I found...

Примечания:

Время действия: после смерти Оды (буквально), где Дазаю и Чуе по восемнадцать лет.
ER (Чуя/Дазай), (не)много нецензурной лексики, (не)много стеклишка и "Двойной Чёрный", который никогда не распадётся на составляющие, потому что это мои Вселенные, и я не люблю Оду из канона, уж простите.

I'm the cause of my every sorrow. I don't even recognize the face I hide. Will you take me? - The Birdsongs (Will you save me?).

Когда Чуя узнал, что Дазай сбежал из Портовой мафии, то... Очень удивился этому известию. Потому что новость эта для него была очень неожиданной и загоняла в тупик только сильнее от того, что в штаб Порта он вообще-то пришёл в компании самого Дазая.Началось всё с того, что они с Дазаем столкнулись на парковке возле аэропорта. Чуя только вышел на улицу, радуясь, что долгий перелёт из Франции наконец-то окончен, а Дазай шёл ему навстречу со стороны парковки такси. Разумеется, они столкнулись лицом к лицу, и первым делом Накахара широко ухмыльнулся и стрельнул в резко остановившегося напарника ехидным взглядом.- Надо же, - протянул он. - Ты так по мне соскучился, что сорвался встречать? Как ты вообще узнал, что я возвращаюсь раньше? Я даже боссу говорить не стал, хотел выбить себе пару выходных потом на месте. - Чуя...Стоило заметить сразу, как непривычно растерянно выдохнул его имя Дазай и как смотрел потерянно, будто не знал, что ему делать, как поступить. Но Чуя не заметил. Впихнув в руки напарника свою сумку, он направился к ближайшему свободному такси. После окрика тормозящий Дазай, застывший на месте, обернулся к нему и спустя несколько томительных секунд направился следом, забираясь на заднее сиденье такси и устраивая сумку Чуи на своих коленях. Не спихнул на пол, не бросил до этого на тротуаре и даже не попытался впихнуть обратно Чуе с заявлением, что это Накахара его пёсик и должен таскать его вещи. Но Чуя слишком устал после перелёта, чтобы акцентировать внимание на всём этом. К тому же, мало ли что могло выбить Дазая из колеи. Вопреки всеобщему мнению он вовсе не был таким уж непрошибаемым, это Чуя за годы партнёрства и целый год отношений успел узнать и хорошо.А потом они приехали в Порт, поднялись на этаж «Чёрных ящериц» и оказались под прицелами многочисленных пистолетов. Чуя хорошо так подохренел от таких поворотов, но задействовать «Смутную печаль» не успел, потому что вперёд выплыл Акутагава и холодно поинтересовался, что предатель Дазай делает на территории штаба и кто его вообще пропустил. От этого вопроса, как и от кривой улыбочки Дазая, как-то резко начала болеть голова. Забрав у напарника свою сумку и швырнув её в грудь Рюноске с требование шарнуть где-нибудь в кабинете Чуи, парень развернулся на каблуках и направился к лифту, ведущему в кабинет босса, прихватив с собой и послушно поплётшегося следом Дазая.- Босс, что происходит? - первым делом спросил Накахара, как только слух уловил разрешение войти.- Здравствуй, Чуя-кун. Ты рано, - улыбнулся ему босс и вскинул брови, заметив стоящего за спиной рыжеволосого мафиози Дазая. - И ты не один? Неужели нашлась пропажа?- Босс? - подошёл ближе к столу начальства Чуя, хмуро смотря то на прищурившегося Мори, то на отвернувшегося от мужчины Дазая. - Что случилось, пока меня не было?- Произошло много всего, Чуя-кун, - помедлив, ответил Мори и сладко улыбнулся, отчего по спине мафиози мурашки побежали. - Но я думаю, Дазай-кун и сам может рассказать тебе обо всём. Он во всей этой истории принимал непосредственное участие и в курсе всех деталей.Чуя как чувствовал, что ничего хорошего не узнает, и оказался прав. Дазай предложил прогуляться, обсудить всё вне стен Порта, и привёл его в итоге на кладбище к совсем свежей могиле. Прочитав имя на надгробии, Чуя поджал губы и вскинул взгляд на Дазая, пустыми глазами сверлящего плиту.- Рассказывай, - приказал Накахара.И Дазай рассказал. О том, что Анго оказался предателем. О том, как и почему погиб Ода. Всю правду о заварушке с организацией «Мим» и предысторию, в которой оказался замешан Мори, планом которого изначально и являлось всё произошедшее. Рассказал Дазай и о том, как решил последовать совету Оды. Как решил уйти из мафии и попытаться стать хорошим человеком. Как полторы недели назад сбежал с совместной с Акутагавой миссии и как поехал этим утром в аэропорт, желая ненадолго исчезнуть из Йокогамы.- Ну ты и свинья, - рявкнул Чуя, когда Дазай замолчал, и набросился на него разъярённым ягуаром.Пропустивший первый удар по лицу Дазай очень быстро вернулся из своих мыслей на бренную землю. Сцепившись, они в итоге рухнули на землю и скатились по пригорку прочь от кладбищенской земли, сваливаясь под конец в заросли кустарника, но это не мешало Чуе от всей души оставлять на теле напарника всё новые и новые синяки, цепляться пальцами за его глотку, расцарапывая кожу ногтями, и пинать его коленями по рёбрам. Дазай тоже не отставал. Будто впервые за долгое время вновь почувствовав вкус к жизни, он дрался и дрался яростно. Приложил качественно Чую лбом по переносице, отчего у того кровь хлынула из носа и в глотку, заставляя закашляться и отпрянуть. На этом момент уже Дазай подмял его под себя, играя на рёбрах напарника как на металлофоне, а после Чуя извернулся и шибанул его ногой по голове, сбрасывая с себя оглушённого на мгновение напарника и наваливаясь на него всем телом, прижимая острое лезвие ножа к горлу.- Только дёрнись, скотина, - прошипел Чуя, сплёвывая кровь в сторону. - Я твою шкуру на ремни порежу, крыса. Как ты посмел? Как ты только посмел даже задуматься о том, чтобы уйти?- Что такое, крошка Чу? - оскалил розовые от кровяной слюны зубы Дазай, сверкая дикими потемневшими почти до черноты глазами. - Бесишься, что тебя чуть не кинули?- Завались! - рявкнул Чуя, от всей души врезая по скуле напарника. - Заткнись, Дазай. Лучше бы тебе просто заткнуться!- А то что? - рассмеялся Дазай, подаваясь вперёд, вжимаясь горлом в лезвие, отчего на коже появилась кровоточащая полоса. - Перережешь мне глотку?- Да что в твоей голове? - встряхнул его Чуя за порванный ворот рубашки. - Ты хоть думаешь, что творишь? Уйти из Порта? Стать хорошим человеком? Что за чушь? Ты сам не раз говорил, что Ода не от мира сего, что ему не место в мафии. Ты же сам смеялся над его идиотскими правилами и только и болтал о том, что такие наивные чистоплюи долго не живут! И оказался прав. Неважно, Мори-доно стоял за этим планом или нет, Ода подох потому что был идиотом. Он сам выбрал месть, сам пошёл на верную смерть, сам выбрал свой конец. Что за бред он наговорил тебе перед смертью? Сам по этой дорожке на самое дно скатился, подохнув в итоге, и тебя решил в ту же яму столкнуть? Куда бы ты пошёл? Чем бы ты занялся? Дазай, чёрт побери, Порт - твоя семья!- Мори-сан убил его, - выдохнул, обмякая и скатываясь в привычное безразличие Дазай. - Он с самого начала знал, чем закончится его план. Он затеял всё это только потому, что узнал о способности босса «Мим». О такой же способности, как у Оды, и об одержимости этого человека смертью, которой тот боялся, но которую всё равно так сильно хотел найти.- И что тебя удивляет? - вновь встряхнул его Чуя, пристально смотря в пустые глаза. - Мори-доно ничего не делает просто так. Раз он решил пустить кого-то в расход, значит, так было нужно. Ты прекрасно знаешь правила Порта, знаешь девиз: «Всё на благо организации». Чтобы Порт процветал, Мори-доно в любой момент может пожертвовать любым из нас, будь это хоть рядовой, хоть Озаки-сан, хоть мы с тобой, хоть Акутагава. Не смей делать вид, что не знал этого. Не смей делать вид, что не понимаешь. Не смей делать вид, что твои руки чисты, и ты сам никогда не пускал в расход отряды поддержки только потому, что так нужно было для твоих планов. Не смей лицемерить, чёртов Дазай! Ты прекрасно знаешь, что у многих в Порту есть семьи, дети, любимые люди и близкие друзья, но тебя это никогда, чёрт побери, не волновало! И вот дело коснулось лично тебя, убили твоего дружка, и ты развёл сопли и решил сбежать? Как жалко!Удар в скулу оказался резким и сильным. Чуя отшатнулся, теряя равновесие, и его тут же опрокинули на спину. Выдранный из вывернутого до боли в мышцах запястья нож оказался прижат к собственному горлу, тогда как на отбитые рёбра обрушился вес чужого тела, выбивая весь воздух.- Не смей обвинять меня в трусости, - прошипел Дазай, нависая над ним с таким видом, с каким обычно приступал к пыткам пленных Порта. - Не смей. Я прекрасно знаю о правилах Порта, как прекрасно знаю и о том, что все мы лишь пешки на шахматной доске. Если бы Ода погиб только потому, что не было иного выхода, я бы смог понять это, смог бы принять, но Мори-сан избавился от него намеренно. Ему не нравилось, что в Порте есть человек, не желающий использовать свою способность на благо организации. Ему не нравилось, что он никак не мог прогнуть этого человека под себя. Мори-сан умолчал о своём плане, умолчал обо всём, лишь бы я не вмешался, лишь бы не помешал. Ода умер просто потому, что...- ... был идиотом, - прошипел Чуя, впиваясь пальцами в плечи Дазая с такой силой, что послышался хруст костей. - Он прекрасно осознавал, что у нас не кружок макраме или рисования. Он сам сунулся в мафию, прекрасно понимая, что выход из неё один - на тот свет. Он не невинная овечка, Дазай. Он убивал в прошлом. На его руках крови не меньше, чем на моих или твоих. Но он был наивным идиотом, верящим, что сможет оставаться в стороне до самого конца. Мори-доно ненавидит бесполезных людей, но и человека с такой необычной способностью он бы ни за что не отпустил. У Оды было только два выбора: начать работать или умереть. Он свой выбор сделал. Уверен, что они с боссом встречались лично, обговаривая детали плана, и раз Мори-доно не изменил своего решения, значит, не было к этому предпосылок!Извернувшись и пнув Дазая под рёбра, заставляя свалиться с себя, Чуя поднимается на ноги, обхватывая горящий болью бок рукой, сплёвывает очередную порцию вязкой крови с языка и бросает на подобравшегося Дазая ледяной взгляд сверху вниз.- Подчинённые пляшут под дудку босса, Дазай, а не наоборот. Ода не хотел работать на благо Порта и нашёл свою смерть. Если ты решишь повторить выходку своего дружка, твой конец тоже известен. Как и мой и любого человека, что решит предать Порт или уйдёт в самоволку. Ты бесишься из-за того, что Ода был твоим другом. Я могу понять, потому что точно так же бесился бы, если бы Мори-доно пустил в расход кого-то из моих подчиненных, из моих приятелей, кого-то из Исполнительного комитета. Потому что все эти люди мне не чужие, и я по-своему привязан к ним и желаю им только всего наилучшего. Но мы - мафия. Мы бережём покой Йокогамы в ночи и ради этого делаем самую грязную работу, которую ни на кого больше не переложить. Ты знаешь это. Я знаю это. Все в мафии знают это. И жизнь одного человека за лицензию, как по мне, приемлемая цена. Уверен, будь Ода хоть сколько-то полезным Порту, его бы не пустили в расход. Мори-доно мог бы вызвонить меня, и я обрушил бы на голову босса «Мим» целую высотку. Сомневаюсь, что при таком раскладе эта хитрая крыса осталась бы в живых. Но Ода полезен не был. Более того...Подобрав с земли свой нож, Чуя убирает его в чехол на ремне и бросает на прижавшего тыльную сторону ладони к разбитым губам сгорбившегося Дазая ещё один ледяной взгляд.- ... он представлял собой угрозу.- Это какую же? - скалится Дазай, поднимаясь с земли на нетвёрдых ногах.- Он сам нихрена не делал и тебя за собой тянул, - бросает Чуя, без страха встречая очередной яростный взгляд напарника. - Не зря Мори-доно невзлюбил его. Ода и сам был паршивой овцой в стаде и тебя надоумил смотать удочки. Не случись наша встреча, не вернись я раньше, ты бы сбежал. Возможно, в следующий раз мы бы встретились, когда я пришёл бы за твоей головой.- Неужели убил бы? - усмехается Дазай, явно издеваясь.- Убил, - серьёзно отвечает Чуя, с удовольствием наблюдая за тем, как ухмылка стекает с лица Дазая потёками крови из нижней губы. - Знаю, о чём ты думаешь. Мы ведь не только напарники, но и любовники. Только это ничего не меняет, Дазай. Да, я люблю тебя. Ты, кажется, тоже говорил что-то такое, да только это не помешало тебе собрать манатки и попытаться свинтить прочь. Не обессудь, что и мои чувства здесь ничего не решают. Помимо тебя я люблю ещё и Порт и верен ему всей душой. Я присягнул Мори-доно и вверил свою жизнь в его руки. Ты тоже сделал это, как и все остальные люди в Порту. Если бы мне отдали приказ убить тебя, я бы это сделал. Может, ты бы переиграл меня и убил раньше, чем я тебя. Может, у меня получилось бы сразу перерезать тебе глотку. Может, после этого я бы крепко обнял твой труп и выстрелил себе в висок. Может, отправился бы к Мори-доно и выпустил всю обойму ему в лицо. Неважно, что произошло бы после, но приказ я бы выполнил. Потому что я всегда держу своё слово. А ты решил сбежать, Дазай. Распустил сопли и трусливо удрал, поджав хвост. Мне противно даже смотреть на тебя, не то что слушать весь этот бред, который ты несёшь.Развернувшись на каблуках, Чуя выбрался из зарослей, в которые они оба скатились, поднялся на пригорок, бросил ещё один безразличный взгляд на могилу человека, который ему никогда особо не нравился из-за своих поистине бесполезных для мафиози принципов, и ступил на узкую дорожку из белого камня, уводящую прочь от всей этой по-чёрному смешной истории, в которой каждый сыграл свою роль только потому, что пытался плыть против течения.В настоящем же Чуя сидит на разворошенной постели среди неприятно липнущих к ногам прохладных влажных простыней и перебирает пальцами каштановые пряди вьющихся вокруг его пальцев волос лежащего на его бедре головой Дазая. Тот сипло сбито дышит, и Чуя чувствует тёплую влагу чужих слёз на своей коже, стекающих со щёк напарника, но делает вид, что ничего такого не происходит. Потому что Дазай, пришедший к нему спустя два дня после их стычки посреди ночи, с порога накинувшийся с поцелуями вкуса виски, развёдший его на грубый секс, вышибающий из головы все мысли, действительно надломлен. Пусть они оба частенько смеялись над Одой и его принципами, правда в том, что для Дазая этот простодушный идиот был другом. Настоящим другом. И смерть этого человека по Дазаю ударила намного сильнее, чем ударила бы по Чуе смерть того же Акутагавы, к примеру.Пожалуй, настолько выбила бы Накахару из колеи только смерть самого Дазая и неважно, от чьей руки и по какой причине. Чуя вряд ли смог бы это пережить. Вряд ли смог бы просто принять и двигаться дальше. Потому что с Дазаем они знакомы с пятнадцати лет, вечными напарниками стали в шестнадцать, а в отношениях пусть и состоят меньше года, но Чуя знает, уверен на все сто: ему никто больше никогда нужен не будет и его место в сердце Дазая тоже никто никогда не займёт. Поэтому он и был так резок с напарником. Поэтому был с ним так жесток. Поэтому ранил словами и правдой, от которых Дазай предпочёл отгородиться. Потому что если не Чуя сделал бы всё это, то кто? У Дазай кроме него никого больше нет.По этой же причине в настоящем Чуя так ласково перебирает каштановые кудри, изучая взглядом оставленные на плечах Дазая засосы и следы от своих пальцев на крепких бёдрах. В этот раз он действительно был груб, и на утро у напарника наверняка будет отваливаться задница, но это нужно было им обоим. Чуя хотел заставить Дазая почувствовать хоть что-то кроме пустоты, но ласки тот не желал, и пришлось подарить боль. Боль, которую Дазай и пытался, хотел от него получить, чтобы найти причину для своей слабости и слёз. Как будто ему всё ещё нужно скрываться от Чуи за масками и прятать от него ранимое нутро. Идиот. Какой же, мать его, идиот!- Я рад, что ты вернулся из поездки раньше, - в какой-то момент едва слышно выдыхает Осаму и ёрзает щекой по тёплой коже, растирая слёзы по коже. - Я... Ты важен для меня... Ты же знаешь?- Знаю, - как есть отвечает Чуя, выдыхая сигаретный дым в сторону, и тушит окурок о пепельницу на прикроватной тумбе.Приподнявшись на локте, Дазай какое-то время смотрит на него опухшими покрасневшими глазами, а после тянет за колено вниз. Послушно съехав вниз по подушке, Чуя обнимает накрывшего его своим телом напарника, проводит ладонями по его спине, не скрытой бинтами, испещрённой шрамами, такой тёплой. Нежит. Шикнув от тянущей боли в пояснице, Дазай подтягивается повыше и целует его, слизывает горечь дыма с губ, кусает и зализывает нижнюю губу, деля вдохи и выдохи на двоих, а после сползает ниже и утыкается носом в шею. Прихватив край одеяла, Чуя накидывает его сверху, укрывая и Дазая, и себя, и вжимается губами в его висок.- Ты меня в могилу сведёшь своими выходками, - выдыхает едва слышно. - За каким чёртом я вообще с тобой связался? Надо было свинтить из Порта сразу же, как дело об Арахабаки было закрыто. Жил бы сейчас себе спокойно и проблем не знал.- Ты не понимаешь, - слабо усмехается Дазай, и его ресницы в такт ленивому сонному морганию щекочут кожу шеи. Приятно. - Я - дар самой Судьбы для тебя. В тот момент, когда ты сбил меня с ног, всё уже было предрешено.- Да уж, вляпался в тебя как в болото, - фыркнув, Чуя вновь зарывается пальцами в мягкие каштановые пряди. - Дар он, посмотрите-ка на него. За какие грехи мне этот дар? Я на тот момент был невинным агнцем.Дазай ничего не отвечает, не подкалывает и не отшучивается. Только обнимает крепче. Видимо, запал пропал, и маски снова осыпались трухой, обнажая нежное нутро. Чуя никогда не бил лежачих. Добивал, быть может, но не бил. Поэтому он только молча тянется к прикроватной тумбе и выключает свет.Утром Дазаю будет хоть немного получше. Утром они ещё раз обсудят всё, что произошло в его, Чуи, отсутствие. Утром решат, что делать дальше: со смертью Оды, с невозможностью смириться и просто принять случившееся, с интриганом Мори и местью, которой наверняка жаждет Дазай. А пока что Чуя крепче прижимает к себе Дазая и проваливается в наваливающуюся дрёму.Пусть будет трудно. Пусть будет сложно. Пусть не всё будет гладко. Главное, что они всё ещё вместе. Потому что не существует проблем, с которым они не смогли бы разобраться на пару. «Двойной Чёрный» побеждает всегда.

I'm in too deep. Will you save me? You're the only one. - The Birdsongs (Will you save me?).

|...|