***34***
Двое оставшихся громил уселись в углу играть в карты, изредка посматривая на Нэлзу. Она села, прислонившись к стене, и попыталась завести с ними разговор. Но Холлоран знал, кого с ней оставить, выбрал самых тупых и преданных. Сначала они упорно делали вид, что не слышат ее вопросов и посулов, потом занервничали и посоветовали ей заткнуться, а когда Нэлза не послушалась, один из громил подошел вразвалочку и пнул ее под ребра. От резкой боли она несколько секунд не могла вздохнуть, но тут же снова принялась расписывать, что такое сорок пять штук на двоих и что можно купить за эти деньги на Эльдорадо. В конце концов они пригрозили заткнуть ей рот, и перспектива провести ближайшие несколько часов с вонючей тряпкой в зубах настолько ее не порадовала, что она замолчала.
У нее была сумасшедшая надежда, что Ариэль разыграл комедию только затем, чтобы Холлоран остался с ним наедине и освободил от наручников. Конечно, у него мало шансов выстоять против такого опытного и сильного бойца — но может быть, Холлоран потеряет голову от возбуждения, расслабится хоть на пять секунд, Господи, если ты слышишь меня, дай мальчику эти пять секунд! Но секунды складывались в минуты, минуты в часы, ничего не происходило, неизвестность угнетала Нэлзу, и надежда постепенно таяла. Если бы мальчик просто решил соблазнить наемника, купить себе жизнь и место в команде, сколько бы им понадобилось времени? Ну час, ну полтора, и сейчас Холлоран уже был бы здесь, сытый и самодовольный. Нет, Ариэль все-таки решился на безумный рывок к свободе, потерпел неудачу, и в этот самый момент Холлоран вымещает на нем свое разочарование и злобу. Ее нежный и гордый второй пилот — в лапах разъяренного подонка. От этой мысли хотелось завыть.
Нэлза, ты должна хоть что-нибудь сделать!
— Эй, герои, дама желает посетить сортир, — сказала она хрипло.
Они переглянулись, потом оттащили ее в дальний угол трюма, где был сток, забитый песком и грязью. Она оскорбительно усмехнулась:
— Вы мне и ширинку расстегнете, мальчики?
Громилы заколебались, и в их глазах отразилась усиленная работа мысли. Идея снять наручники с Нэлзы Торн явно показалось им не такой уж привлекательной. В деле они ее не видели, но слышали предостаточно. С другой стороны, глядя на ее довольно хрупкую фигурку, поверить в большую часть слухов было нелегко. В итоге они пришли именно к тому выводу, которого Нэлза ждала: дескать, избитая и в ножных кандалах, она не так уж опасна. Наемник с бычьей шеей приказал ей лечь лицом в пол, придавил коленом и расстегнул наручник на одном запястье, намереваясь сковать ей руки спереди.
Только этого она и дожидалась. В то же мгновение, когда раздался щелчок браслета, она бросилась назад и вверх, как развернувшаяся пружина, опрокинула на пол первого громилу и дернула за ноги второго, с бластером, так что он растянулся во весь рост, крепко приложившись затылком, и временно выбыл из игры. Однако до оружия дотянуться не удалось, на нее снова накинулся первый, они принялись кататься по полу, молотя друг друга кулаками. В тот момент, когда она начала душить наемника, второй пришел в себя и отшвырнул ее сильным ударом в сторону. Тут он, наконец, вспомнил, что у него есть бластер, выстрелил в пол и пригрозил, что следующим зарядом разнесет ей колено.
— Вот бешеная сука! — сказал первый почти с благоговением, утирая кровь с разбитого лица и сопя, как прочищаемое сопло двигателя.
— Давай, застегни наручники, — приказал второй, поводя дулом бластера на почтительном от нее расстоянии.
— Хрена лысого! — отозвалась она. — Сам застегни, — и протянула руки вперед, скалясь.
Первый подошел, попытался завернуть ей руки назад, и тут снова случилась свалка. Благоразумие никогда не было сильной стороной Нэлзы, а в такой ситуации оно было прямо противопоказано. Что бы с ней ни случилось, хуже не будет. Если громилы ее убьют, тогда им точно не достанутся ее деньги. Тоже своего рода утешение, хоть чему-то порадоваться на том свете.
Руководствуясь этим, она яростно и ожесточенно сражалась, как триадский дракон, защищающий детеныша. Ох, если бы не цепь на ногах, она бы сделала их обоих, лучше бы у нее были скованы руки, а не ноги, которыми она дралась гораздо убойнее, чем кулаками. Потом они сбили ее на пол, пиная сапогами и ругаясь, она еще пару раз достала их весьма чувствительно, но преимущество было уже упущено, и через короткое время она перешла из нападения в оборону. Поэтому шумное падение одного из громил на пол явилось для нее полной неожиданностью. Выстрел из бластера превратил его голову в нечто совершенно неаппетитное. Второй громила начал разворачиваться к дверям и в следующий момент опрокинулся навзничь с дырой в груди, не успев закончить движение. Над ним стоял ее второй пилот, собранный и напряженный, с бледным и сосредоточенным лицом в обрамлении влажных потемневших кудрей, с бластерами в обеих руках. Наверное, так бы выглядел ангел Гнева Господня в футуристическом исполнении.