Время

Губы расплываются в улыбке, сердце бешено стучит. Я бегу, слезы скатываются по щекам и слетают, я бегу на встречу...

- Папа, папочка! - бросаюсь на шею папе, и громко начинаю рыдать. От счастья.

Теплая папина рука гладит меня по спине:

- Я здесь... С тобой... Успокойся, малышка. - я молчу, сильнее обнимаю папу. Раньше, он специально называл меня малышкой, чтобы раззадорить. Я бы ответила ему: "Я уже не маленькая. Хватит меня так называть!". Но сейчас... Я бы умоляла его: "Прошу, скажи ещё раз, ещё и ещё...". Мне было бы и этого мало. - В последнее время ты много плачешь. Прости меня, я не хотел оставлять тебя одну так рано.

- Это не твоя вина. Папа, я люблю тебя и очень скучаю.

- Я вижу... У нас осталось совсем мало времени, поэтому послушай меня внимательно и запомни всё, что я скажу. - на моем лице появилось удивление, но я навострила уши. - Обязательно вернись ко мне. Я тебе расскажу о хра...

Я резко поднялась с кровати и оглянулась.

- Что это было? - вокруг тишина, никто не даст мне ответа. - Сон? Он был реалистичным. - замечаю, что у меня немного трясутся руки. - Надо успокоиться, надо успокоиться, все хорошо. - я легла обратно в кровать и прижала к себе папин пиджак. - Это всего лишь сон. Он приснился мне, потому что я спала с папиным пиджаком. Мозг - удивительный орган!

Успокоившись, я начала собираться на учёбу. Пока я собиралась, всё думала о встрече с одногруппниками. Знают ли они о смерти папы или нет, будут ли утешать меня? Если да, то я не смогу сдержать слезы. Может не идти сегодня на учёбу.

- Меля, знания - это сила! - сказал бы папа. - Учение - свет, а не учение - тьма! Какую сторону выбираешь?

- Тёмную. - ответила бы я. А папа в ответ начал бы дышать как Дарт Вейдер. Потом мы бы рассмеялись, и я все равно отправилась бы на учёбу.

Счастливые воспоминания согревают душу и наводят печаль. Я решила держаться светлой стороны, поэтому отправилась на учёбу.

В институте вся группа и преподаватели знали о том, что я осталась одна. Они говорили мне: "Соболезную" - грустным, печальным, сочувствующим голосом. Но я чувствовала их слова также, как и слова врачей и медсестёр в больнице.
Только сам человек знает, какие чувства он испытывает. Другим людям не дано этого понять, они могут лишь представить себе и отыграть эти чувства. Но понять их никогда не смогут.
В коридорах института другие студенты замолкали при виде меня или начинали перешёптываться. В эти минуты было неприятно, и до сих пор неприятно, когда вспоминаю об этом.

Сейчас я смотрю на себя в зеркало в туалете. Открываю кран, идёт холодная вода - то, что надо. Я набираю холодную воду в ладони, сложенные лодочкой, и умываю лицо. Вода освежает, приводит в чувства, но самое главное, она маскирует слезы. Я пытаюсь бесшумно реветь, затыкая себе рот. В туалете никого нет, я проверила, но кто-нибудь может зайти, несмотря на то, что сейчас идёт лекция.
Я вновь и вновь набираю воду в ладони, а затем умываюсь. Постепенно успокаиваюсь, смотрю на себя в зеркало. Красные не только глаза, но и все лицо благодаря холодной воде. Маскировка отлично действует. Я промокиваю лицо бумажными полотенцами и иду на лекцию. Последнюю лекцию, а затем домой.