Глава 6
Прошла неделя и все собрались у меня. Пришли все мои так называемые друзья, Слава собиралась оставаться на ночь, ну как и впрочем все остальные.Кто-то купил просто дофига выпивки, не знаю, кто собрался это все пить. Я не пью зачастую.
Не понимаю кайфа пить и вести себя как придурок. Тем боле, когда я выпиваю, стаю либо башенным, либо до чертиков расслабленным. Ни один, ни другой вариант, мне не по душе. Впрочем, кому в кайф сидеть и засыпать, наверное тем, кто пьет.
Короче, этот вечер должен был быть скучноватым.
Я занимаю место на диване в гостиной, громкая музыка разносится по всей квартире. Куча незнакомых мне людей, которых наверное притащили остальные.
«Привет, Ник!»- громко и звонко поздоровалась со мной Слава.
Позади нее пятилась Мия, стеснительно поздоровавшись со мной, она вошла в комнату. Я решил включить самого большого гавнюка,потому что не хотел ни с кем и ничего.
Хотя, думаю, что на самом деле я не хотел причинить ей боль, и чтобы ни в коем случае не сблизиться с ней я решил вести себя отвратно. Я чувствовал как меня тянет к ней и должен был принять крайние меры, кроме того у меня были другие планы на сегодня. Я хотел как обычно подцепить какую-то девушку на ночь, чтобы немного удовлетвориться. Обычно, именно так я и поступал с девушками, общался вечер, а на следующий день, даже не вспоминал о них. И если они цеплялись, то я грубо их посылал. Не нуждался в отношениях или какой-то поддержке. Я уже привык сам о себе заботиться.
Последние года два я привык полагаться только на себя, поняв тот факт, что пока я сам себя не защищу и не оценю, никто за меня этого не сделает. Родители никогда не считали нужным меня хвалить, ходить на мои выступления в актерской школе.
До того, как мои родители стали ссориться и я не начал употреблять, у меня было много увлечений. Я рисовал и ходил на кружки по саморазвитию. Просто был обычным ребенком. Но, когда пришёл переходной возраст, я перестал терпеть и нести тот внутренний груз, решил его скинуть и нашел легкий путь. Просто не набирать груз, забить на все и всех.
По такому принципу я и живу, мне казалось, что меня все это не тревожит. И все-таки, что-то меня так и не отпускало, какие-то зародыши сухого дерева, которые своими острыми концами веток раздражали мою плоть, что-то росло во мне, увеличивалось . Это было безразличие, которое было болью, будто мозоль, которую раздираешь каждый раз, когда надеваешь обувь. Я сдирал этот слой больного безразличия каждый раз, когда пытался не обращать внимания на важные вещи.
Когда мои родители решили окончаельно развестись и моя сестра погибла в аварии, я окончательно покрыл рану безразличия защитной корочкой, чтобы возобновить более устойчивый барьер пофигизма.
Весь вечер в компании со Славой, ее подругой и парочкой моих друзей, я вел себя как мразь. Я грубил всем и даже на самые обычные вопросы отвечал грязью.
Я знаю, что в мире и так полно дерьма, но я не хочу и свое держать внутри. Лучше вылить его и облегчиться.
Я нес всякую ересь, чтобы окончательно зарекомендовать себя, как последнее чмо перед Мией.
У меня получилось, на следующий же день в школе она стала отвечать на мою грубость своей. Мия была первой, кто так остроумно и дерзко реагировал на мои фальшивые слова.