I found...

Примечания:

Время действия: Дазаю и Чуе по 16-17 лет.
Пре-слэш, чудачества Дазая и (не)много зачатков собственничества.

В общем и целом Дазай терпеть не может своего напарника. Чуя шумный, наглый, вспыльчивый, порывистый, чрезмерно эмоциональный и не знает, когда лучше закрыть свой болтливый рот и помолчать. А ещё Чуя непонятный. Дазай никак не может проанализировать его, осознать все мотивы парня, проследить их и сделать хоть какие-то выводы. Сам Осаму не особенно привязан к Порту. Он просто нашёл в мафии своё пристанище и, пока его всё устраивает, находится подле босса. Мори-сан - интересный человек, многогранный, многоликий, и Дазаю нравится пытаться понять, что же у него в голове. Обсуждать с ним планы и стратегии, слушать рассуждения мужчины о жизни и смерти, о людях и их природе, о манипуляциях и благе через боль всегда было очень увлекательно. Чуя же непонятный в неприятном смысле. Дазай не понимает, почему тот так привязан к Порту, почему так предан боссу, почему так хочет быть полезен и почему всё время трясётся над своими подчинёнными, хотя они просто пешки. Ещё Дазая раздражает, что его напарник непредсказуем. Одни и те же факторы вызывают совершенно разные реакции. В один день Чуя может быть приветлив и мил, а в другой - серьёзен и груб. При этом в первом случае у него может быть отвратительное настроение, а во втором - самое наилучшее. Чуя непостоянен. Он по-разному общается с одними и теми же людьми, по-разному реагирует на одни и те же события. В один день он может попытаться убить Дазая за шутку про рост, в другой - вскинуть подбородок и расписать сто и одно преимущество невысокого роста, а в третий - покладисто согласиться, что да, быть таким коротышкой вообще не круто. Дазаю остаётся только скрежетать зубами и пытаться понять уже совсем другое: намеренно Чуя выводит его из себя или действительно мотается подобно маятнику из стороны в сторону в своём эмоционально-психологическом спектре. - Тебя так это раздражает, Дазай-кун? - поинтересовался однажды Мори. - Но почему? Пусть Чуя-кун весьма непредсказуем, это нисколько не сказывается на вашей работе. Он всегда следует твоим планам, и я не припомню, чтобы вы провалили хоть одну совместную миссию. Его личные показатели тоже высоки. Чуя-кун отличный боец. Дазай уже открыл было рот, чтобы высказать всё накопленное на душе, но в итоге так и не смог выдавить из себя ни слова. Потому что вдруг понял, что не имеет ни малейшего понятия, отчего невозможность читать напарника как открытую книгу так раздражает. Дазай всегда терпеть не мог простых «прозрачных» людей. Все они были так скучны и предсказуемы, так безлики и унылы, что хотелось пустить им пули в головы, чтобы не слонялись по земле неприкаянными тенями. Чуя же был книгой на непонятном языке, которую предварительно ещё взломать нужно, потому что обложка перекрыта кодовым замком, который каждый раз выдаёт произвольную реакцию на самые логичные и продуманные комбинации. - Эй, Дазай! Сделай рожу попроще! Хоть бы поздравил меня, мумия! Отвлёкшись от своих мыслей, Дазай бросает взгляд на запрыгнувшего на пляжный валун Накахару. Тот стоит на крупном мокром от воды камне и перекатывается с пятки на носок. Ничего необычно. Всё же те чёрные ботинки и узкие чёрные брюки с ремнём. Всё та же белая майка с тёмно-бордовой жилеткой и чёрная куртка с капюшоном сверху. Всё та же полоска чокера на шее и скрывающие руки перчатки. А вот дурацкой шляпы, так раздражающей Дазая, сегодня нет, и... Дазай невольно засматривается. Шляпа Накахары бесит его по многим причинам. Во-первых, она стрёмная. Во-вторых, абсолютно не подходит к выбранному Чуей стилю. Серьёзно, в этой шляпе и на байке - плакать хочется. В-третьих, она закрывает лицо напарника. Дазай уже выше почти на целую голову, и его изрядно раздражает, когда он смотрит на Чую при разговоре, но видит вместо его лица поля шляпы, закрывающие чужое лицо. Ну и, в-четвёртых, идиотская шляпа скрывает волосы Чуи. И вот где-то здесь Дазай всегда обрывает свои размышления, потому что всем нутром ощущает, что ступает на кривую дорожку, готовую осыпаться под его ногами. Но не сегодня. Сегодня великий - для Чуи - день. День, когда парня наконец-то назначили одним из Глав Портовой мафии. Пахал рыжеволосый мафиози для этого немерено и не сказать, что место получил незаслуженно, но поздравлять его Дазая не хочет, потому что потому. С какой стати? Это всего лишь логичный итог чужого упорного труда. Если бы пост свалился на Чую просто так, можно было бы и испытать по этому поводу какие-то эмоции, но никто не поздравляет человека с достижением пункта назначения, в который тот пришёл из исходной точки просто потому, что двигал ногами. Это логично и разумеется само по себе, и нет в этом ничего удивительного или достойного восхищения. Подойдя немного ближе, Дазай впервые за долгое время смотрит на Чую снизу вверх. Хочет отвернуться без лишних слов, но медлит, потому что... Чуя красивый. Его проявление эмоций завораживает, привлекает, как шторм или ураган, или гроза с ветвистыми молниями на чёрном небе. У Чуи кожа бледная - мало на солнце бывает - и тени недосыпа въелись под глазами, но зато его яркие рыжие волосы сверкают в лучах солнца смесью кипучей меди и алой крови. Глаза, обычно голубые, прозрачные, от эмоций, от испытываемой Чуей эйфории потемнели до насыщенного сапфира. Красивые глаза. Яркие, как и волосы. Запоминающиеся. Привлекающие внимание. В них хочется смотреть, смотреть, смотреть. Дазай бы с радостью потакал этой своей небольшой слабости, но чёртова шляпа, её поля и тени, отбрасываемые на лицо напарника. Интересно, если Дазай эту шляпу сожжёт, Чуя попытается его убить или просто купит себе новую? - Ну у тебя и рожа, - фыркает Чуя и спрыгивает на землю, проходя мимо. - Зачем я вообще потащил тебя за собой? Только настроение портишь. Давно пора было пора смириться, что друзьями нам не стать. - А ты хотел бы? - оборачивается к нему Дазай и всматривается со всем пытливым вниманием в лицо остановившегося и развернувшегося к нему Накахары. - Ты хотел бы быть со мной друзьями? Ты ведь ненавидишь меня. - Ты меня тоже, - закатывает глаза Чуя и переводит взгляд на залив. - Но разве это было бы не здорово? Нам всё равно работать теперь вместе почти всегда. Друзья ближе друг к другу и лучше друг друга понимают. Не пойми неправильно. Ты лицемерный, наглый, самонадеянный баран со слишком длинным языком, уверенный в своём превосходстве над всеми остальными. Терпеть тебя не могу. Был бы у меня выбор, тебя в напарники я бы не выбрал даже в самом крайнем случае. Но всё так, как есть, и с этим ничего не поделать. К тому же, Главы Порта должны сотрудничать между собой, а не пытаться друг друга убить, и... Чуя в очередной раз зависает, вспомнив о том, что каких-то два часа назад в кабинете Мори-доно был озвучен его новый статус. Мгновение, и Накахара буквально вспыхивает светом изнутри. Дазай понимает, это лишь его общее впечатление, иллюзия, обман, но иных слов подобрать не может. Запрокинув голову, подставив лицо ветру, Чуя щурится на ясное небо, морщит нос и расплывается в широкой счастливой улыбке. Не в ухмылке или усмешке, коих Дазай уже успел с миллион увидеть, а именно в улыбке. Улыбка эта отражается светом в глазах Чуи, отражается лёгкостью во всей его позе, и он кажется таким ярким и красочным, и живым, и манящим, что Дазай не может сдержаться. Его из тьмы тянет на этот свет, и он делает шаг, и ещё один, и ещё. - Что ты... - растерянно выдыхает Чуя, когда на его щёки неожиданно опускаются чужие ладони. - Улыбнись снова, - просит Дазай, склоняясь к ошарашенному парню и заглядывая в широко распахнутые глаза, переливающиеся внутри бликами солнечного света, будто настоящие драгоценные камни. - Я хочу поцеловать твою улыбку. - Дазай, твою мать, что за бред ты... Губы у Чуи сухие, обветренные, но упругие и по-своему мягкие. А ещё сладковатые, потому что по дороге рыжеволосый мафиози выпил целую банку кока-колы. Дазай вжимается в них своими, неловко прихватывает нижнюю губу Чуи, а в последнюю секунду уходит от удара коленом под рёбра, ловко отскакивая в сторону и одаривая покрывшегося пятнами румянца злости и смущения напарника кривоватой улыбкой. - Тебе... Тебе лучше бежать. Прямо сейчас. И очень быстро, - отрывисто выдыхает Чуя, и песок под его ногами охватывает красным свечением, расползающимся постепенно и на воду. Быть похороненным заживо под мокрым песком нет никакого желания, и Дазай впервые безоговорочно слушается напарника и припускается прочь. С невнятной руганью Чуя срывается следом, и что ж, если он догонит Дазая, у кого-то окажутся хорошо отбиты рёбра, а то и разбита скула. Дазай с самого начала знал, что так будет, успев прикинув последствия своей выходки за доли секунды, что склонялся к чужому лицу, но это того стоило. Потому что парень наконец-то осознал, отчего его так бесит невозможность прочитать Чую. Из-за этого он не может манипулировать напарником и, как следствие, привязать к себе. Чуя, несмотря на свою верность Порту и боссу, очень свободолюбивый. Вероятно, сказывается прошлое Арахабаки. Он согласен работать с Дазаем и даже готов стать с ним друзьями, но Дазаю не это нужно. Этого парня, так раздражающего его и часто вводящего в тупик, такого необычного, непохожего ни на кого другого, Дазай хочет прибрать к своим рукам, как драгоценный сапфир в оправе из сплава меди и крови. Вот только получится ли у него это? «Ну, ничего», - думает Осаму, перекатом уходя от брошенного в спину ножа, и сворачивая в ближайший проулок, откуда можно будет уйти по крышам и затеряться в трущобах Сурибачи. - «У меня впереди ещё много времени». Накахара за спиной очень грязно ругается и вопит о том, что Дазай придурок без тормозов. Несясь вперёд со всей скоростью, на какую только способен, Дазай позволяет себе улыбнуться. Может, и придурок. Может, и без тормозов. Только Чуя со своей солнечно-медовой улыбкой всё равно рано или поздно будет его.

|...|