18.
Вздохнув, я кладу мобильник обратно и ищу в сумке чистую одежду. Я все еще дерьмово выгляжу. Правильно одевшись и нанеся тоналку на кожу, я собираюсь спускаться, но мои волосы – полная катастрофа. Не нужно было засыпать не высушив их, потому что теперь у меня на голове птичье гнездо. Серьезно. Пряди торчат буквально во все стороны. Четверть часа сражаюсь с расческой, потом сдаюсь и собираю волосы в высокий хвост. Не самая любимая прическа, но что поделать.
Последний взгляд в зеркало, и я готова к смене в закусочной. И первому настоящему дню в Фервуде.
Pov Лиза
Раньше я была не так напряжена во время воскресного бранча. Мне еще не приходилось лгать семье чуть ли не в каждом предложении. Счастливые времена кажутся такими далекими, я едва могу их вспомнить, но знаю, что все равно когда-то была счастлива. Раньше за столом было больше людей. Моя бывшая девушка, Мия, не приезжает к нам уже три года. Целый год после нашего расставания мне приходилось отбивать расспросы о ней и ее новой жизни.
Мама и тетя Джазмин очень полюбили ее и, я уверена, тайно планировали нашу свадьбу. Но дело не в Мие, которой мне сегодня особенно не хватает, а в Диме. И моем брате Лёше. И не только потому, что мама, папа и Фил спрашивали о нем. Или потому, что я чувствую на себе сверлящий взгляд Насти. Она сидит рядом со своим старшим братом Владом и выглядит уставшей, но еще держится благодаря кофе. Значит, она не всю ночь возилась с машиной Иры, а то бы вообще была овощем.
Мы сидим на террасе в саду за длинным столом, который мама украсила свежими цветами из магазина. Зимой воскресный бранч всегда проводится в столовой или зимнем саду, но это августовское утро достаточно теплое, чтобы завтракать на улице. Мама достала фарфоровую посуду и большой зонтик, который укрывает нас в тени. Дует легкий ветерок, и до нас доносится запах свежескошенной травы. От грозы, прошедшей прошлой ночью, ничего не осталось. Ничего, кроме чистого воздуха.
Я ковыряюсь в еде, хотя у меня почти нет аппетита. Фил давно закончил играть с десятилетним кузеном Темой. Тёма – племянник Насти и первенец ее старшего брата Владика. Сын номер два, еще совсем маленький, лежит в слинге на груди матери, которая только что завела увлеченный разговор о книжном магазине. Родители Насти и Влада тоже здесь, тетя Надя и дядя Александр. Они сидят на другом конце стола рядом с моим отцом. С годами у нас собирается все больше людей: семья, родственники, друзья. Периодически Настя приводит с собой нового парня или девушку, я же со времен Мии никого не приглашала. Зачем? В колледже у меня случались мимолетные романы, а поскольку между Бостоном и Фервудом целых восемь часов езды, я больше не бываю дома каждые выходные.
Кроме того, у меня не было времени на отношения. Мне нужно думать о семестре, который начинается в сентябре, и все внутри меня сжимается при мысли о работе, учебе, моделировании, бесконечных часах в лекционных залах, на семинарах и мастерской. Каникулы я обычно провожу дома, в Фервуде, – или на какой-нибудь стройплощадке, куда меня отправляют папа или дядя Александр. Поэтому, если хорошенько подумать, неудивительно, что я не приводила девушку на семейный бранч с тех пор, как окончила среднюю школу.
И почему в моих мыслях только что всплыла Ира? В этом нет смысла. Тем более после прошлой ночи, когда она мило отшила меня. Я не могу никого в этом винить. На ее месте я бы поступила точно так же, если бы узнала…
– Самое время Лёше вернуться, – раздается голос дяди Александра.
Папа, смеясь, похлопывает его по плечу:
– Не притворяйся, что не помнишь, брат, как именно тебе пришлось избавляться от рогов своей подружки после выпуска.
Дядя Александр фыркает, но все равно улыбается.
– Пока мальчик путешествует, ты успеешь провести расширение бизнеса.
– В любом случае, как только Лёша вернется после летнего приключения, то присоединится к компании. Как и Лиза, когда закончит учебу, – отцовская гордость слышится в его голосе.
Я крепко сжимаю вилку в руке, просто чудо, что она не согнулась или не разрезала мне ладонь. Подчеркнуто тщательно размазываю яичницу по тарелке, стараясь игнорировать разговор на другом конце стола. В любом случае им неважно, здесь я или нет.
Папа и его брат – деловые партнеры. Они начали с нуля и через несколько лет после колледжа основали архитектурную фирму в Фервуде, хотя все говорили им, что у них ничего не получится. Они взяли кредит в банке и, несмотря на это, все преодолели, и теперь им принадлежат и другие компании. Все, что строится или ремонтируется в Фервуде и его окрестностях, так или иначе связано с Андрияненко. Пять лет назад они провели первое расширение, наняли новых сотрудников и переехали в просторный офис на окраине. Отец и дядя уважаемые люди в Вирджинии, Пенсильвании, Западной Вирджинии, Северной и Южной Каролине. В конце года они хотят открыть офис в Кентукки, а следующим летом – в Нью-Йорке. Однажды и мы с Лёшей войдем в семейный бизнес.
Какое мнение у нас об этом? Никому нет дела. По крайней мере, нас никогда не спрашивали. Все решено с тех пор, как мы, будучи детьми, впервые играли со строительными блоками и сопровождали папу на объектах. Иногда мне кажется, что мы появились на свет, просто чтобы отцу было кому передать свою империю. Кажется, ему никогда не приходило в голову, что мы можем мечтать о другом. Мои намеки на то, что я хочу выбрать что-то еще, кроме архитектуры, он со смехом отвергал или игнорировал. А единственный раз, когда я всерьез затронула эту тему, разразился огромный скандал. Это случилось вскоре после моего возвращения из армии. Отец поспособствовал тому, чтобы я получила желаемое место в Бостоне, где уже находился Лёша и где учились дядя Александр и он сам. Но у меня также была возможность учиться в медшколе, куда меня рекомендовал мой инструктор. Когда я упомянула об этом, отец не захотел даже выслушать меня. Все закончилось тем, что мы начали друг на друга кричать. Мама плакала, а папа не разговаривал со мной потом несколько дней. С тех пор я больше не заводила об этом разговор, и в доме Андрияненко воцарился мир.
Осторожно отложив вилку, я беру стакан. Лимонад, который я так люблю, этим утром горький на вкус и жжет в горле. Когда смотрю по сторонам, то натыкаюсь на сочувствующий взгляд Насти. Кажется, она слышала разговор наших отцов. В отличие от ее собственного брата, Лёши и меня, она никогда не была вовлечена в семейный бизнес. А если бы и была, то, наверно, высказала бы всем, что она об этом думает, и пошла собственным путем.
Я качаю головой. На мой взгляд, кузина много видит и слышит. И чаще всего не может держать это при себе. Но эту информацию она уже проглотила. Надо быть умнее и не ввязываться в ссору. Не во время воскресного бранча, на котором присутствует вся семья, даже бабушка Александра, хотя та вряд ли что-нибудь слышит.
– Лиза, дорогая, ты почти ничего не ела, – как ни в чем не бывало рядом со мной появляется мама с миской в руке и озабоченно смотрит на меня.
SOS. SOS. SOS.
– Я не голодна. Все было, как всегда, вкусно. – Прежде чем она успевает что-то ответить, я встаю и целую ее в щеку. Мне приходится наклониться, она ниже ростом. – У меня дела.