***18***
Когда они вернулись на Кендар, она действительно повысила ему жалованье. Присутствие мальчика помогло сэкономить один день на погрузке-разгрузке и два дня на дороге, и Нэлза даже получила премию за опережение расписания. Она подумала, добавила своих денег, посетовав мысленно на расточительность, и сделала то, что было жизненно необходимо в их профессии — отправила Ариэля на неделю в школу боевых искусств.
Когда-то она сама прошла через это: сначала гипнообучением ставят рефлексы, потом учат тело успевать за мозгами. Сплошные тренировки, вместо еды и сна — протеиновые коктейли и инъекции кофеина, мышцы болят адски, преподаватели — бессердечные монстры, не школа, а пыточный застенок. Но без знания рукопашного боя не выжить там, где контрабандисты делали бизнес большую часть времени — в окраинных колониях, трущобах галактики. Случай с Холлораном слишком явно продемонстрировал, что даже бластер не является преимуществом, если не успеваешь выстрелить достаточно быстро. Так что Нэлза не была удивлена, когда Ариэль воспринял ее предложение как подарок, а не как суровую необходимость. Он был готов на все ради того, чтобы иметь возможность постоять за себя. Ради проформы Нэлза живописала ему ужасы обучения, но это его не расхолодило. Он выдержал все, хотя один бог знает, чего это стоило шестнадцатилетнему мальчишке, обладавшему лишь общей физической подготовкой и никогда не умевшему ни стрелять, ни драться. Ариэль вернулся через неделю похудевший и повзрослевший немного, может быть, за счет того, что в его взгляде и движениях прибавилось уверенности. Конечно, понадобилось еще порядочно практики, прежде чем он начал полностью использовать свои новые возможности. И конечно, он никогда бы не смог противостоять профессиональному киллеру или телохранителю, но до уровня тренированного бойца вроде Нэлзы он мог добраться лет через пять и уже сейчас имел неплохие шансы защитить свою жизнь от уличной шайки.
«Вроде» Нэлзы — потому что сама Нэлза обладала от природы поразительной выносливостью и быстротой реакции, а еще дралась она с редким упорством, остервенением и жестокостью, что ставило ее на одну доску с признанными мастерами и позволяло брать верх в любой схватке, в которую она вступала. Много лет назад она пообещала себе, что никогда не проиграет, никогда не позволит никому взять над собой верх — и неукоснительно выполняла это обещание.