Кодекс Лисов

От лица Эндрю

Понедельник наступил с той же неумолимостью, с какой наступает прилив. Эндрю прислонился к холодным кованым воротам школы, сжимая в кармане кулак. Воздух был свеж и прохладен, но внутри Эндрю бушевало странное, непривычное тепло — предвкушение охоты.

И вот он появился.

Нил Абрам Хэтфорд шёл по мостовой, его поза выдавала готовность к бою. Он пришёл на тридцать минут раньше — наивная попытка избежать засады. Мило. Глупо, но мило.

Именно в этот момент всё и началось.

Резким, отточенным движением из толпы вышла высокая смуглая девушка — одна из шавок Рико. Её пальцы с длинными накрашенными ногтями впились в плечо Нила с такой силой, что даже с расстояния Эндрю видел, как мышцы под тканью его рубашки напряглись. Нил замер на месте, его спина выпрямилась в струну.

— Привет, — её голос был сладким, как патока, но фальшивым до тошноты. — Ты же Нил?

Нил не ответил. Он даже не повернул головы, словно прикосновения просто не существовало. Его безразличие было оскорблением, и девушка это почувствовала.

— Нил? Мне нужно объяснить тебе правила, — её тон стал резче, слащавость испарилась.

Снова тишина. Толпа вокруг замерла в ожидании. Эндрю наблюдал, как гнев заставляет её скулы побелеть. Этот рыжий новичок обладал поразительным талантом выводить людей из себя одним лишь молчанием.

— Ладно, если по-хорошему не понимаешь, будет по-плохому.

И вот тогда Нил наконец пошевелился. Он медленно, с преувеличенным спокойствием повернул голову и посмотрел на неё. Не на лицо, а скорее сквозь него.

— Хорошо, — равнодушно бросил он.

Это было не принятие угрозы. Это было... скучающее согласие с неизбежностью глупого ритуала. Девушка, взбешённая таким пренебрежением, наклонилась так близко, что её шёпот должен был быть слышен только ему.

— Это не просто школа. Советую не перечить "высшим", иначе тебе конец. Могут и покалечить...

Эндрю видел, как изменилось выражение глаз Нила. Не страх. Нет. В них вспыхнуло холодное, безразличное презрение. Именно в этот момент Нил резко, почти грубо, дернул плечом, сбрасывая её хватку. Он не оттолкнул её, нет — он стряхнул с себя, как назойливое насекомое. И, не удостоив её больше ни взглядом, ни словом, быстрым шагом направился прочь, оставив её стоять с искажённым от ярости лицом под сдержанный смех окружающих.

Именно в этот миг Эндрю принял решение. Этот парень был не просто жертвой. В нём была искра. Огонь, который «Вороны» тщетно пытались затопить грязью.

Он шагнул вперёд, и толпа расступилась перед ним.

— Не нуждаюсь в компании, — бросил Нил в сторону его людей, даже не останавливаясь.

— Мы не про компанию говорим, — Эндрю парировал, его голос ровный и не оставляющий места для возражений. — У нас в школе свои порядки.

Нил наконец остановился и повернулся к нему. Его взгляд был вызовом.

— И про какие порядки ты говоришь, блондин?

— Обычные. Ржавчина, если хочешь спокойно жить, лучше иди к нам. А то...

— В лоб? — резко перебил его Нил.

Фраза повисла в воздухе, острая и неожиданная. Эндрю почувствовал резкий толчок возбуждения. Этот парень был дерзким. Слишком дерзким для затравленного новичка.

— О, мамочки, да у нас тут шутник, — Эндрю позволил себе улыбнуться, остро и без тепла.

— Ого, а я вижу, у нас тут глава преступного клана. Вот только где сам клан? Эти? — Нил указал на остальных. — Интересно, и что же ты сделаешь? Я больше не собираюсь терпеть.

Он сделал шаг вперёд, и Эндрю почувствовал исходящую от него волну ярости. Это была не истерика. Это была холодная, контролируемая решимость.

— А зачем тебе терпеть? Можно просто быть с нами, — почти спокойно, с оскалом, сказал Эндрю.

— Ха? — нервно усмехнулся Нил.

— Соглашайся. Нам даже доказывать тебе ничего не придётся. И, кстати, я — Эндрю Джозеф Миньярд.

Он видел, как в глазах Нила мелькнуло недоумение, гнев, а затем — ледяное принятие. Эндрю протянул ему сложенную оранжевую толстовку. Это не был жест защиты. Это была метка. Знак собственности. Отныне Нил Хэтфорд был его головоломкой. Его игрушкой.

В школе Эндрю отдал тихие распоряжения. Мэтт встал на защиту, когда «Вороны» попытались вылить на Нила краску. На обеде Никки и Элисон окружили его. Эндрю наблюдал со стороны, видя, как Нил отстранённо переносит всё это внимание. Он не хотел быть здесь. Но почему?

Дождь стал идеальным завершением дня. Эндрю видел, как Нил готовился шагнуть под ливень, и что-то внутри него дрогнуло. Возможно, это было узнавание. Узнавание в другом того же стойкого, молчаливого принятия боли.

Он подошёл и накрыл его зонтом.

— И зачем ты это сделал? — голос Нила был полон раздражения.

— Забавно было наблюдать, как ты словно к марафону готовишься, ступая под дождь.

— Иди к чёрту, Миньярд. Как я знаю, ты живёшь в противоположной стороне.

Эндрю не ответил. Он просто подтолкнул его зонтом и пошёл рядом. Молчание между ними было тяжёлым, но комфортным. Эндрю чувствовал напряжение, исходящее от Нила, почти осязаемое. Этот парень носил свои секреты как вторую кожу.

У дверей своего дома Нил ничего не сказал. Не поблагодарил. Эндрю и не ждал благодарности. Он развернулся и ушёл, чувствуя на себе его взгляд.

Дома его ждали Ичиро и Стюарт. Японец смотрел на него с неприкрытым любопытством.

— Кто этот парень? — спросил Морияма.

— Какой парень? — Нил попытался увильнуть.

— Который тебя провожал. Знаешь, от школы до нашего дома далековато.

— Он сам захотел меня проводить. И да, мы не обменялись ни одним словом за всю дорогу.

Нил встал из-за стола и ушёл, оставив их. Позже Стюарт пытался поговорить с ним, призывая быть «понежнее» с Ичиро. Глупость. Эндрю видел это с первого взгляда — между Нилом и Мориямой лежала пропасть, заполненная недоверием и, возможно, страхом.

Ложась спать, Эндрю думал о Ниле. О его глазах, полных боли и ярости. О том, как он дерзко бросал вызов, зная, что проигрыш неизбежен. Этот парень был продуктом насилия, как и он сам. Но в отличие от Эндрю, он не ожесточился до конца. В нём оставалось что-то хрупкое, что манило и раздражало одновременно.

Головоломка усложнялась. И Эндрю не мог дождаться, чтобы разгадать её до конца.