Исчадие ада

Вики

Люцифер держал меня за подбородок, пока в его алых глазах мерцали не то звезды, не то искры. Краткое напоминание о той силе, что в нем хранилась. Мощная, порою разрывающая голову энергия исходила от него, стирая с лица маску равнодушного ко всему демона. Для меня он открылся полноценно, продемонстрировал все самые острые и болезненные стороны его души. И сейчас, когда Люцифер стоял передо мной в свете, отражаемом луной, когда его татуировки — история существования — переливались голубоватыми оттенками, когда вторая рука все ниже опускалась по моей талии, я чувствовала биение его сердца и слышала мысли, которые проносились в его голове. Точнее, их полное отсутствие. Он не мог о чем-то думать в то время, как желание накрывало всего его целиком.

Но одна мысль все-таки зародилась в наших сознаниях. Это случилось одновременно, стоило Люциферу только прикоснуться ко внутренней стороне моего бедра. Мысль о том вечере, о его обжигающем поцелуе, о правде, всплывшей наружу. Взрыв произошел внутри грудных клеток, который заставил наши сердца ускориться и позабыть о нормальном ритме. Я опустила брови и поджала губы, ощущая огонь от его прикосновений. Неужели это произойдет сейчас?

На мой вопрос Люцифер ответил движениями. Уверенными, импульсивными, страстными, ведь он, как и я, слишком долго этого ждал. Особенно после того, что могло бы произойти между нами утром возле кровати. Или на ней.

Люцифер поднял меня, придерживая за бедра, а затем, не выжидая больше ни секунды, прижал корпусом к стене. Где-то сбоку от моей головы он уперся ладонью в каменную поверхность, от которой сразу же отпало несколько камней. Отчасти грубое, но решительное движение повлекло за собой стон, вырвавшийся от приятной боли из моего рта. Я обвила ногами его талию, а руками — напряженную шею, и на лице демона тут же заиграла адская ухмылка. Только от этого приподнятого уголка губ я была готова застонать во все горло, прогоняя нечисть, гуляющую вокруг нас. Бесплатное шоу для изгнанных душ.

Я и забыла о том, что мы с ним находились на природе, потому как воздух между нами и вокруг был густой и разреженный. Словно все происходило в душной, маленькой комнатке, а мы оказались зажатыми в одном из ее углов. Люцифер все еще прижимал меня к стене, даже когда его вторая рука отпустила мое бедро и оказалась на шее. Мои ноги крепко окружили торс, не позволяя упасть ниже, а той силой, с которой я была вжата в стену, можно было бы запросто ее разрушить. Но он бы почувствовал, если бы мне было больно, и отпустил, однако возбуждение на моем лице говорило об обратном. «Больше. Я хочу большего».

Когда он вынудил меня приподнять голову, а его теплые губы коснулись кожи чуть ниже уха, только чтобы подразнить, я закусила губу. Настолько сильно, что во рту появился железный привкус крови. Люцифер продолжал со мной играть, испытывая меня на прочность, уже целые сутки напролет. Будь моя воля, я бы сделала все сама, но он знал, что я беспомощна. Знал, что все, что я могла, — быть прижатой к этой чертовой стене и терпеливо ждать.

Люцифер прикусил кожу моей шеи, а после провел языком до самого уха.

— Неужели... — задыхаясь произнесла я и запнулась. Демон посильнее вжал меня в стену. — Неужели ты можешь только издеваться?..

— Это вызов, Уокер? — он промурлыкал это так медленно, что его голос буквально пробежался по моей коже.

— Я ожидала большего от самого могущественного демона ада... — Люцифер еще возле расщелины дал мне понять, что терпеть не может вызовы. И я воспользовалась этим, как козырем, покрыть который он мог только своими действиями.

— Какая же ты нетерпеливая, — он игриво едва коснулся своими губами моих. — Не даешь мне сполна насладиться твоим возбужденным состоянием.

— Черт бы тебя побрал, Люцифер...

Не выдерживая, я сжала его волосы и притянула за голову ближе, побуждая наши губы наконец-то встретиться. Правая рука вновь легла на мою ногу и двинулась выше, сжимая ягодицу сквозь полупрозрачную юбку. Когда новая волна возбуждения накрыла с головой, я застонала прямо ему в губы. И только тогда Люцифер посчитал нужным углубить поцелуй. Наши языки встретились и принялись изучать друг друга, сливаясь в единое целое. Все то время, что мы целовались, Люцифер не переставал сжимать до покраснения и, возможно, синяков мой зад. Я так безумно желала, чтобы он наконец перешел к действию, что потеряла всякую разумность. Тогда я разжала пальцы и провела ими по его шее, а затем по слегка обнаженной груди. Пуговица за пуговицей я расстегивала черную рубашку, оголяя все больше его тела, а затем мои руки мягко погладили кожу под ней. Все мышцы были напряжены и двигались под кожей в ответ на каждое мое касание. Мне пришлось опустить рубашку на плечи, чтобы хоть как-то сдвинуть ее с привычного положения, и Люцифер вновь ухмыльнулся.

— С самой нашей первой встречи мне было интересно, — оторвавшись, произнес он, — каково это - трахать тебя и слышать стоны наслаждения, вырывающиеся из твоего сладостного рта...

Его пальцы пробежались по тонкой, помокревшей ткани моего боди, едва прикрывающего промежность. От знакомых ощущений мое горло сжалось, и пришлось пропустить воздух сквозь зубы, чтобы не закричать и не задохнуться. В то же время внизу горело с такой силой, что каждое прикосновение было похожим на удары тока.

— Каково испытывать тебя, — очередное дразнящее касание, но уже более напористое, — каково быть причиной покрасневших щек и влажности твоего нижнего белья...

Дьявол.

Он только и делал, что водил пальцами по моей промежности, возбуждая все сильнее и сильнее с каждым движением. Мне даже стало казаться, что этого будет достаточно для того, чтобы я кончила, пока он не отодвинул полоску ткани в сторону и не приложил к моим губам два пальца...

— Ты была так хороша на танцполе, — он плавно скользнул пальцами в мой приоткрытый рот, позволяя губам обхватить их и облизать, — моя дьяволица.

А затем он так же плавно вытащил свои пальцы и вернул их на прежнее положение. В этот раз он не был снисходителен, а практически сразу вошел в меня, вжимая еще сильнее спиной и крыльями в стену. Не сдержавшись, я издала громкий стон, отчего глаза Люцифера вспыхнули красным.

— Тихо. — требовательный тон возбудил меня еще сильнее. Кровь прилила к промежности, пробуждая всю чувствительность, пока его пальцы были во мне и по-хозяйски там блуждали. Он заглушил мой очередной стон губами.

Люцифер не ускорялся. Этими медленными движениями он лишь продолжал меня дразнить, ведь я хотела большего. Хотела почувствовать его внутри себя. Вцепившись ногтями в крепкие, оголенные плечи, я запрокинула голову и поджала губы, чтобы не закричать. Люцифер заметил это и вытащил пальцы, продолжая любоваться мною.

— Пожалуйста... — умоляющим голосом прохрипела я, все еще тяжело дыша. — Сделай это...

— Сделать что? — вновь поиздевался он, произнося хрипящим голосом эту фразу. Внутренности еще сильнее сжались, напоминая о моей беспомощности. — Чего ты хочешь, Вики?

— Тебя... — я прошептала это едва слышно, а потом добавила: — Люцифер, я хочу тебя.

— Хорошо, милая, — все, что прошипел он мне в ухо. «Хорошо, милая». Безобидная фраза, которая из его уст прозвучала, как самая сексуальная мелодия. Столько минут издевательств, которые можно было бы запросто закончить всего одним единственным предложением. Это так типично для Люцифера.

Моя голова уже кружилась от недостатка кислорода и нахлынувшего желания, поэтому все, что у меня получалось, — лишь рывками вдыхать воздух. Но этих вдохов было ничтожно мало, особенно когда пряжка ремня звякнула чуть ниже моих ног. Его губы вновь встретились с моими, сливаясь в глубоком, страстном поцелуе, пока он расстегивал ширинку и пуговицу. Мне безумно хотелось сделать это все самой: опуститься перед ним на колени, почувствовать его сквозь ткань брюк, помочь сначала руками, а потом — ртом. Но я не могла даже пошевелиться. Перья на моих драгоценных крыльях и вовсе засверкали по-иному, будто до этого им нужна была встряска, чтобы приобрести новые оттенки.

Мысли, появившиеся на фоне, прервал резкий толчок, который заставил куски стены повалиться на землю.

Черт, черт, черт...

Я сразу поняла, что произошло. Это трудно было не понять. Он вошел в меня без промедления, и заставил звезды в моих глазах засверкать. На несколько секунд я забыла, как дышать, поэтому застонала прямо ему в губы, а после его рука схватила меня за волосы и слегка оттянула их вбок, отчего я буквально захныкала от удовольствия.

Мы оба проделали трудный путь ради того, что сейчас испытывали. Его бесконечные игры со мной, когда еще ничего не было, безудержная страсть, правда, заставившая нас ненадолго отдалиться, примирение и мое преждевременное становление демоном. Это было нашей пока еще маленькой историей, которая таила в себе не меньше загадок, чем самая таинственная головоломка из веронских летописей. Но я отчетливо видела изображение этой истории на теле Люцифера в качестве очередной татуировки. И он думал о том же.

Люцифер то ускорялся, то замедлялся, провоцируя тем самым наши желания сливаться в одно целое. Я ощущала его с каждым движением все сильнее и сильнее, и от новых ощущения меня буквально разрывало. Только присутствие разгоряченного тела рядом не позволяло мне рассыпаться на миллионы маленьких кусочков. Возможно, он думал тоже самое. Было нереально предпринимать попытки прочитать его мысли, когда Люцифер прикусывал мою губу во время едва слышных стонов. Хотелось кричать во все горло, полностью раздеть его, повалить на землю и сделать еще кучу непристойностей, но он не позволял мне этого сделать. Будто зная, о чем я думаю, Люцифер прижался своим лбом к моему и посмотрел на меня из-под опущенных ресниц. Боги, его глаза были похожи на два раскалённых угля. В их отражении я увидела такие же красные огни. Мои глаза.

Он приподнял уголки губ, а затем толчки стали резче, напористей и горячее. Будто мой взгляд послужил сигнальным огнем для нашего одновременного окончания. Прохладный ветер прошелся по нашим влажным телам, и я благодарно ахнула, выпуская из горла все те стоны, что не могли вырваться до этого. Люцифер вновь прильнул к моим губам, заглушая крики, и я вцепилась ногтями демону в плечи. По всей видимости, очень сильно и болезненно, раз ему пришлось зарычать в губы и сжать мою талию.

Люцифер провел рукой по моей груди и слегка ее сжал, доводя меня до пика наслаждения. Звезды еще ярче засверкали в моих глазах, когда сладкая и приятная пульсация прошлась от промежности по всему дрожащему телу. Удовольствие накрыло меня с головой, и я всхлипнула, когда почувствовала, что Люцифер тоже кончил. Он издал приглушенный рык в область моей шеи, в то время как его левая рука вновь уперлась в стену, а правая — сжала мое бедро. Но я вспомнила, что у демонов и ангелов наслаждение не заканчивается на оргазме после полового акта. Инимика — наше второе удовольствие, и кроится она в крыльях.

Робко вытянув свою руку, я медленно провела по когтю его крыла, а затем двинулась ниже, ощущая каждое бордовое, шелковистое перышко своей ладонью. Мне все еще с трудом удавалось дышать, но я так сильно желала подарить ему эту вторую волну наслаждения, что совсем забыла про себя. Первое движение, второе, третье, и вот взгляд Люцифера обо всем говорит сам. Крылья сначала раскрылись, а затем упали мертвым грузом на землю, поднимая пыль в воздух. Я готова была поклясться, что его ноги задрожали, когда глаза вспыхнули еще ярче от удовольствия, а губы прильнули к моим. Люцифер издал приглушенный рык, который тут же растворился на моих губах.

Моя рука прошлась по его взъерошенным волосам, слегка влажным от пота.

— Твоя укладка не пережила этого, — съехидничала я, когда Люцифер отстранился и посмотрел на меня. Огонь в его глазах сменился на чернильный мрак с мерцающими, бесцветными искрами в нем.

Но он лишь промолчал и снова поцеловал меня, как будто до этого никогда не целовал. В этот раз нежно и неторопливо, улавливая каждую секунду момента и запечатывая его в своем сознании. Люцифер мягко погладил пальцами мою скулу, потом челюсть и подбородок, и от его касаний все внутри меня сжалось в тугой узел. Почувствовав, как к глазам по неизвестной причине подступили слезы, я обвила его шею руками и сглотнула. Мы отстранились друг друга, затем прижались лбами и некоторое время просто молчали, пока вокруг нас гуляли неупокоенные души в свете луны.

Наша любовь на границе с небытием.

***

Я сбилась со счета, сколько раз мы занимались сексом после того, как оба приняли ванную и улеглись в постель. Складывалось ощущение, что наше слияние за заброшенным поездом было сигналом для полноценного начала и дальнейшего беспрерывного продолжения. Только в покоях я заметила кровоточащие раны, которые оставила в его плечах своими ногтями, но те быстро затягивались. Мы оба чувствовали одно и то же: тягу друг к другу, тягу к большему, тягу к более сильным ощущениям. Особенно это читалось в наших глазах, которые, словно одно целое, переливались в темноте всеми оттенками алого. Предвестники смерти и необузданной страсти.

То, что между нами происходило в течение суток, помогло мне хотя бы как-то отвлечься от мыслей о матери, о том, как она на меня смотрела и каким голосом говорила со мной. Так, словно перед ней стояла не ее дочь, а главный враг, демон-разочарование, не оправдавший ожиданий. Безусловно, она ожидала от своей прежней Вики чего-то другого. Во всяком случае, явно не титула первой непризнанной, согласившейся на сделку с дьяволом взамен на метку демона. Грустный взгляд ее голубых глаз обременял меня, преследовал в памяти каждую гребаную секунду и мешал здраво мыслить. Даже лежа с Люцифером в одной кровати, я продолжала думать о ней. Серафим, чья дочь теперь демон среднего ранга. Но не родственник, нет. Она не видела во мне ту Вики, что привыкла или ожидала увидеть. Я была другой.

Переступив ступень, меня ожидало еще больше трудностей, с которыми было предназначено встретиться. Выборочные лекции у Ангела Фенцио и Мисселины, выборочные практические занятия у Геральда, десятки часов в библиотеке ада, а затем задания для сохранения равновесия между добром и злом. Убив отца в своем видении, для меня любое другое зло теперь было лишь его жалким подобием. Причем даже незаслуженным.

С утра я направилась в библиотеку, чтобы почитать книги и узнать больше про блокировку собственных мыслей. Идти с Люцифером было бесполезно: до чтения у нас бы не дошло. Поэтому он, перед тем как куда-то уйти, что-то промямлил мне на ухо и скрылся во мраке коридора. Меня всегда поражал тот факт, что миллионы книг в библиотеке ада зачастую стоят без использования и годами пылятся на одном месте, но, когда я начала читать, монотонная информация заставила мои глаза слипаться.

«Блокировка мыслей поддается только в том случае, если концентрация, ранее направленная на все сознание, будет собрана в нечто, подобное сосуду. Этот сосуд хранится в отдельном отсеке Вашего головного мозга, однако используется постоянно на подсознательном уровне...»

Я звонко захлопнула книгу, от страниц которой вверх взмыла пыль, и закашляла.

— Ужасное решение, — грубый голос раздался за моей спиной, отчего по позвоночнику пробежались мурашки. Мы не виделись с тех самых пор, как он выполнил мое желание и скрылся где-то наверху, среди заостренных, огненных скал.

— Как часто Вы тут бываете, Сатана?

Но он вышел из-за темного стеллажа с книгами, который, на удивление, стоял передо мной, а не позади, попутно держа в руке одно из изданий. Или же это было что-то из его личной библиотеки. Во всяком случае, подобных обложек я здесь не видела: синий бархат с золотыми, ажурными узорами, окаймляющими уголки, а страницы были голубоватые, почти что лиловые. Совершенно не под стать этому месту и существу передо мной.

— Каждое утро, пока все ученики гуляют на поверхности, — в этот раз он не был строг и не внушал ужаса. Хотя, возможно, это просто я перестала бояться его. Он выглядел так же статно, как и в последнюю нашу встречу, однако теперь, в ярком свете факелов, я смогла разглядеть в волосах пепельные пряди. Кто бы мог подумать, что волосы Сатаны тоже могут седеть?

— Что ж, у Вас очень благородная библиотека, — равнодушно ответила я, вспоминая кровь, стекающую по губе Люцифера в ту самую ночь. Поднявшись со стула, я поставила книгу на место, мысленно давая себе обещание ее дочитать, и направилась к выходу.

— Знаешь, Вики Уокер, почему я решил согласиться?

Его вопрос остановил меня на полпути, побуждая задуматься. Я не знала и не особо хотела узнать правду, но что-то внутри меня настаивало повернуться и выслушать Сатану. Почувствовав сомнение, глаза напротив сверкнули точно так же, как обычно сверкали глаза Люцифера. Мысли о нем и нашей ночи заставили меня сглотнуть.

— Нет, не знаю, — все-таки выдавила из себя я, параллельно скрещивая руки на груди. Несильная ухмылка, что была на его лице, в тот же миг исчезла.

— Когда я встретил его мать и свою будущую жену в коридорах школы, она была непризнанной. Прямо как ты, Вики. Но я не учился, ведь все это, — он покрутил пальцем в воздухе, — досталось мне при так называемом рождении. Лилит оказалась здесь не по своей воле.

— Ее тоже убили?

— До сих пор выясняю, — он продемонстрировал книгу и грустно улыбнулся. — Но все это уже не играет никакой роли, ее же больше нет.

— Что в этой книге? — невзначай поинтересовалась я, прислоняясь спиной и крыльями к стене.

— Потенциальные убийцы. Однако прошло уже столетие с того самого момента, поэтому мои пометки, — книга рассекла воздух и упала на стол, — теперь стали бесполезной вещью.

— Хорошо, — я кивнула и сощурилась, — но какое отношение ко всему этому имею я?

— Никакое, — Сатана засунул руки в карманы своих брюк. — Просто небольшое предисловие.

— Пытаетесь меня разжалобить? — не выдерживая, я улыбнулась и махнула рукой в его сторону. Бесполезно потраченное время. За эти минуты я бы уже могла встретиться с Люцифером и с его помощью оказаться наверху.

— Лилит до последнего была очень благородным демоном. Однако... Люцифер не знает о том, что первой непризнанной, чья душа очернилась в мгновение ока, оказалась не ты, — он склонил голову, и мое сердце пропустило удар. — Это была она. Я сделал ее своей женой, повысив ранг до максимального, за что потом поплатился...

— И Вы решили сделать это со мной, чтобы я тоже... — сорвавшись, я отпрянула от стены и подошла к нему.

— Чтобы вы были вместе, Вики, — ни один мускул на его лице не дрогнул, когда мои глаза предупреждающе сверкнули. «...уникальное в своем роде создание, сотворенное практически заново владыкой Ада...»

— Вы искупаете свою вину, — подытожила я, кивая головой в ответ на свою догадку. Не могло быть иначе. Сатана признал свою ошибку, не смог смириться со смертью жены и ненавистью сына, поэтому преподнес меня ему, как подарок. И заставил убить тоже не потому, что это где-то было предначертано заранее.

— Возможно, я наказываю себя потому, что не заслуживаю его прощения, — какой же абсурд. — Ненависть Люцифера вполне оправдана.

— В любом случае, — я попыталась сделать вид, что узнанная информация меня никак не задела, — мне насрать. Я уже мертва, этого никак не изменить, но Вы... Прекратите ненавидеть себя, пока не пострадал кто-нибудь еще.

— Я же Сатана, — его губы изогнулись в болезненной ухмылке. Сколько людей погибло по его просьбе перед тем, как очередь дошла до меня?

— Так не может продолжаться вечно! — воскликнула я, и крылья за моей спиной шелохнулись от такого порыва эмоций. Но Сатана лишь наклонился ближе, покачал головой и посмотрел мне в глаза. В них я увидела все войны, что он видел, и все смерти, что были совершены под его присмотром.

— А что, если вечность - это самый маленький срок для искупления моей вины, Уокер?

Сжав руки в кулаки, я сглотнула и сделала шаг еще ближе. Мои волосы буквально воспарили рядом, словно в невесомости, пока кровь в моих венах бурлила, подобно лаве. Все продолжалось ровно до того момента, пока я не почувствовала самую настоящую ярость, свойственную демонам.

Мой пыл ненадолго охладился только для того, чтобы я смогла спокойно проговорить фразу и выйти из библиотеки.

— Тогда возьмите себя в руки и сделайте все возможное, чтобы эта вечность стала последней.