Глава 16
Я проснулась на рассвете, когда первые лучи солнца робко пробивались сквозь щели в ставнях. Моё тело всё ещё ныло, каждая мышца отзывалась болью, а голова будто плавала в лёгком тумане, словно я только что выбралась из глубины моря. Но внутри что-то било тревогу – неистовый, настойчивый зов, заставляющий мое сердце биться чаще. Не голос, нет. Скорее – чувство. Тёплая струя в груди, с оттенком тоски и невыразимой нежности.
Он ждал.
Я знала это точно, чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Он, одинокий и преданный, томился в ожидании моего возвращения. Я не могла больше его заставлять ждать.
Медленно, с огромным усилием, я встала с постели, ещё не до конца уверенная в своих силах, и ухватилась за холодную стену, словно за спасительную соломинку. За последнюю неделю это был первый раз, когда я решила пойти самостоятельно, без посторонней помощи. Сначала до двери, робко и неуверенно, потом до крыльца, с опаской и неуверенностью. Сегодня – к нему. Сегодня я должна была добраться до него, чего бы мне это ни стоило.
Шаг. Мир качнулся, словно лодка в шторм, и я почувствовала, как подкашиваются ноги. Я сжала зубы, собирая всю свою волю в кулак. Боль пронзила мое тело, но я не собиралась сдаваться.
Шаг. Ноги дрожали, как осиновые листья на ветру, но я держалась, опираясь на стену и направляемая невидимой силой.
Тишина окутала дом, словно мягкое покрывало. Отец, должно быть, уехал на собрание, обсуждая важные дела с другими вождями. Брат – в кузнице, куя оружие для защиты своего народа. Харвард ушёл с раннего утра на охоту. Сейчас – мой шанс. Сейчас или никогда.
Старый меховой плащ валялся у двери, словно забытый страж. Я накинула его на плечи, и его тяжесть показалась мне приятной и родной. Он пах дымом, хвоей и… домом. Но сейчас дом был не здесь, не в этом безопасном, но чужом месте. Сейчас дом – в пещере, в тени камней, где он ждал моего возвращения. И я должна была пойти к нему, несмотря ни на что.
Я шла через лес, как тень, цепляясь за шершавую кору деревьев, за обледенелые ветви, словно пытаясь удержаться за саму жизнь. Мои тонкие пальцы скользили по коре, оставляя на ней еле заметные следы. Лёгкий снежок кружился над головой, словно рой танцующих мотыльков, и тихо оседал на мои ярко-рыжие волосы, превращая их в сверкающую корону. Воздух был свежий, острый, обжигающий легкие, он будто будил меня, возвращая к реальности и придавая новые силы.
— Я иду, — прошептала я, почти не слыша себя, и мой голос затерялся в тишине зимнего леса.
С каждым шагом, с каждым преодоленным метром, сердце стучало сильнее и сильнее, словно барабан, отбивающий ритм моего возвращения. Не от страха, хотя и он, безусловно, присутствовал, а от ожидания, от предвкушения встречи, от надежды, что он все еще ждет меня.
Изящные, почти эфемерные движения выдавали хрупкое телосложение, но в каждом шаге чувствовалась внутренняя сила и решимость. Взгляд больших изумрудных глаз был устремлен вперед, к цели, несмотря на физическую слабость.
Я споткнулась на крутом склоне, под ногами предательски поскользнулась заледеневшая трава, и упала на колени, сбитая дыханием. Колени обожгло острой болью от удара о твердую землю, и на мгновение захотелось закрыть глаза и просто остаться здесь, под этим старым, могучим деревом, отдав себя на милость усталости и холода. Но...
Я подняла голову. Впереди, сквозь пелену падающего снега, виднелась та самая скала. Серо-синяя, с причудливым узором мха, словно вытканным рукой искусного мастера. Туда я приходила столько раз, в поисках тишины и уединения, и именно там я встретила его. И именно там… он.
Собрав последние силы, я встала, опираясь на дрожащие руки. И пошла дальше, к нему, в темноту пещеры, где меня ждало мое сердце.
Не дожидаясь приглашения, я вошла в пещеру.
Внутри было темно, прохладно и влажно. Воздух пах мхом, камнем и чем-то… диким. Знакомым. Этот запах пробуждал древние инстинкты и заставлял мое сердце биться в унисон с ритмом природы.
Я сделала шаг. Один. Второй. Мои ноги, словно ватные, едва слушались меня, но я продолжала идти вперед, направляемая невидимой силой. Сердце в груди билось всё сильнее, будто звало меня вперед, но и пугало одновременно. Это был страх перед неизвестностью, перед тем, как он встретит меня после долгой разлуки.
Слева в глубине пещеры что-то шевельнулось, привлекая мое внимание.
Массивная тень, отделяясь от сырой, каменной стены, расправила свои огромные крылья – медленно, бесшумно, словно приветствуя мое возвращение. Его глаза вспыхнули в полумраке: два янтарных огня, внимательных и глубоких, проникающих в самую душу.
Он стоял, величественный и неподвижный, наблюдая за мной. Он не приближался, словно давая мне возможность сделать первый шаг.
Я замерла, завороженная его красотой и силой. Дышать стало трудно, и не от страха, хотя и он присутствовал, а от чего-то другого, более глубокого и сильного. Как будто моя душа, наконец, вернулась туда, где должна была быть, нашла своё пристанище.
Мои губы дрогнули, и я, преодолевая слабость и дрожь в голосе, хрипло прошептала:
— Я… прости. Я долго… не могла…
Он сделал шаг вперед. Шаркающий шорох когтей по скользкому камню эхом разнесся по пещере. Потом ещё один. Но он не приблизился вплотную – остановился в паре шагов от меня, словно соблюдая дистанцию.
Его огромная голова чуть наклонилась набок. Он вглядывался в меня, изучал, ощущал, чувствовал, словно пытаясь убедиться, что я настоящая, что я вернулась. Что-то в его взгляде стало мягче, теплее. Чуть-чуть.
Мои ноги подкосились от слабости, и я опустилась сначала на колени, а потом — на бок, не в силах больше стоять. Дыхание сбилось, и я чувствовала, как мир вокруг меня начинает меркнуть.
— Я… соскучилась, — прошептала я одними губами, едва слышно.
Он подошёл ближе. Осторожно, словно боясь меня спугнуть.
Медленно опустил свою огромную голову и коснулся своим прохладным носом моего плеча. Нежно, не резко. Проверил. Убедился. Она — это она. Я почувствовала его тепло, его заботу, его облегчение.
Затем он опустился рядом со мной, тяжело вздохнув. Не вплотную, а на расстоянии, давая мне пространство, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло, его силу, его присутствие.
Он не ушёл. Он остался рядом, со мной. Он ждал, терпеливо и преданно.
Слёзы текли по моим щекам — без рыданий, без звука. Это были слезы облегчения, радости, благодарности. Я лежала на холодной земле, чувствуя тепло его тела рядом, и в первый раз за всё это время… была по-настоящему не одна. И я знала, что все будет хорошо.
В пещере царила мягкая полутень, словно сотканная из нитей покоя и умиротворения. Где-то высоко, сквозь узкую щель в каменном своде, пробивался узкий солнечный луч – золотой, тёплый, словно дыхание ушедшего лета. Он ложился на серый камень мягким овалом, почти как уютное пятно от давно забытого очага.
Я лежала, опираясь на локоть, мои ярко-рыжие волосы рассыпались по камню, словно огненные искры. Слабость всё ещё держала мое тело в узде, но внутри меня что-то оживало – искра надежды, искра жизни, искра связи с ним.
Дракон не ушёл. Он лежал на краю светлого круга, в полоборота ко мне, его огромная голова покоилась на сложенных лапах, а мощный хвост слегка извивался во сне или в раздумье. Его янтарные глаза, казалось, не мигая, наблюдали за мной. Или, возможно, он дремал с открытыми глазами — как делают только те, кто доверяет, но не до конца, кто всегда начеку, готовый защитить того, кто ему дорог.
Я говорила.
Тихо, почти себе под нос, едва шевеля губами. Слова были бессвязными, простыми, незамысловатыми – о том, как сильно я скучала по запаху леса, как глупо и безрассудно себя вела, как брат приносил мне мёд, пытаясь меня подбодрить, как отец молча стоял в дверях, не зная, как выразить свои чувства.
Я не ждала ответа. Просто… мне нужно было сказать, выплеснуть всё, что накопилось в моей душе за эти дни разлуки.
Он моргнул, его огромные веки медленно опустились и поднялись, словно подтверждая, что он слышит меня, что он рядом.
Неожиданно, я села, резко, рывком, и закашлялась, пытаясь отдышаться. Дракон чуть приподнял голову, его зрачки расширились, наполняясь тревогой.
Но, увидев, что я не в опасности, что мне просто не хватает сил, снова улёгся, успокоившись.
— Всё хорошо, — выдохнула я, чувствуя себя неловко и глупо. — Я просто... слабая. Глупая.
Тишина снова заполнила пещеру, окутывая нас своим спокойствием.
Потом… я запела.
Не слова, не песню.
Мелодию.
Очень простую, нежную, трогательную. Напев, который я когда-то слышала у матери, когда была маленькой. Он лег на камень, как легкая пыльца, как дуновение ветра. Негромкий, неуверенный, словно первые ростки весны. Но тёплый. Живой.
Дракон не двинулся, оставаясь неподвижным, но я заметила, как его уши слегка дрогнули, улавливая каждый звук, каждую ноту моей мелодии.
Я пела медленно, задумчиво, иногда сбиваясь и запинаясь от волнения. И всё же — продолжала, словно рассказывая ему историю своей души.
Потом, исчерпав все силы, я стихла.
И достала из-за пояса небольшой обломок древесного угля, который всегда носила с собой.
Отыскала в пыли гладкий камень, похожий на холст, и, собравшись с духом, протянула руку, немного дрожащую от слабости, и начала рисовать.
Не лицо, хотя мне очень хотелось запечатлеть его прекрасные черты. Не дракона, хотя он был самым красивым существом, которое я когда-либо видела.
Свет. Луч. Тот самый луч солнца, что пробивался сквозь щель в пещере и нежно касался его огромного крыла.
Он смотрел, не отрывая глаз, как завороженный, словно видел, как из-под моих пальцев рождается волшебство.
Медленно поднялся со своего места, расправив свои огромные крылья, и подошёл ближе. На один шаг. Потом ещё. Его движения были грациозными и осторожными, словно он боялся меня спугнуть.
Остановился, когда был совсем рядом со мной, так близко, что я чувствовала тепло его тела. Я не подняла глаз от своего рисунка, сосредоточенно водя углём по камню, пытаясь передать всю красоту света, который его касался.
Только тогда — он улёгся рядом. Почти рядом. Не касаясь меня, давая мне пространство, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие, его поддержку.
Его огромная голова оказалась совсем близко от меня, и я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке. Слышное, успокаивающее.
Наши тени пересеклись на пыльном каменном полу, сплетаясь в единый узор.
Ничего не изменилось.
Но всё — стало другим. Мы снова были вместе.