five
даня звонко и заливисто горланил, пока готовил завтрак.
артур протер глаза и зевнул, босиком спускаясь на кухню и героически стараясь подавлять свой нервный тик, зарождающийся из-за ужасно фальшивого исполнения песни егора крида в интерпретации дани.
— доброе утро, детка, — громко поприветствовал артур, прерывая музыкальный номер. бот обернулся.
— артур! ты, наконец-то, проснулся, — обрадовался даня, наклоняясь, чтобы коротко поцеловать его. артур почувствовал теплые ладони в своих волосах, которые мягко сглаживали запутанные, растрепанные пряди. — как спалось?
— неплохо. но тебя уже не было, когда я проснулся, — пробормотал артур. он любовно обнял даню сзади, покрывая поцелуями его плечи, в то время как бот готовил яичницу-болтунью. он позволил своим рукам опуститься на четко очерченный пресс, поглаживая совершенную, гладкую кожу.
— прекрати, — усмехнулся даня, несильно отпихивая артура. — я из-за тебя все спалю.
артур только шире улыбнулся и крепче прижался к боту, прикусывая кожу на загривке.
— а что, если я хочу что-то еще, помимо яиц на завтрак?
даня рассмеялся, беззлобно закатывая глаза.
— тогда тебе придется подождать. садись, сейчас дам тарелку, не хочу, чтобы ты напрягался.
артур в последний раз поцеловал даню, прежде чем усесться за стол и наблюдать, как бот хлопотливо перемещается по кухне. ему страшно повезло, что даня был с ним все это время, заботился о нем и поддерживал. артур понятия не имел, что бы делал без него. присутствие бота помогало артуру не унывать.
— посиди у меня на коленях, пока я буду есть, — попросил артур, приглашающе похлопывая себя по бедру. даня с улыбкой повиновался, усаживаясь на него и утыкаясь ему в шею.
— знаю, тебе неприятно сидеть дома, но мне нравится все то время, что мы проводим вместе. мне становится одиноко, когда тебя нет дома, — пожаловался даня, укладывая голову на плечо артура.
— я знаю, детка. ненавижу быть вдалеке от тебя, — сказал он, накалывая на вилку кусок болтуньи. — как насчет того, чтобы завести собаку, а? чтобы у тебя была компания.
— в самом деле? — даня просиял, осторожно смещаясь на коленях артура. — щенка?
— конечно, все, что бы ты ни захотел, — пообещал артур. он быстро закончил свой завтрак и отодвинул тарелку в сторону.
— мой собственный маленький щенок. мне нравятся корги, они такие же милые как ты, — рассмеялся даня, когда артур нарочито недовольно посмотрел на него. — или лабрадор, они дружелюбные.
— у тебя будет все, что захочешь, дорогой, — глаза артура потемнели, когда даня начал медленно двигаться. на боте не было ничего, за исключением простого голубого фартука, и, совершенно не раздумывая, руки артура овились вокруг его спины, развязывая узел. он снял фартук через длинную шею дани и отложил его на соседний стул, затем опустил руки на бедра и со вкусом сжал их. это было очень похоже на прикосновение к человеку — его кожа была мягкой, а мышцы под ней были твердыми, но не слишком тяжелыми. артур понимал, почему боты модели d.m. были такими дорогими — потребовалось немало лет, чтобы спроектировать столь похожую на человека машину. артур ощущал какое-то странное тепло, трепет в груди, когда он разглядывал обнаженное тело дани. быть может, любовь? или что-то вроде того. голос в его голове твердил, что он тронулся — даня был машиной, и только извращенцы влюблялись в своих ботов.
артур приказал голосу заткнуться.
— что захочу? — игриво переспросил даня, пересаживаясь повыше. он был немного тяжелее человека, но артуру нравилась его тяжесть. его успокаивал вес теплого тела, придавливающий его к стулу. — могу я попросить кое-что прямо сейчас?
— конечно, — кивнул артур, сминая пальцами данины бедра. он приятно удивился, когда заметил, как на искусственной плоти образовались маленькие мурашки — внимание к деталям и сделало бота таким поразительным. артур проследил пальцем слегка изогнутую впадинку между кубиками пресса дани — появилось еще больше мурашек. эти невероятные мускулы тоже напряглись, становясь еще более явными, когда даня засмеялся, дергаясь на коленях.
— щекотно, — хихикнул даня, а затем наклонился, целуя шею артура. — артур, я хочу, чтобы ты трахнул меня. мы еще не делали этого, и это сводит меня с ума. будет так хорошо, обещаю.
даня был прав — несмотря на то, что они спали каждую ночь в одной постели и на полупостоянной основе обменивались обоюдной мастурбацией и минетами, они все еще не занимались полноценным сексом. артур не совсем понимал, почему — не то чтобы ощущение от проникновения в горло бота сильно отличалось от секса. и не то чтобы он этого не хотел; он фантазировал об этом с того самого момента, как впервые открыл коробку и увидел покорно ждущий активации экземпляр. его член уже был твердым, эрекция под тканью домашних штанов уже отчаянно подрагивала от желания. даня оседлал его, выводя бедрами медленные круги, пока на мягкой ткани нижнего белья артура не образовалось маленькое влажное пятно.
не думая, артур тихо пробормотал напротив щеки дани:
— смазка, нам нужна смазка.
он скорее почувствовал, чем услышал короткий смешок.
— ты потратил на меня столько денег и думаешь, что я не смазываю себя сам? — иронично поинтересовался он. артур вскинул брови — он уже не должен удивляться, но тем не менее. он не пожалел средств на бота, и, в конце концов, его главное предназначение и заключалось в сексе. артур скользнул рукой между мощными бедрами дани, и обнаружил, что его отверстие действительно было влажным, да настолько, что смазка сочилась по его пальцам. он был теплым внутри, практически горячим, когда артур погрузил в него два пальца. ощущения ничем не отличались от привычных, определенно, они были точь-в-точь как те, когда он трахал пальцами своих любовников.
— как это ощущается? — севшим от похоти голосом спросил артур. даня извивался и тяжело дышал, раскачиваясь бедрами навстречу его руке.
он судорожно вздохнул. резко выдающееся адамово яблоко дернулось, когда он сглотнул. каким же он был живым.
— это… это ощущается хорошо. правильно. удовлетворительно.
«удовлетворительно». в конце концов, даня был секс-игрушкой, это нормально, что он получал удовлетворение от секса. артур не знал, что чувствовать: он относился к боту как к человеку с тех пор, как впервые включил его, и это было лишним напоминанием о том, что теплое извивающееся тело на его коленях — всего лишь машина. но даня был таким реалистичным — он смеялся, он обижался, когда не получал своего, иногда он капризничал, рассказывал глупые шутки. но была и другая проблема — он останется таким навсегда, в то время как артур рано или поздно станет старым и немощным. что будет с даней, когда он уйдет? будет ли даня грустить? будет ли подавлен? могут ли боты чувствовать одиночество? даня был построен под заказ, так сможет ли он когда-нибудь быть счастливым с другим владельцем?
сжатие вокруг пальцев выдернуло его из витания в облаках.
— ты не обращаешь на меня внимания, — брякнул даня. артур чувствовал, как в его груди разрастается такая нежная щемящая любовь, что от этого чувства буквально закружилась голова.
— прости, детка, — пробормотал он, целуя в шею даню. бот схватил его запястье и аккуратно вынул пальцы, нетерпеливо спуская с него штаны, тем самым освобождая член, чтобы он смог свободно опуститься на него.
от наслаждения артур откинул голову назад. внутри он был ошеломляющим, таким горячим, узким и скользким, что это побудило артура дрожать всем телом, его зрение размылось, когда бот начал двигаться. он чуть не подпрыгнул, когда почувствовал уже знакомую устойчивую вибрацию вокруг члена.
— блять, детка, ебать, — задыхаясь, проскулил артур.
— я и там вибрирую, — подмигнул даня, наклоняясь вперед, чтобы цапнуть губами мочку уха. тепло разлилось где-то внизу живота, артур начал подмахивать бедрами, совершенно не контролируя себя. он не мог остановиться, его бедра двигались все быстрее и быстрее, подаваясь навстречу вибрации. он никогда не ощущал ничего подобного. смазка стекала тонкой струйкой по яйцам, растекаясь по кухонному стулу, из-за чего его задница непроизвольно начала скользить по гладкой поверхности. на искусственной коже тонким слоем блестел пот, и артур не сдержался, пробегаясь языком по этой манящей поблескивающей коже.
на вкус он был немного солоноватый, как и человеческий пот. но послевкусие было приятное, фруктовое, артур не мог понять, на что это было похоже. он сгреб в охапку ягодицы дани и снова лизнул его шею, застонав, когда он, наконец-то, распознал вкус.
— кокос. на вкус, как кокос, — задыхался артур. перед глазами все плыло, но он смог увидеть улыбку на лице дани.
— тебе нравится? это дополнительная функция, которая прилагается ко всем моделям d.m.7, — объяснил даня. он глухо засмеялся, когда артур нарочно наклонил его голову в сторону, прослеживая широкую влажную дорожку, слизывая синтетический пот, бисером скатывающийся по шее. артур охотно кивнул, впиваясь в реалистичную кожу достаточно сильно, чтобы поставить засос. он был потрясен, когда отстранился и увидел, что след действительно остался — небольшое малиновое пятно прямо у основания шеи.
— это… это так и должно быть? — спросил он, облизывая метку, не забывая покачивать бедрами. он хотел уложить даню на стол или, быть может, на пол, чтобы почувствовать на себе тяжесть его ног. но всего лишь приподнялся на одной ноге и толкнулся так сильно, что его бедра ударили по ягодицам бота. вибрирующая герметичность была ошеломляющей, заставляя пальцы ног покалывать, а живот судорожно поджиматься, несмотря на все его усилия сдержать оргазм. ему было так хорошо, слишком хорошо, он не хотел, чтобы все это заканчивалось.
— м-м-м, ты можешь оставлять любые следы, они не продержатся долго, — стонал даня. помимо вибрации и кокосового вкуса, секс с ним ничем не отличался от секса с человеком. бот потел, его лицо искажалось от удовольствия, он извивался, отзываясь на прикосновения, как и все его прошлые любовники. в его глазах тоже было что-то — любовь, мягкость, от которой сердце артура трепетало от нежности. боты не могут — по крайней мере, так принято считать, — чувствовать любовь. они запрограммированы на имитацию человеческих чувств, но при этом они остаются машинами. артур крепче ухватился за даню. это не имело значения — даня, может, и был ботом, но он все еще был его компаньоном, другом и любовником. они смогут быть счастливы. то, что говорил остальной мир, не имело значения.
— хочешь кончить? — осведомился артур, вспомнив, что боту нужно разрешение. даня весь дрожал и изгибался, вновь мягко посасывая мочку уха, и тихо, умоляюще хныкая. — сделай это. кончи для меня, малыш.
долгий стон зародился в данином горле, его спина прогнулась, а голова отклонилась назад, когда он кончил, разливаясь между их телами. к вибрации добавились тугие сокращения, спазмы, словно тело дани подражало последствиям оргазма. этого уже было слишком много, чтобы оттягивать собственное удовольствие и дальше, и артур, отчаянно громко застонав, кончил через несколько секунд после бота. его руки тряслись от силы оргазма, а сквозь приоткрытый от шока рот вырывалось тяжелое сиплое дыхание. он откинул голову на спинку стула, стараясь прийти в себя.
— это было хорошо? — ласково мурлыкнул даня, щекоча теплым дыханием шею. — тебе понравилось?
артур застонал. он был так вымотан своим мощнейшим оргазмом, что ему даже трудно было разговаривать.
— ебать. д-да, сука, детка, — пробормотал он. артур почувствовал, как даня улыбнулся ему в шею.
— я хочу делать это каждый день. ты такое скрывал от меня! — надулся он, мстительно прикусывая мочку уха. артур слабо усмехнулся, обхватывая бота за талию и нежно, но крепко сжимая его.
— все, что пожелаешь, детка. все, что пожелаешь