10 глава
Прошло около двух недель с того момента, как Чимин переехал в дом к альфам. Эти два упырка (а точнее два альфы-переростка) постоянно донимают Чимина. То выйдут из душа без маек, то кто-то из них начинает к нему приставать.
- Чиминиии...- тянет Чонгук, обнимая его со спины и укладывая голову на плечо, пока тот режет овощи.
- Для тебя я хен! Не забывай, я старше тебя. И вообще, чего это ты прилип ко мне как банный лист!? Иди уроки делай! Вон, посмотри на своего брата: учится, в отличии от тебя, на пятерки. Хоть он с тобой в выпускном классе... - читает нотации Чимин, при этом стараясь вырватся из чонгуковских объятий.
- Хен, - уже недовольно бурчит Чонгук, - я обиделся, и у меня, между прочем, черный пояс по карате, плюс, я хожу на многие секции, а Юнги хен только и делает, что спит!
И тут на кухню заходит Юнги, сверля младшего брата злым взглядом. Чимин просто благодарит всех возможных богов, Юнги в том числе, потому что этот ребенок-переросток надоел своим дыханием ему в шею.
Чонгук отходит от омеги и поднимает руки вверх, мол "Я тут не при чем, я ничего не делал и не говорил". Начинает быстро смотреть в разные стороны, присвистывая.
Юнги, тем временем, улыбаетя Чимину, пока тот рассказывает какой Чонгук раздолбай и нихуя не учит.
Пока Чимин увлеченно рассказывал и мешал что-то в сковороде, Юнги и Чонгук подкрались с разных сторон и одновременно чмокнули его в щечки. Чимин засмущался и чуть было не обжегся об горячую сковороду.
- Юнги, Чонгук, вы уже не дети, хватит себя так вести! - гаркнул Чимин, отходя от них.
- Ну прости, ХЁН, постараемся так больше не делать.- ответил Юнги, и оба состроили милые мордашки, делая глазки как у кота в сапогах (кто смотрел мультик, тот поймет).
-Засранцы! - прошептал - Ваши глазки на меня уже давно не действуют, уж поверьте, а теперь марш переодеваться!
Чимин снимает фартук и идет в свою комнату переодеваться. Альфы, о чем-то споря, тоже идут к себе. Переодевшись, отправляются на кухню, попутно придумывая, как соблазнить Чимина.
Парни и не замечают, как
доходят почти до конца коридора, пока не слышат…стоны?!
Как в замедленной съемке Юнги с Чонгуком поворачивается к двери, и прислушиваясь, подходя ближе к комнате омеге.
- Ах! Ну пожалуйста!
Голос высокий, молящий. Пак стонет так потрясно, что алыфы отчётливо представляют, как этот милый застенчивый омега стонет при каждом толчке под ним. Как разводит свои стройные крепкие ноги в стороны, как сам поддаётся вперед и стонет так сладко…
- Ну давай же! Влезай!
Фантазия не сбавляет обороты и подкидывает возможный вариант того, что Чимин решил удовлетворить себя самостоятельно. И Чон, сам того не замечая, простонал. Потому что представил, как эти пухленькие маленькие пальчики тянутся к мокрой дырочке, пытаясь проникнуть глубже, что бы добраться до заветного бугорка.
- Вот так! Да!
Но точно ли его Чимин играется сам с собой, а не кто-то имеет его сладкую попку?!
Юнги начинает хмуриться и злиться, потому что кто-то посмел посягнуть на его омежку. Альфа шагает вперёд и с ноги выбивает дверь.
- Пак Чимин! Я требую объяснений! - С порога орет альфа и скрещивает руки на груди.
А что Чимин? Чимин прыгает на месте, пытаясь натянуть на себя джинсы, только вот на попу они никак не хотят лезть.
И Юнги с Чоном не могут упустить такого шанса, чтобы разглядеть эти два прекрасных полушария, обтянутые розовой тканью трусов. Такие округлые, выставленные на показ, потому что омега стоит спиной к ним.
Альфы выдыхают шумно и глотают вязкую слюну. Шум со спины заставляет омегу оторваться от своего занятия и на глубоком выдохе натянуть на себя проклятую вещь с победной ухмылкой, которая сменяется оскалом.
- Какие, нахуй, объяснения?! - Вопит Чимин и бросает в альф первую попавшую шмотку, коей оказывается чёрная толстовка. - Я вас спрашиваю, какие объяснения?! Ты что, вообще мозгами поплыл?!
А Чонгук только выдыхает и улыбается так широко, потому что на его омегу никто не посягнул, кроме этих охуенных джинсов, которые не скрывали великолепных изгибов омежьего тела.
Чимин невероятен: такой милый и позитивный, но, при этом, очень сексуальный. Не сдерживая себя, альфы направляются к омеге и укладывают свои ладони на аппетитный упругий попец, довольно его жамкая. Только вот удар с локтя прилетает неожиданно и отрезвляет.
- Лапки, смотрю, загребущие, а ну вон! Извращенецы!
И Юнги с Чонгуком за шкирку выставляют за дверь. Оба улыбаются и продолжают слушать возмущения и ругань омеги. Альфы ухмыляются, трут больную щеку и улыбаются.
- А трусишки-то розовые!
Только вот Пак это слышит и открывает дверь, чтобы залепить обоим подзатыльник.
- Извращенецы!