Сломанный двигатель, оторванный от мира.
Головная боль. Как будто кто-то треснул по голове железным ломом ,не жалея сил. Всё тело ныло и болело, воздуха не хватала катастрофический. В ушах звенело. а сердце забилось бешенным ритмом.
Парень ели как открыл глаза, всё что он смог увидеть – это кровь и разбитый до неисправности байк.
Он пролежал так порядка 30 минут. Ни одна машина мимо не прошла.
"Вот же проклятое место" Такемичи попытался хоть как-то сдвинуться и попытаться ползти. Сгнить и быть кормом для уличных собак и червей перспектива не из лучших. Если уж так суждено, то сдохнуть лучше в людном месте. Всё тело пронзило невыносимая боль. Что-то начало хрустеть, он точно себе что-то сломал.
"О боги, мама будет в ярости"
Из глаз потекли слезы, каждое движение сопровождалось адской болью. Такемичи стонал и кряхтел от боли, но не прекращал.
Полз он так минут 20 и дополз в никуда, последние силы были истрачены, в глазах плыло. Он уже потерял надежду на то что тут будет хоть какой-то человек. Куда все делись? Почему люди как будто испарились. Вдруг его глаз заметил тень в каком-то темном переулке. Кажется бомж....
Но сейчас не время привередничать и разделять людей, нужно ползать... ползать... Он с последних сил заорал что-то и голова опустилась на землю.
Бомж к счастью заметил его и сам пошел к нему на встречу.
– Ох, бедный, чтож ты ночью по безлюдным улицам катался дитё–
Бородатый мужчина от которого неприятно пахло. Если бы Такемичи не попал бы в такую ситуацию, он бы обходил таких стороной. Мужчина сразу же поднял его и донес до переулка где сидел он сам. Это была простыня а снизу были подставлены картонки и различные ткани. Бездомный аккуратно посадил его туда и начал разглядывать раны.
– Мама наверное твоя волнуется...
Такемичи опустил голову. В горле пересохло.
А мужик как будто сразу понял, что же возжелал мальчик.
– Пить хочешь? Ой ой, бедолага.
Из грязного, с дырками кармана он достал бутылку водички и подставил мальчику, чтобы тот хлебнул. Такемичи вцепился в горлышко и начал жадно глотать. Вода сразу же начала приводить его в себя.
– Тихо, не торопись.
Мужичек усмехнулся.
– Эх, у меня телефона нет сынок. А до ближайшей больницы час езды…
– Нет, не беспокойтесь сэр.
Такемичи решил что дождется помощь, хоть в этом месте, а не на асфальте. Тревожить старикашку не хотелось, он и так много сделал хоть и ели ходил.
– Жаль ничем не помогу тебе, сынок.
– Нет-нет, это мне жаль что я вас потревожил.–
Бомж подполз коробке и да стал несколько бинтов.
– Давай хоть раны тебе бинтом прикрою. –
Мужик залил бинт перекисью и умело завязывал раны Ханагаки.
– А вы умелый дедок.
Старик улыбнулся и сел рядом с мальчишкой.
– Ты это моей жене скажи. Хе-хе. –
Вдруг он застыл и перестал смеяться. Его глаза слегка прикрыты, взгляд отсутствующий и грустный, голова направленна вниз. Он был опечален.
– Самая лучшая женщина.–
Такемичи сразу заметил, что его гримаса изменилась.
– Она мертва?
Вдруг спросил мальчик, страха не было, он чувствовал себя легко рядом со старикашкой. Где-то внутри у него была глубокое доверие к этому человеку. От него не пахло алкоголем. Он точно не бросил всё просто так.
– Нет, она жива… Но ты не представляешь сколько раз я видел её смерть. Сколько раз её бездыханное тело холодело в моих руках. Сколько раз я терял её.
Такемичи с начал и не понял слова бомжа, даже посчитал бы сумасшедшим, но сразу перед глазами всплыла Хината Тачибана. Она жива, но сколько раз Ханагаки видел её смерть. Слышал о её смерти. Всегда вспоминал её грустную, предсмертную улыбку.
Они оба сидели в раздумьях, оба вспоминали любовь всей их жизни не осознавая, что их объединяет тонкая, невидимая, но прочная нить.
– Знаешь, мальчик мой, меня скоро не станет и единственное что останется от меня это оно.– Из кармана он достал толстый дневник. Как бы там не было, на дневнике не было ни пылинки или грязи. Такемичи тянуло, манила этот кусок бумаги. Он никем так не интересовался. Внутри подсказывало , что он обязано его прочитать.
– Держи, можешь прочитать если хочешь, знать историю никчемного старикашки. Ну или чего-то больше?
***
Прошло почти два года? Ееей
Да уж, привет новеньким! И олдам тоже)