ГЛАВА 15.
Мне нужно было поговорить с Хюмашах Султан, чтобы лишних подозрений не было.
***
В покоях Хюмашах царила привычная атмосфера умиротворения.
— Дорогая, как ты? — спросила она, как всегда, приветливо.
— Хорошо, решила зайти, — ответила я.
— Турхан, я влюбилась, — неожиданно призналась Хюмашах.
— Опять? В кого? — спросила я, изображая удивление.
— В Дервиша Пашу, — прошептала она, и ее щеки порозовели.
— Ну, ладно, все подробности расскажешь попозже, — сказала я, обнимая ее. — А то Мурад ждет меня. Я так рада за тебя!
Внутри же я кипела от ярости и желала ей, ее сестре и матери таких же мучений, какие они причинили мне.
***
В покоях Мурада нас ждал накрытый стол. Я понимала, что пора действовать.
— Ах, Мурад! Больно… Очень больно! — я схватилась за живот и, закричав, потеряла сознание.
— Турхан! Турхан! Лекарей сюда! — раздался встревоженный голос Мурада.
— Она была отравлена! Это яд! — услышала я голос лекаря, словно сквозь туман.
— Какой яд? — спросил Мурад.
— Ее хотели отравить. — ответил лекарь.
Я сделала вид, что прихожу в себя, понимая, что Нигяр справилась со своей задачей.
— Сюмбюль, узнай, кто это сделал, и приведи его сюда, — приказал Мурад.
— Хорошо, повелитель, — ответил Сюмбюль-ага. — Но еду принесла новая служанка Нурай Султан — Дефне.
Мурад резко повернулся к Сюмбюлю.
— Приведи ее, — холодно произнес он.
— Повелитель, — дрожащим голосом произнесла Дефне, входя в покои.
— Кто? Кто тебе приказал?
— О чем вы? Я не понимаю…
— Зови Нурай, Сюмбюль, — приказал Мурад.
— Повелитель, простите! — вдруг воскликнула Дефне. — Это сделала я! Я подлила яд в вашу еду! Нурай Султан так приказала!
— А если бы я ел эту еду?! — взревел Мурад. — Казнить ее! Немедленно!
— Пожалуйста, смилуйтесь! — замолила Дефне.
— Никакой пощады не будет! — отрезал Мурад.
Дефне увели на казнь. Я молча наблюдала за происходящим.
— Мурад, я пойду к себе, — тихо сказала я.
Выходя из покоев, я столкнулась с Нурай Султан, которую вели стражники. Я прошла мимо, не обращая на нее внимания.
— Мурад, ты меня звал? — спросила Нурай.
— Я лишаю тебя титула госпожи, — холодно произнес Мурад. — Ты больше не моя будущая жена. Три дня ты прослужишь в гареме, а затем я издам указ о твоей казни.
— Мурад, что ты такое говоришь?! — воскликнула Нурай Султан.
— Ты понимаешь, что ты чуть не убила Турхан?!
— Мурад, я ненавижу ее! — закричала Нурай, заливаясь слезами. — Она вечно ближе к тебе, чем я! Она отбирает у меня все! Ребенка, тебя, любовь! Что мне оставалось делать?!
— Ты сама во всем виновата, — отрезал Мурад. — Тебя больше никто не защитит. Выйди вон! Слуги позаботятся о твоем служении в гареме.
***
Когда Нурай вошла в свои покои, она увидела, что слуги выносят ее вещи. Теперь она была беспомощна. Ей оставалось только смириться.
***
— Новый указ повелителя! Слушайте все! — раздался в гареме голос Сюмбюля-аги. — Отныне Нурай — не госпожа! Она прослужит в гареме три дня, а потом ее казнят! Покушение на любимую женщину султана Мурада, а в дальнейшем, возможно, и на госпожу нашего дворца Турхан Султан, не прощается! Султан Мурад сказал, что пощады ждать не стоит! Он отомстит и накажет по всей строгости закона! А сейчас покои Нурай хатун переходят к Турхан!
Все слышали этот указ. И Нурай, и Валиде Султан. И я.
Когда из покоев вынесли все вещи Нурай, я вошла туда. Теперь это было мое место.
— Молодец, Нигяр, — сказала я. — Отныне ты в моем служении.
— Рада служить вам! Для меня это честь, — Нигяр низко поклонилась.
— Прикажи принести сюда мои вещи, — распорядилась я.
— Слушаюсь, — кивнула Нигяр и вышла.
***
Под вечер ко мне пришла Нигяр.
— Повелитель вас ждет, — сообщила она.
— Сейчас иду, — ответила я.
***
В покоях Мурада.
— Повелитель, — сказала я, входя.
— Проходи, Турхан, — ответил Мурад. — Присаживайся.
Мы разговаривали, и вдруг Мурад, словно приняв какое-то решение, произнес:
— Турхан, я дарю тебе свободу. Больше никто не смеет называть тебя рабыней.
— Мурад… — прошептала я, не веря своим ушам.
Я осталась в его покоях.