Глава 5 ☆★☆
Плакала пока писала. Очень драмотично. Это глава более политическая, но также интересная.
______________
"Тихий шепот в ночной тиши,
Боль и страх на краю души.
Сделан шаг в пустоту вины —
Кто же прав, когда все равны?
Решенье горькое, словно яд,
Дорога, где нет пути назад.
Предать тех, кто любил тебя,
Чтобы спасти, но потерять себя."
????? ??????
***
Думаю, мне стоит подвести итоги своего маленького расследования. Пришлось прятаться, побывать в шкуре актрисы, но достаточно информаций я собрала.
Скорее всего книга про историю клана учиха помогла бы мне разобраться с этим конфликтом детальнее, но к моему несчастью такие письменности в этом доме редкость, особенно когда мне не удаётся пробраться в комнату Нии-сан.
Заранее. Не утверждаю правоту своих слов на все 100%, но доля правды присутствует.
Я тихо сидела на ступеньках, прижав колени к груди, наблюдая, как солнце отбрасывает длинные тени на тренировочные площадки. Чувствовалось напряжение в воздухе — что-то было не так, но никто не говорил об этом открыто.
Я вспоминаю разговор, которое подслушала несколько дней назад, когда бестолково бродила по коридорам, думая про будущее.
Воспоминания: Поздний вечер
Я сузила глаза, когда услышала голос отца и других старейшин. Всех узнать по голосу было трудно, да и, признаться честно, я даже не знала их имена, но желание подойти и подслушать — возрасталась всё больше и больше.
Фугаку стал более напряженным... Он начал чаще созывать эти собрания. Говорить об «угрозе» из деревни, о «готовности». Это не просто пустые разговоры. Они что-то планируют... Мне нужно выяснить, что именно.
Тихо продвигаясь, я приоткрыла сёдзи и оперлась об неё, поглядывая за переговорами. Не большой рост и детская невинность помогает слиться с фоном — никто не ожидает, что ребенок будет подслушивать.
— Мы не можем больше ждать. Деревня слишком пристально за нами наблюдает. Если мы не будем действовать, они ударят первыми. Мы должны быть готовы защищаться. — Фугаку оперся об стол руками, сурова глядя на окружающих.
— А что с Итачи? Он отдалился... Подозрительно. Можем ли мы доверять ему, чтобы он встал на нашу сторону?
— Он мой сын. Он знает свой долг. Но все же... Мы должны быть готовы ко всем возможностям. — его глаза ещё сильнее потемнели вспоминая сына. Он сжал кулаки.
Деревня чем-то подозревает Учиха... и Отец что-то замышляет. Агх, ладно, политика это не моё, но слово "сдаваться" сейчас, отнюдь не компетентное.
Помниться, я помогала одному пациенту, которому пришлось выбирать между защитой семьи и предательством самых близких друзей. Вина, конфликт — все это давило на него, как, казалось, давило и на нас всех.
Мысли путаются. Мне нужно больше информации — нужно убедиться. Но если я права…
Теперь я смотрю на Итачи, который сидит один, уставившись в землю, погруженный в свои мысли.
Я должна противостоять ему. Если я права... Если он что-то задумал... может быть, просто может быть, я смогу найти способ остановить это или, по крайней мере, спасти некоторых из нас.
Сделав глубокий вдох, я приблизилась к Итачи. Я готова играть роль невинной младшей сестры, скрывая свои истинные знания за маской детской невинности.
***
Что-же, теперь единственное, что мне остаётся, это набрать союзников. Их не так много, но с их помощью я смогу добиться прогресса.
Кто у нас в списке: Шисуи, Итачи, Фугаку, Микото, Саске (Возможно, но не рассчитываю на его помощь) и Юкари. Думаю на родителей я никакого влияния не возведу. Только если не на Микото.
Попытка, не пытка.
***
Кабинет Фугаку
Я стою перед своим отцом, Фугаку Учиха. Он сидит за низким деревянным столом, его лицо строгое и непроницаемое.
Ох, это будет нелегко. Возможно даже невозможно, — Фугаку не из тех, кто легко меняет свое мнение. Но я должна попытаться.
— Ото-сан... Был так занят в последнее время. Ты чем-то обеспокоен? Я слышу, как ты разговариваешь со старейшинами. Ото-сан... боится того, что может сделать деревня?
Фугаку слегка прищурился, не понимая к чему я клоню.
— Страху нет места в лидерстве. Это не страх, а подготовка. Лидер должен быть готов ко всему. Даже ты, такая молодая должна это понимать.
Да, да. Ага. Конечно.
— Я понимаю, Ото-сан... Но если мы подготовимся к битве, не наступит ли война? А что если... А что если есть другой способ уберечь клан?
Фугаку наклоняется вперед, его взгляд острый. Он настороженно относится к тому, куда идет этот разговор.
— А что ты можешь знать о таких вещах, Миуюки? Ты слишком молода, чтобы понимать всю сложность нашей ситуации.
— Я слышу, как говорят старейшины... они говорят, что деревня видит в нас угрозу. Но если мы будем вести себя как друзья, как будто нам нечего скрывать... может быть, они снова будут нам доверять?
Выражение лица Фугаку остается суровым, но в глазах мелькает огонек интереса. Значит, я смогла поймать его хоть за что-то.
— Доверие не завоёвывается одними словами, особенно когда лидеры деревни уже составили о нас мнение. Они боятся нашей силы, а страх не растворяется добрыми жестами.
— Но разве власть не то, чем можно поделиться? Как ты учил Итачи защищать, а не доминировать. Может быть, если бы мы показали им, что наша сила — для мира…
— Ты говоришь о мире, но мир приходит с подчинением. Ты предлагаешь нам поклониться тем, кто стремится контролировать нас?
Почему до вас так долго и трудно доходит?
— Нет, Отец, не подчинение... Просто понимание. Если они видят в нас равных, друзей, они не будут видеть в нас врагов. Нам не нужно отказываться от гордости... просто покажите, что наша гордость не несет угрозы.
— Ты говоришь с мудростью, не по годам, но тебе не хватает опыта. Деревня уже решила, кем мы для них являемся. Никакие улыбки и добрые слова этого не изменят. Они увидят только слабость.
Возможно я и не опытна, но говоришь ты это 28 летней девушке.
— Но, отец, разве не смелее стремиться к миру, чем готовиться к войне? Разве не это делает настоящий лидер... Ставит своих людей на первое место, даже если это означает риск?
— А если этот риск будет стоить нам всего? Если наш клан пострадает из-за такой наивности? Ты будешь нести это бремя, Миуюки, за то, что последует?
Думаю я подписала контракт с дьяволом, раз всё плохое кружиться только вокруг меня, так что это ещё ничего.
— Если это означает спасение жизней, Ото-сан... Я лучше рискну ошибиться, чем пожалею, что не попытаюсь. Я понесу любое наказание, если это значит, что наш клан выживет... Разве не это значит любить свою семью?
На мгновение суровый фасад Фугаку дрогнул. Но он быстро укрепляет свою решимость. Его не поколеблет эмоциональная мольба ребенка, даже такого проницательного, как его дочь.
— Любовь к своей семье также означает знание того, когда нужно бороться за их выживание, даже если путь тёмный. Твои намерения благородны, но ты не понимаешь серьёзности этой ситуации.
Возможно будет действительно лучше если вы начнёте войну, выносить вас — это та ещё пытка.
— Я восхищаюсь твоей смелостью, но это не детская игра. Со временем ты поймешь... Я сделаю то, что должен, ради нашего клана.
Четно. Я продвинулась так далеко, как только могла на данный момент. Следующий шаг — отступление.
— Я понимаю, Ото-сан... Я просто хочу лучшего для всех нас.
Фугаку кивает, выражение его лица немного смягчается.
— И я тоже.
***
Сад Микото.
Я тихо иду по саду, где Микото сидит на коленях у клумбы с цветами, бережно ухаживая за ними. Я приблизилась к матери. Микото поднимает глаза, встречая мой взор.
— Ока-сан... Я сегодня говорила с отцом. Он... Он не хочет менять своего мнения. Он думает, что переворот — единственный выход.
Микото замирает, ее руки все еще в земле. Она внимательно смотрит на меня, изучая лицо.
— А что ты ему сказала, моя малышка? Что ты могла сказать, чтобы он передумал?
— Я говорила ему... Что, может быть, нам не нужно сражаться. Что если мы покажем деревне, что не их враги. Мы сможем найти другой путь. Но... он не послушал. Он сказал, что они не будут видеть в нас ничего, кроме угрозы.
Выражение лица Микото смягчается, кладя ладонь на мою щеку.
— Твой отец... Он несет много тягот, больше, чем ты знаешь. Он видит опасность повсюду, потому что любит нас... Любит этот клан так сильно.
— Но, Ока-сан, любовь не обязательно означает борьбу! Что, если бы мы могли показать им, что хотим мира? Если бы мы могли найти способ... Разве ты не хотела бы этого тоже?
Микото замерла думая над ответом.
— И как ты это сделаешь, малышка? Тебе всего четыре года... Ты не понимаешь, насколько глубоки эти раны, как долго они гноились.
— Я, может, и маленькая, Ока-сан, но я слушаю. Я слышу, что говорят люди, когда думают, что я не слушаю. Говорят, клан гордый, но иногда гордость ослепляет нас. Может быть... Может быть, мы могли бы показать им что-то еще. Что-то, чего они не ожидают.
В мыслях я улыбнулась. Её душа разрывается. Её дочь говорит с мудростью, которая удивляет ее, но понимает, что она всего лишь ребенок.
— И что ты хочешь, чтобы я сделала, дорогая? Пошла против отца? Выступила против решения клана?
Несбыточная мечта.
— Не против… А за что-то лучшее. Ото-сан слушает тебя, даже если не показывает этого. Если ты поговоришь с ним… Может, он подумает дважды. Может, вспомнит, что есть и другие пути.
— Твой отец... Он не тот человек, который легко меняет свое мнение. А старейшины... Они устояли в своих привычках. А что, если они увидят в этом слабость, предательство?
— Но разве не смелее попытаться? Показать им, что мы можем быть больше, чем они думают? Ты всегда рассказываешь мне истории о смелых людях, которые отстаивали то, что было правильно, даже когда это было трудно.
Микото смотрит вниз, ее рука слегка дрожит. Она чувствует глубокий конфликт — ее любовь к своей семье, ее страх за их безопасность и маленькое семя надежды, которое посадили в ее сердце.
— Храбрость бывает разной... но иногда, моя дорогая, самое храброе — знать, когда нужно терпеть. Защищать тех, кого любишь, любыми средствами.
Какие же вы упертые бараны! Хоть раз бы обдумали о другом пути!
Она поднимает взгляд, ищет глазами мои, пытаясь найти в них свой собственный ответ.
— Я верю, что у тебя доброе сердце, любовь моя, и ты видишь свет там, где другие видят только тьму... Но, некоторые вещи не так-то легко изменить.
— Но ты попробуешь, Ока-сан? Ты поговоришь с ним... Ради меня? Ради нас?
Микото снова колеблется, глубокий вздох срывается с ее губ. Она знает, что поставлено на карту, и выбор не из легких. Она обхватывает моё лицо тыльной стороной ладони.
— Я постараюсь, моя дорогая. Для тебя я постараюсь. Но ты должен понять... Иногда даже самая сильная любовь не может изменить то, что должно произойти. — Я кивнула, сжав руку матери.
— Спасибо, Ока-сан… Это все, о чем я прошу. — Микото прижимает меня к себе, крепко обнимая.
***
Комната Саске
— Следующий по списку Саске... Возможно я лишь хочу посмотреть на его эмоции, но... Это пока, что мой долг.
Я взглянула к нему в комнату. Он стоит у окна, практикуясь в метании сюрикенов с маленькой деревянной мишенью. Сделав глубокий вдох, тихо вхожу. Саске заметил меня и улыбнулся.
— Эй, чего ты тут шляешься? Ищешь какие-нибудь советы по тренировкам от своего старшего брата?
— Саске... Я хотела поговорить с тобой. Об Ото-сан... И клане. — улыбнувшись я покачала головой и посмотрела на него.
Саске останавливается на середине броска, с любопытством глядя на меня. Он заметил перемену в поведении и опускает свой сюрикен, садясь на пол.
— Клан? Что с ним? Что-то случилось?
Он ребенок. Надо как-то подобрать подходящие для него слова...
— Я слышала, как Ото-сан разговаривал со старейшинами. Они обеспокоены... Думают, что деревня может попытаться навредить нам. И они... Они думают дать отпор.
— Дать отпор? Но... зачем? Деревня должна защищать нас, верно? Это то, что делает Хокаге. — Саске нахмурился.
— Может быть... но Ото-сан думает, что они нам не доверяют. Он думает, что они видят в нас врагов... И он может планировать что-то большое. Что-то, что может навредить многим людям... Даже нашим собственным.
— Но зачем Ото-сан это делать? Он сильный... Он всегда знает, что лучше для нас. Зачем ему выбирать то, что может навредить нашему клану?
Я подошла ближе, почти впритык к нему. Ребенком манипулировать легко, особенно когда он не в том возрасте, чтобы самостоятельно размышлять.
— Может быть, он думает, что это единственный способ защитить нас. Но... Что если есть другой способ? Способ сохранить всех в безопасности без борьбы?
— .... Ты... Ты хочешь, чтобы я... поговорил с ним? Заставил его передумать?
— Может быть, не только это... Но и думать по-другому. Ты его сын, и он любит тебя. Если бы ты его спросил... Может быть, он бы послушал и подумал о другом пути.
Выражение лица Саске становится серьезным. Он смотрит на свои руки, слегка ерзая.
— Но я всего лишь ребенок... Зачем ему меня слушать? Я не такой сильный, как Итачи. Ото-сан даже не смотрит на меня, когда говорит о клане.
Я протягиваю ладонь и касаюсь его руки, говоря нежным и тихим голосом.
— Ты сильнее, чем думаешь, Саске. И Ото-сан это знает... Просто не всегда это показывает. Но он заботится о тебе. Если ты будешь говорить от всего сердца... Он увидит, что это больше, чем просто борьба.
— А если он не послушает? А если он уже решил?
— Тогда ты хотя бы попытался, Саске. А пытаться спасти людей, даже если это трудно, никогда не бывает неправильным.
Саске на мгновение задумался, решение не из легких. А стоять перед Ото-сан доказывая ему "свою" точку зрения ещё сложнее. А особенно его пронзительный взгляд... Наконец он кивает, все еще неуверенный, но готовый довериться инстинктам своей младшей сестры.
— Хорошо... Я поговорю с ним. Я постараюсь. Но ты должна пообещать... Если дела пойдут плохо, ты будешь в безопасности. Не делай ничего безумного, ладно?
— Обещаю. Спасибо, Саске... Я знала, что ты поймешь.
Я обняла его, и Саске нерешительно обхвативает меня руками и обнимает в ответ, все еще обдумывая все. Он возможно и ребенок, но постарается сделать так, как просить её младшая сестренка.
Должна сказать спасибо Итачи, манерами он его явно наделил.
***
Тренировочная площадка и Итачи.
— М-да... А с ним есть хоть какая-то разница разговаривать?
Не уверена. Если послушается, то это будет подарком мне от этого мира. И ещё, у меня такое чувство, будто я теряют терпение.
Итачи тренируется один на поляне, его движения точны и обдуманны. Я наблюдала издалека, прислонившись к дереву, скрестив руки на груди. Через мгновение я осторожно вышла из тени и приблизилась к нему. Итачи замечает меня и останавливается, опуская кунай.
— Что ты тут делаешь так поздно? Разве ты не должна быть в постели? — Слегка улыбнувшись произнёс Итачи. Действительно на улице было поздно, но разве такое дело подложить отлагательству?
Короткий вздох перекрывает вопрос Итачи. Да, с этим буду долго возиться.
— Я не мог уснуть. Я... Хотела поговорить с тобой, Нии-сан.
Итачи поднимает бровь, интересуясь, чего же нужно младшей сестре. Он садится на ближайший камень и жестом приглашает присоединиться к нему.
— Хорошо, что ты хотела обсудить?
Я сажусь радом с ним на камень и болтаю ногами. В то же время тщательно подбирая слова.
— Нии-сан, я думала о планах Ото-сан... О перевороте... Должен же быть другой выход.
Итачи замирает, его выражение лица нечитаемо. Он медленно поворачивается ко мне лицом, скрывая свое удивление.
— Почему ты думаешь, что существует другой путь?
— Потому что конфликт часто рождается из страха, а страх можно уменьшить с помощью понимания. Я знаю, что Ото-сан чувствует себя загнанным в угол, что клан чувствует себя преданным... Но эскалация насилия не разрешит эти чувства.
— И ты думаешь, страх — единственная причина его решения? — Глаза Итачи слегка прищуриваются, хотя тон его голоса остается нейтральным.
Нет, не только, но надо же как-то начать и заинтересовать тебя разговором.
— Страх и гордость… Гордость за историю клана, страх потерять свою идентичность. Но гордость можно смягчить смирением, а страх — надеждой. Если ты…
Я делаю паузу, внимательно наблюдая за его реакцией, пытаясь оценить эмоциональное состояние брата.
— Если ты поговоришь с ними… Если ты сможешь воззвать к их эмоциям, а не только к чести, мы, возможно, найдем путь, который позволит избежать кровопролития.
М-да, мне ещё не приходилось открыто заявлять о своих знаниях в этом мире... Ужас.
Итачи наклоняет голову, слегка хмурясь, но его взгляд остается отстраненным.
— Ты предполагаешь, что они хотят услышать разум. Но не все открыты для перемен.
— Тогда помоги мне найти тех, кто… Начни с малого. Несколько голосов могут поколебать толпу, если говорят нужные люди. Я знаю, что ты веришь в то, что делаешь и знаешь что лучше для деревни, но разве спасение клана от самого себя не является частью этого?
— Иногда лучший путь — это не тот, где больше всего слов… а тот, где меньше всего потерь. — он обернулся, не желая смотреть в мою сторону.
— Похоже, ты готовишься к потерям, а не предотвращаешь их. Если ты считаешь, что принимаешь правильное решение, почему у тебя такое чувство, будто ты несешь его бремя в одиночку?
Итачи на мгновение колеблется, от новых волн слов... Я попала.
— Потому что не каждое бремя можно разделить… И не на каждый выбор есть правильный ответ.
— Итачи… Я знаю, ты хочешь защитить всех. Но тебе не обязательно принимать решение в одиночку. Есть и другие способы создать перемены, не разрушая то, что мы пытаемся защитить.
— Не каждый путь ведёт к спасению. Некоторые... ведут только к жертве.
Я изучаю его лицо, ощущая глубину его внутренней борьбы.
— Просто обещай мне, что ты подумаешь об этом… О том, чтобы найти другой путь.
Итачи кивает, тыкнув в мой лоб двумя пальцами. Нет, он не, улыбался, это было самое странное выражение лица, которое я когда-либо видела. Просто пустота, никаких эмоций, даже лишних. Он развернулся и продолжил тренировку, оставляя меня с большим количеством вопросов, чем ответов.
***
Это провал? Это провал. Скорее всего Микото не захочет говорить с отцом насчёт моих слов. Саске же, когда будет готов, от одного сурового взора отца сразу сдастся. Итачи уже не переубедить, он на стороне отца. Похоже, мне предстоит играть свою роль не в самой игре, а за ее пределами, оставаясь при этом центральным персонажем...
...Остаются два кандидата. Девушка с озера и Шисуи...
Ну, начнём с Шисуи.
***
День подходит к концу, и заходящее солнце бросает теплый золотистый свет на уединенную рощу. Воздух густ от напряжения, когда Шисуи, прислонившись к дереву, размышляет.
— Шисуи-сан, я много думала в последнее время... О клане, о деревне. Все так запуталось, как узел, который затягивается все сильнее, чем больше за него дергаешь. — внезапно, я подала голос, медленно приближаясь к нему.
Шисуи смотрит на меня сверху вниз, удивленный внезапному появлению, но сразу улыбается и сам подходит ближе.
— Тебе еще рано беспокоиться о таких вещах принцесса. Разве ты не должна играть с другими детьми?
Я это слышала уже четвёртый раз. И это действительно заставляет чувствовать себя идиоткой.
— Возможно. Но я не могу игнорировать то, что происходит вокруг меня. Люди больны, Шисуи-сан. Не только телом, но и разумом. Им больно, и эта боль превращается во что-то опасное.
Мне нужна поддержка Шисуи. Он сильнейший из всех, кого я встречала, и его влияние в этой игре может помочь воплотить мой план в реальность.
— Принцесса, я не замечал в тебе этого раньше. Ты понимаешь больше, чем показываешь, не так ли? Что именно ты предлагаешь?
Значит, все идей кончились, или тебе просто интересно, что предложу я...
— Ты заметил, не так ли? То, как слова Ото-сан с каждым днем становятся все глубже. Его гнев... Это как лихорадка, которая не стихает. Но если мы не будем осторожны, эта лихорадка сожжет все дотла. Клан, деревню, все.
Шисуи наблюдает за мной, его интерес задет. Он опускается на колени, чтобы достичь моего уровня, и ищет в глазах хоть какой-то намек на наивность, но все, что он видит, — его отражение?
— А что бы ты сделала на моем месте? Как бы ты лечила эту... Лихорадку?
— Ты не можешь лечить лихорадку, позволяя ей идти своим чередом — она только ухудшится. Тебе нужно ее охладить, дать ей шанс исцелиться. Фугаку... Он не мыслит ясно. Никто из них не мыслит ясно. Ими движет страх, гордость. Но что, если мы покажем им другой путь? Что, если мы воспользуемся знаниями прошлого, чтобы направить их?
— И как ты предлагаешь нам это сделать?
— Ты хорошо разбираешься в истории нашего клана, Шисуи-сан. Ты знаешь, что каждый раз, когда мы позволяли эмоциям диктовать наши действия, это приводило к краху. Ответ не в том, чтобы сражаться или бежать... А в том, чтобы найти лекарство, которое устраняет корень болезни. Что, если бы мы могли изменить баланс сил без кровопролития? Использовать дипломатию, тонкость, как хирург скальпелем?
Учиха поднимает бровь, впечатлений моей метафорой. Я тоже горжусь собой.
— Это смелый план, особенно если исходить от человека твоего возраста. Но дипломатия будет нелегкой. Они сочтут это признаком слабости.
— Нет, если мы заставим их поверить, что это их идея. Хокаге, старейшины — все они думают, что понимают Учиха. Но они не знают нас так, как мы знаем себя. Если мы сможем посадить правильные семена в правильные умы, мы сможем направить их к решению, которое спасет всех.
Шисуи замолкает, обдумывая слова.
Я предлагаю опасную игру, но она может сработать, если играть правильно.
— Ты говоришь о стратегии как опытный тактик. Где ты всему этому научилась?
Шахматы. Тут даже думать не надо.
— Я всегда обращала внимание на мир вокруг меня. И когда ты присматриваешься достаточно внимательно, ты начинаешь видеть закономерности, то, как вещи соединяются вместе... Или распадаются.
Парень стоит, глядя на меня с новообретенным уважением. Всё же моя харизма и ум заставили его поверить, что перед ним стоит не ребенок, играющий мудреца, а самый настоящий гений современного мира.
Кхм, кхм... Ну, если себя не похвалишь, то никто не похвалит, поэтому выкручиваюсь как могу.
— Хорошо. Я выслушал, что ты сказала. Но если мы собираемся это сделать, нам нужно быть осторожными. Одно неверное действие, и все может рухнуть.
— Я понимаю. Мы будем двигаться медленно, как тень в ночи. И когда придет время, мы ударим, не силой, а точностью.
Шисуи улыбается, на этот раз искренне. Он понимает, что нашел неожиданного союзника в этой маленькой девочке — та, которая видит мир так же, как он, с надеждой и осторожностью. Он все еще осторожен, но впервые за долгое время он чувствует проблеск надежды.
— Ну что ж, хорошо. Посмотрим, сможем ли мы изменить свою судьбу, по одному осторожному шагу за раз.
— Встретимся здесь же, ночью. У меня есть несколько вопросов к тебе.
— Хорошо. Я отвечу них.
Всё действительно пойдёт как я планирую или судьба всё-таки уготовила мне сюрприз под дверью?
***
— Ее инстинкты остры, но сценарий должен раскрыться. Пусть пока она танцует в тени — в конце концов, нити судьбы сплетаем мы, и скоро все воздастся по заслугам.
***
Я обернулась, внезапно услышав странный шёпот. И что это было
___________
Пишите комментарии для моей душенки, надеюсь вам понравилось. Кстати, как вам стих? Мой кстати;)