покоились на ее талии, но Аня была не против.
Они так и стояли. Два якоря, которые нашли друг друга и уже не могли разъединиться. Они словно приросли друг к другу, не в силах оторваться. Да и нужно ли это им сейчас?