Глава вторая..
— Чимин! — Крик из соседней комнаты.
— Чимин, мать твою! Помоги мне! — Кричат еще громче и забегают в комнату, где все это время спал омега. — Сними их с меня, немедленно! Они сейчас меня удушат! — Чуть ли не рычит альфа, указывая пальцами на больших змей на шее и талии. Постойте, нет, это одна змея, просто у нее две головы, одна вместо хвоста, а вторая на положенном месте. Да альфа сейчас в обморок от страха грохнется, и тут даже его барс помочь ничем не сможет. Змея ведь никакого вреда ему не делает, просто малек обнимает.
— Боже мой, что это?! — Да омега в восторге. Это же нереально. Такой красивый, фиолетовый питон (?) гадюка (?), впрочем, какая разница, ведь он прекрасен. — Эй, тише, иди сюда, — аккуратно снимает это чудо магии с чужой талии, и змея в мгновение ока сразу становится нарисованной, покрывая пол руки, включая кисть. Чонгук ошарашенно на омегу смотрит и смеяться начинает.
— Охринеть, как это круто! Теперь нам все будут завидовать. Дай пять! — Альфа обнимает омежку, протягивая ему ладонь. — Теперь и ты мне должен, малыш. Без меня ты бы не скоро призвал своего первого духа.
— О-оке-ей, — смеется, а сам смотрит в эти зеленые глаза на кисти. Красивый, чертовски. — И что ты хочешь? — Отлипает от альфы, садясь на кровать. Тянется, зевая. А он сегодня хорошо спал. Даже голова не болит. Отлично. На часах уже девять утра. На дворе солнце. Отличный день, чтобы погулять.
— Хочу, чтобы ты сходил со мной на свидание этим вечером. — Альфа руки на груди скрещивает и облизывает свою родинку под губой, улыбается. — Вряд ли Хосок узнает об этом. Не так ли?
— Именно, он сразу про это узнает. Нет, Чонгук. Любое желание, кроме этого, — точно в такой же манере скрещивает руки, смотря своим кошачьим взглядом. В какое-то мгновение показалось, словно те самые изумрудные глаза появились у Чима, завораживая своим видом. Криповенько, однако...
А Чонгук тащится от этого взгляда.
— Чимин, ты сам не понимаешь, от чего отказываешься. С этим чайником тебе будет плохо, а вот я именно тот, кто тебе нужен. Посмотри, как нам весело вдвоем. — Чонгук хмыкает, уже понимая, что он проиграл. — Ладно. Как хочешь. Тогда я загадаю свое желание чуть позже.
* * *
Омега не спеша обувается, пытаясь набрать хоть чуток сил для того, чтобы дойти до дома. Хочется спать, очень. А все потому, что Токки выбежал из клетки, начиная носиться по всему дому. Вот парни и бегали вместе с ним, пытаясь поймать. Получилось. Но теперь сил нет ни на что.
— Знаешь, завтра у нас тренировка по танцам, приходи, я бы хотел тебя видеть. Она сразу после вашей.
Старший накидывает свою куртку, а после целует Чонгука в щечку.
— Не скучай, до завтра! — Улыбается, а после скрывается в темноте подъезда.
* * *
Настроение было в заднице. А знаете почему? В тот вечер за Чигуками действительно смотрел один из дружков Хосока. Мало того, что Хо Чонгука высмеял с головы до пят, так еще и обвинил, что тот у него омегу хочет увести.
— М-да... долго же это до тебя доходило, идиот, — Чонгук смеется, расстегивая наружный кармашек своей рубашки. Ну все, сейчас Токки его сожрет к чертям. — Скажи свое последнее слово перед смертью, ублюдок.
— Молодые люди, что здесь происходит? — Профессор Ли тут как тут. Ни одно происшествие не проходит без ее ведома. Но! Чаще всего они даже начаться не успевают, как их быстренько останавливают. — Я чувствую сильный запах вражды и мяты. Молодой человек, — оборачивается к Хосоку, — если же у вас гон, прошу вас покинуть стены академии и вернуться только, и только тогда, когда вас оставят зовы природы. Я ясно объясняю? — С этой женщиной споры бесполезны. — А вот вы, — обращается к Чону, — подавали такие надежды, а сейчас я узнаю, что вы просто хулиган!
— Да что вы пристали, будто вы мне мама! — Не выдерживает, выпуская Токки из кармашка. Барс рычит на окружающих людей Чонгука, чтобы те отошли от него. А сам альфа уходит из академии. Надоело. Ноги его здесь больше не будет.
* * *
Неизвестный номер:
«Чонгук? Ты где? Ваша тренировка уже закончилась. Я тебя не вижу. (Чимин)»
Омега уже минут пятнадцать игнорирует присутствие Хо, что все время лезет к своей «зайке», пытаясь посмотреть на новую татуировку.
— Ну малыш, мы вообще-то должны быть сейчас в моей квартирке, плавясь от жара наших тел. — Снова обнимает парня, целуя в шею.
— Если у тебя гон, рука тебе в помощь, — резко отвечает тот, не желая находиться рядом. Интересно, ему кроме секса что-нибудь от Пака еще надо? Чонгук читает сообщения от омеги и не спешит отвечать. Он себя так ужасно чувствовал, будто весь мир против него одного.
Вы:
«Извини. Нехорошо себя чувствую. Я приду немного позже.»
Отправляет ему ответ, а после обнимает Барса, хмыкая.
— А какой смысл в этом? У него же есть Хосок. Чимин за него так держится, бросить никак не хочет. Ну и ладно. Сам потом об этом пожалеет.
И если бы только Чонгук знал, насколько плохо омеге с альфой. Только уйти он не может.
Неизвестный номер:
«Я жду тебя...»
И все. А дальше лишь какой-то бубнеж Хосока. Чимин фыркает, уходя из зала. Надоело. А после смотрит на укус на тыльной стороне ладони, понимая, что из этого омута он выйдет еще не скоро.
* * *
Чонгук пришёл лишь к середине тренировки Чимина. И то, он пришёл максимально незаметно, чтобы омега не отвлекался от дела. Но пройти «тихо и незаметно» ему помешал Токки. Барс заревел, что было силы на весь зал и сел к своему хозяину на колени, засыпая. А Чонгук охает, извиняясь перед другими. Неловко. Но зато он теперь сможет полюбоваться омежками. Разве не здорово?
Чимин лишь хохочет, продолжая отрабатывать движения. Сегодня у них практика самых женственных стилей, а именно вог и вакинг, значит всю свою мощь омежьего тела стоит направит именно в танец. Чимин стоит в центре, прекрасно справляясь со своей задачей. Его движения плавные, четкие, завораживают, словно танец змеи.
Когда стрелка часов была на пяти, омежка садится рядом с альфой, попивая свою воду.
— Я соскучился, — шепчет тому на ухо, быстро чмокая за ушком. Никто этого не заметил, и все кажется, как простой разговор. Чонгук хмыкает на то, что вдобавок на поцелуй омеги, Токки того хвостом по лицу бьет.
— А мне вот соскучиться не дают. Видишь? Он такой агрессивный целый день. Я даже с пар последних ушёл, потому что не знал, куда его девать. Ну, а как твои дела? Вижу, ты со своим духом хорошо ладишь. Как его назвал?
— Шуа, а знаешь, он очень милый. А еще любит Элтона Джона, поэтому в моем доме теперь часто играет классика мировой музыки, — хмыкает, а после гладит барса, из-за чего тот начал мурлыкать и снова стал маленьким, запрыгнув в кармашек своего хозяина. — Кажется, ему нужна ласка и омежий запах, — улыбается.
— Хосоку, видимо, это нужнее. — Альфа хмыкает и убирает руку Чимина. Нет настроения для таких разговоров. — Мне проводить тебя до общаги или я могу быть свободен, м?
Видимо, Чонгук действительно не в настроении. Или же омега сделал что-то не так. Ну конечно, давать повод, а потом так же резко отшивать.
— Прости, если задел. Можешь идти, и прости, что задержал, — омега расстраивается от слов еще больше, встает и уходит в раздевалку. Кажется, все закончилось, не успев начаться.
Альфа покидает спортивный зал и направляется в супермаркет. Кушать всем хочется, не только Токки, но и самому Гуку.
— Ах, мне тоже нужна ласка омеги. Не только тебе. — Шипит на малыша в своем кармашке и идет за продуктами, продолжая с ним спор.
* * *
— О, Чонгук, на, — тренировка в самом разгаре, а Хосок отсутствует. Капитан команды и такой проступок, ай-яй. Парень протягивает альфе приглашение, которое гласит, что в эти выходные будет просто грандиозная туса у Хосока, по случаю Дня рождения. Двадцать три года, это вам не хухры-мухры. — Пойдёшь? Там много крутых омежек будет, — подмигивает. Чонгук лукаво на листовку смотрит и думает: «Этот придурок серьезно хочет меня там видеть?»
— Конечно приду, о чем базар. — Улыбается, а после продолжает свой путь к воде, комкая пригласительное в комок. — Если время будет. Ну и Чимин. Мх, давненько я его не видел. Надо будет сходить к нему на тренировку, поговорить.
* * *
— Чимин, что с тобой происходит?! — Преподаватель не просто спрашивает, он конкретно орет. А все почему? Видите ли омега сегодня не в состоянии. Ну конечно, а вы попробуйте после бессонной ночи, потраченной на истерику и помощь папе, который впервые в жизни напился до такой степени, что не понимал где он, и кто он.
— Я не могу, — чуть не плачет тот, пытаясь тянуть мышцы со всей силы.
— Нет такого слова! Ты просто не хочешь! — Снова рычит, а у парня сдают нервы. Он просто все кидает, убегая в раздевалку. Пытается стереть слезы, но они все так же текут, размазывая подводку. Не лучшее зрелище. М-да, не очень приятно было наблюдать за всем этим из зала, но так уж получилось. Чонгук идет за омегой в раздевалку и прикрывает за собой дверь.
— Хэй, Чимин~а, в чем дело? — Чонгу приобнимает плачущего Пака, вытирает слезы с его лица и поглаживает по мягким волосам. — У тебя что-то случилось? Можешь мне рассказать.
— Отец...вчера был день рождения папы. Он... он впервые так напился. Оказывается, у них была дата. Двадцать лет совместной жизни. Представляешь? И Хосок...он надоел. Я...я же ему только как подстилка нужен. Понимаешь? Он ужалил меня, и я не могу ничего делать с другими альфами. Чонгук, мне нужно как-то снять эту недометку. — И снова плачет, потому что сил больше нет. Цепляется за Гука, начиная плакать еще больше и утыкаясь в чужую шею.
— Да пошли ты уже этого имбецила. Чего ты постоянно за ним таскаешься? Вокруг тебя много других классных альф, а ты выбрал этого урода. Я помогу тебе убрать его метку, если вы расстанетесь. И я это не ради себя и своей симпатии к тебе прошу, а ради тебя. Тебе же так лучше будет, в конце-концов. А с отцом... просто успокойся. Посмотри на это с другой стороны. Он просто хотел расслабиться, но немного переборщил...Чимин, перестань плакать. — Чонгук улыбается и гладит омегу по спине, целует в щеку, как это сам омега часто делал. — Все будет хорошо.
— Ты же будешь на его дне рождения? — Парень не поднимает взгляда, ибо вся косметика поплыла. А это страшно, честно. — Я сделаю это там. Мы расстанемся прямо там. Я скажу об этом публично, потому что мне все это надоело, — лишь сильнее жмется к младшему.
— Так и сделай. Раздави его высокую самооценку, а дальше я уже сам все сделаю. — Чонгука сейчас такой толчок энергии ударил, что он уже было поверил, что омега теперь полностью на его стороне. — Чимин, — поднимает его личико к себе и вытирает пальцами слезы с пухлых щек. — Я понимаю, что сейчас тебе очень плохо, но могу я тебя поцеловать?
Чимин начинает смеяться, а после сам приподнимается на своем месте, захватывая чужие губы в свой капкан. Смакует их, постепенно перебирая. Руки легли на щеки, не давая отрываться от себя. Они целуются так, словно каждый пытался найти какой-то спасительный островок. Но язык старший не пропускал, сжимая свои зубы. Ему, конечно, безумно приятно, но Хосок все время его целовал только с языком, так грязно. А теперь не хочется чувствовать этого напора. Противно. Хочется обычной ласки.
А Чонгуку и обычных детских чмоков было выше крыши. Омегу обнимает за талию, продолжая мять его мягкие до невозможности волосы. И лишь укус в сосок заставил его пискнуть, как крохотный кролик, и отпрыгнуть в сторону.
— Ладно! Ухожу-ухожу! — Шипит тот на змею омеги и хмыкает, за грудь схватившись. Больно. Омега снова хохотом заходится, понимая, что зверек свое название оправдывает. Маленький защитник. Целует ее в макушку, и змея, закатив глаза, ушла обратно спать, только уже на живот парня, делая самый настоящий нарисованный пояс.
— Я жду тебя на этой вечеринке, — снова целует парня, задерживаясь на несколько секунд, а после резко отстраняется, услышав звуки других омег. Тренировка закончилась.
* * *
Чонгук явился на эту вечеринку с мыслью, что именно сегодня решается его судьба. Будет ли Чимин его омегой или он так и останется сидеть у ног Хосока.
Альфа проходит в глубь зала и берет себе стакан газировки. Алкоголь он на дух не переносит. Ищет омегу взглядом. А сам улыбается, здоровается со всеми. Отвратительное место.
— Ну привет, все-таки пришел, я польщен, — Хосок хмыкает, а сам уже слегка качается. Ну да, сегодня ему можно все. Приобнимает Чона за плечи, отпивая виски из своего стакана. Вечеринка началась еще два часа назад. Опоздал, Чонгуки, опоздал. — А этот пиздюк, — указывает на Чима, сидевшего на гамаке на улице, — меня бросил. Ха-ха, я посмотрю на него, когда захочет с кем-нибудь трахнуться. Не смо-ожет. А знаешь почему? У него не одно мое жало, кстати, на руке он как-то убрал. Ну и похуй. Там не уберет. А знаешь почему? — Тот снова делает глоток. — Он тогда сильно пьян был и почти ничего не чувствовал. Вот и я ужалил его в член. А что? Прикольно. — Смеется. — Ладно, не скучай, а я пойду, — продолжает улыбаться, уходя, сразу хватая какую-то омежку, уводя в туалет.
Чонгуку блевать хотелось от слов Хосока, вот честно. Зачем нужно было жалить Чимина... туда? Он и так ему уже жизнь испортил. Зачем добивать? Чон роняет стаканчик и срывается к Паку, обнимая его как можно крепче.
— Прости, я немного опоздал. Так ты расстался с Хосоком? Что-то он не сильно расстроен из-за вашего разрыва. — Чонгук хмыкает, присаживаясь рядом с Паком на гамак. — Можно с тобой поговорить?
— О чем? Сказать, что я для него был лишь подстилкой? Я это и так знал. Что ты еще хочешь сказать? Добить? Вперёд, мне уже все равно, — видимо, Хосок все же что-то сказал, когда утащил парня, чтобы пообщаться наедине. Так сказать, с глазу на глаз.
— Нет, что ты... я просто хочу уточнить.
Ты знаешь о каждой метке Хосока? — Чонгук смотрит на Чимина и берет его за ручку. — Я хочу помочь тебе избавиться от них.
— О чем ты? Всмысле, каждой? — Ухух, кажется, кто-то специально не сказал, что имеются еще. Хотел веселый вечер преподнести омеге, когда тот впервые отважился бы провести с кем-то ночь, помимо Хо. — Почему ты молчишь?
Чонгуку неудобно разговаривать на такие темы, вот почему.
— Хосок сам мне сказал, ты весь покрыт его метками. Он тебя даже в член ужалил! Чимин, как так? От этого немедленно нужно избавляться!
— Раз так, окей, пошли, — берет того за руку, уводя из этого ужасного места.
* * *
Дверь открывается с большим грохотом, выпуская в помещение парочку. Их губы давно слились в жарком поцелуе. Дверь с таким же напором закрывается, не давая больше никакой возможности не выйти, не войти. Чимин валит альфу на свою кровать, из-за чего та стала слишком громко скрипеть. О да, та самая ужасная мебель общаги для темных. Парень сползает на колени перед Гуком, расстегивая ремень младшего. Маленькие ладошки скользят по паху, чувствуя возбуждение альфы. Не хилое такое возбуждение. А юркий язычок уже мажет по головке сквозь ткань боксеров, обхватывая зубками.
— Нет-нет, солнце. Это делать должен я. Иначе как ты уберешь с себя метки этого идиота? — Поднимает личико омеги за подбородок, в глаза ему смотрит, а после целует в губы, снимая с омеги все. Итак, наши поиски меток от Чон Хосока начинаются. — Помимо метки в паху и на руке, ты знаешь еще о каких-нибудь? Я не успокоюсь, пока ты полностью не освободишься, Чимина.
— За ухом, за правым, — стонет, когда чужие пальцы коснулись головки члена. Чон начал осматривать орган на наличие той самой метки, и нашел ее почти у самой головки. Интересно, Чимин был настолько пьян, это же, наверное, больно. — И сзади, — да, на правой половинке, ближе к колечку мышц еще одна. И одна на соске. Ну что, интересные места, не правда ли? — Просто поставь свои. Черт, сделай уже что-нибудь.
— Будешь меня торопить, я ничего делать не буду. Их нужно полностью вывести с твоего тела, глупый. Только потом я смогу поставить свои. — Чонгук глаза закатывает, какой же омега нетерпеливый. Первым делом альфа занялся более доступными ему метками. Например, за ухом, на груди, шее. Горячий шершавый язык старательно зализывает чужие укусы на нежной коже омеги, лижут долго, чуть ли не до крови. Чонгук старался и так поскорее с этим закончить, но не все так быстро. Пока он занимался метками, он решил поласкать старшего, чтобы тот совсем не заскучал. Сжимает в ладони головку члена омеги, ведет к самому основанию и обратно. Было такое ощущение, что Чонгуком просто пользовались.
— Ах, Гука, это слишком... пожалуйста, я очень хочу, — Чимин с ума каждый раз сходит, когда горячий язык так плавно касается каждого места на теле. А когда он полностью взял в рот бусину соска, старший кончил, марая чужую руку в своей сперме. — Чон-гу-у-ука-а, — Пак начинает ерзать, — можно просто поставить метку сильнее. Я... ах, читал про это. Просто сильнее, чтобы перекрыла те.
— Я так не хочу.Тебе будет очень больно. А теперь будь добр, заткнись. — Чонгук одаривает Пака своим недобрым взглядом и задирает руки его вверх, скрещивая правую с левой и прижимая к подушке. Отлично, теперь его никто торопить не будет. Когда абсолютно все метки были сняты, Чонгук вздохнул с облегчением. Неужели это закончилось. — У меня уже язык болит, Чимин. Я врежу Хосоку по морде, если он хоть раз мне на глаза попадается. Ляг на живот. — А теперь начинается самая вкусная часть. Чон свои брюки спускает вместе с бельем и проводит ладонями по мягким половинкам, потирается о них плотью, отстраняется и снова так делает. Дразнит Чимина. — Ох, чуть не забыл про презерватив.
— Впервые я готов без него, просто трахни, пожалуйста, — почти скулит, но руки все так же крепко прижаты к подушке. Жмется, оттопыривая свой прекрасный попец. Теперь видна вся змея, абсолютно вся. От шеи переходит на лопатки, заканчиваясь чуть ли не у самого копчика. Чимин делает еще несколько попыток попасть на член, но они увенчиваются не успехом, поэтому парень просто тихо скулит, утыкаясь лицом в подушку. Вот она, безысходность.
— Зато я не готов к последствиям. Потом мне еще спасибо за этот вечер скажешь. — Буркает, затрачивая на распаковку контрацептива несколько секунд. Еще секунда и Чонгук медленным толчком вводит член в нутро омежки, полностью, до упора. Он так давно мечтал об этом дне, ему каждая омега не той казалась, а Чимин — тот самый. Истинный? Нет, просто тот, кто Чонгуку очень подходит.
Медленные толчки со временем набирают скорость, а Чонгук уже пожалел о том, что сам же и спрятал от себя личико Пака. Так хочется посмотреть ему в глаза сейчас. Спросить, приятно ли ему? А приятнее, чем с Хосоком?
Чонгуку просто ревниво и обидно, что Чимин на него так долго не обращал внимания. Да Чонгук теперь его своей любовью задушит.
Омега до крови свою губы кусает, мыча куда-то в подушку. Приятно настолько, что слов нет. Комкает пальчиками ткань одеяла, расставляя ноги шире. Хочется грубее. Или же просто омега привык к таким действиям.
— Чонгука, сильнее, — парень еле говорит, потому что стоны не дают. А после срывается на крик, когда головка коснулась простаты, задевая матку. — П-повтори, — с Хосоком у него точно так никогда не было.
— Тш-ш, и без тебя знаю, что делать. — Бесится. Чонгук терпеть не может, когда ему указывают, что делать. Тем более сейчас. Ладони Чона обвивают талию омеги, как те самые змеи, тянет его к себе и переворачивает на спину к себе лицом. В губы целует и полностью слетает с катушек. Хочется сделать больно. И Чонгук это делает, кусая Чимина за шею, сильно сжимая челюсть. Он так любит делать кому-то больно? Чонгуку от этого не по себе. Хоть ему и приятно, но все равно он чувствует себя жутким тираном. — Расслабься. Мне не нравится так.
— Ты мне метку сейчас поставил? — Парень сжимает шею, шипя. Кажется, слишком сильно, потому что змея начинает свою движение, но Чимин сразу ее останавливает, вообще перекидывая на стену, чтобы не мешалась. Резкий переворот и старший гордо восседает на Чоне, делая так, как ему нужно. Быстро двигает бедрами, опираясь руками о чужую грудь.
Чонгук гортанно стонет, жмуря свои глаза. Сжимает чужие ягодицы в ладонях и натягивает его на себя сильнее. Ага, не нравится. Конечно.
— И она не последняя. — Тихо подает смешок, пачкая презерватив белесой жидкостью. Уму непостижимо, как это Чонгуку понравилось. Чимин кончает вслед за Чоном, падая на чужую грудь. Глубоко дышит, чувствуя, как член пульсирует внутри. И впервые в жизни у него появилось желание почувствовать сперму в себе. А какого это? Но откинув эти мысли чуть дальше, он просто лежал на груди альфы, приводя себя в нормальное состояние.
— Мы... теперь вместе? — Риторический вопрос, однако.
— Нет. — Чонгук смотрит Чимину в глаза, умиляясь с такого большого разочарования и непонимания в его глазах. Смеется, целуя его в немного влажную от пота макушку. — Мы давно вместе. Просто ты об этом не знал. Ах, не очень удачная шутка. Чим, может ты сразу переедешь ко мне на квартиру? Как ты только живешь в этом гадюшнике?
— Очень даже неплохо, — шлепает того по голой груди, а после целует в это же место, прикрывая глаза. Безумно тепло и уютно. — Папа зовет меня обратно домой, вот только я не хочу его стеснять, да и не удобно это. А к тебе, это еще слишком рано. Я тебя почти не знаю, но точно помню, что ты чудак, — тянется к парню, целуя того в губы. — Пошли на свидание? — Обнимает, утыкаясь в шею. Как маленькая коала.
— Пф, еще спрашиваешь... — Чонгук улыбается и обнимает омегу всеми конечностями. И тут его кое-что осенило. — Чимин, давай познакомим наших родителей?
— Ага... — сонно отвечает тот, уже практически засыпая. — Только мой отец достаточно странный тип, но очень добрый. Спокойной ночи, — уже еле бормочет Чимин, засыпая на парне. А что? Зато удобно. Что еще для счастья надо?