***28***
Нэлза выдержала еще две недели упадочного безделья, пьянства и ежеутренних мук при выборе нового наряда, после чего отозвала Нэргана в сторонку и объявила, что уезжает вместе с Ариэлем.
— Не можем же мы вечно пользоваться твоим гостеприимством, Джарт. Пора бы для разнообразия и поработать. Мне как раз подвернулся выгодный контракт.
— Если бы вы вечно пользовались моим гостеприимством, я был бы только рад, — сказал Нэрган сумрачно. — Скажи честно, Нэлза, вы ведь из-за меня уезжаете? Тебя Ариэль попросил?
— Разве я тебе когда-нибудь врала? Нет, он меня не просил, но так будет лучше для вас обоих. И для меня тоже, потому что я скучаю по «Авроре» и хочу опять заняться делом. И тошно уже смотреть на ваши кислые физиономии.
— Нэлза, может, ты мне объяснишь, что я сделал не так?
Она легко прикоснулась пальцами к его руке, лежащей на парапете балкона, и сказала:
— Ты все делал так, Джарт, если тебя это утешит. Но ты выбрал не тот объект. Жизнь слишком круто обошлась с мальчиком, так что ему простительно быть несколько... холодным. Может быть, он оттает через пару лет, а может быть, никогда. А может быть, через пару лет ты сам потеряешь к нему всякий интерес, когда он подрастет и лишится своей ангельской чистоты и кротости, которая так убойно действует на парней вроде тебя.
— Ты никогда не стесняешься резать правду-матку в глаза, — пробурчал Нэрган, отворачиваясь.
— Самые действенные лекарства — горькие, дружище.
— Вы с ним очень похожи, ты знаешь? — Нэрган смотрел в темноту сада, опираясь локтями о парапет. — Он даже словечки твои и жесты копирует.
Она улыбнулась.
— Ты на свою команду посмотри. От них за парсек несет Джартом Нэрганом. Давно все перезаразились твоим специфическим юмором.
— Я не об этом, — тихо сказал он. — Тебя ведь жизнь тоже не жаловала, верно?
Нэлза молчала. Нэрган посмотрел через плечо на ее профиль, едва вырисовывающийся в темноте.
— Ты никогда не рассказывала, что с тобой произошло.
Когда-то подобное проявление любопытства приводило ее в ярость. Но сейчас она не чувствовала ничего, кроме душевной усталости.
— Не только тебе. Никому. Никогда.
Нэрган не скрывал горечи:
— Вот поэтому вы с Ариэлем нашли друг друга. Оба живете на обломках разбитого корабля, вместо того чтобы строить новый.
Несчастная любовь как будто придала Нэргану мудрости — раньше она не слышала от него таких глубокомысленных слов.
— Чего ты от меня хочешь, Джарт? Меня моя жизнь устраивает. Ариэля, насколько я могу судить, тоже.
— Улитку тоже устраивает ее раковина.
— Вот и нечего пытаться вытащить ее оттуда. Вряд ли улитка будет тебе благодарна.
— Мальчик любит тебя, ты знаешь? — Нэрган, похоже, не слушал ее, думая о своем.
— Глупости.
— Когда ты к человеку неравнодушен, сразу начинаешь замечать, на кого и как он смотрит, Нэлза. Я не слепой и не слабоумный.
Нэлза снова надолго замолчала, глядя прямо перед собой. Нэрган тоже ничего не говорил, дожидаясь ее ответа.
— Даже если что-то есть, то пройдет, — сказала она наконец. — Какая, к черту, любовь? Так, коктейльчик: благодарность, восхищение, сексуальная травма, влечение к жутковатому и таинственному. Мальчишка! Им всегда нужен кумир, вот он выбрал в кумиры меня. Больше просто кандидатов не было на тот момент.
— Удивляюсь я на тебя, Нэлза. Такая умная женщина, а временами проявляешь редкостную тупость.
Нэрган сказал это грустно, что исключало намерение банально нахамить. Она удивленно моргнула.
— Не поняла?
— Он уже давно не мальчишка, что бы ты там себе ни думала. Он тебя любит по-настоящему, как мужчина любит женщину. Только он никогда не сделает шага навстречу, потому что знает: ты его оттолкнешь. Или вообще выставишь вон с корабля.
— Ты что, обкурился, Джарт? — она рассмеялась. — Что за чушь? Если называть вещи своими именами, я урод, каких поискать.
— Ты дура, каких поискать, — жестко сказал Нэрган. — Если бы не твоя дурацкая фобия, ты могла бы любовников хоть каждый день менять. Есть люди, которых стоит пальцем поманить, и они будут носить тебя на руках. Когда-то я сам был первым в очереди.
Он отвернулся и выдал без перехода:
— Извини. Я давно хотел это сказать, но никогда не мог набраться смелости. Может, лучше бы и не набирался. Можешь дать мне в морду, авось полегчает.
— Свинья ты, Джарт, — сказала она беззлобно. — Свинья и шовинист. Повернутый на сексе. Думаешь, смысл жизни в том, чтобы менять любовников, как перчатки? Да будь их один или сто за всю жизнь, итог всегда один и тот же. По-твоему, я только и мечтаю, чтобы меня на руках носили? Я на своих ногах крепко стою. И мне это нравится. Может, тебе сложно понять, но я ни в ком не нуждаюсь.
— Я-то понимаю. Вот Ариэль не понимает.
— Он мне не нужен. Я отпущу его в любой момент. Да я сама его с корабля выставлю, если б знать, что он пойдет к тебе, и у вас все будет хорошо.
Плечи Нэргана поникли.
— Почему люди не ценят то, что достается им даром? Ты потеряешь его рано или поздно, Нэлза. И вот тогда пожалеешь. А по мне, пусть бы он хоть с тобой был счастлив.
— Привязанность — это слабость, — повторила она. — Я стараюсь не иметь слабостей.
— Настоящая любовь — это сила, Нэлза. Человек, который любит, способен на все. Ты просто никогда не любила.
— По-моему, нам не стоит продолжать, — мягко сказала Нэлза. — А то кончим тем, что наговорим друг другу гадостей и расплюемся.
Он вздохнул и глухо произнес:
— Обещай мне, что ты не пошлешь мальчика к черту только потому, что тебе страшно вылезать из своей раковины.
Нэлзе стало не по себе. Как будто Нэрган исчез, и его место занял какой-то другой человек, совершенно ей незнакомый. Желая закончить разговор, она пожала плечами (Не денег же просит!) и покладисто сказала:
— Хорошо, обещаю. Спокойной ночи, дружище. Мы завтра зайдем попрощаться перед отъездом.
Оказалось, вещи у Ариэля уже собраны. Она подозревала, что он собрал их еще две недели назад. Весть о возвращении на «Аврору» мальчик принял с большим облегчением и расслабился настолько, что при прощании позволил Нэргану обнять себя и неловко поцеловать в щеку.
— Если ты когда-нибудь захочешь делать карьеру, ты знаешь, к кому обратиться, — сказал бывший контрабандист.
Ариэль ответил ему вежливой улыбкой.