Тайна Голубой Луны

— Ты не объясняясь исчезаешь, заставляешь меня переживать, а когда я нахожу тебя, ты тут со... своей «подружкой»? — рыкнул Ванитас, ткнув пальцем в грудь Ноя, не скрывая своего раздражения.

Несмотря на разницу в росте — Ванитас едва доставал макушкой до кончика носа Ноя — он не терял уверенности. Его синие, как сапфиры, глаза сверкали в пляшущем свете факелов, прищуренный взгляд излучал опасное раздражение.

— Не смей трогать Доминик, — тихо, но твёрдо произнёс Ной, не поднимая взгляда, будто слова давались ему с трудом.

Его пальцы нервно сжались в кулаки, напряжение между ними сгущалось с каждым ударом сердца.

— Или что?! — вспылил Ванитас, схватив Ноя за воротник и резким движением притянув к себе.

Их лица оказались на одном уровне. Хотя Ванитас всё ещё был ниже, их взгляды встретились на равных, и в эту секунду воздух между ними стал почти ощутимо горячим.

— Или пожалеешь, — Ной наконец посмотрел на него.

Красный оттенок, словно отблеск пламени, затопил его зрачки. Ванитас невольно напрягся. Это был не просто злой Ной, это был вампир, чья природа говорила за него без слов.

Но он не отступил.

— То есть, Доминику ты защищаешь, проводишь с ней время, а обо мне даже не подумал?! — голос Ванитаса дрожал не от страха, а от злости, от непонимания, от чего-то ещё, что он не успел бы назвать, даже если бы захотел.

— Ты развлекался с Жанной. Не стал тебе мешать, — хмыкнул Ной, чуть отстраняясь и лениво отряхивая свой пиджак.

Ванитас замер.

На лице вспыхнуло что-то похожее на потрясение, но в следующую секунду он резко отвернулся.

— Ладно. Я понял тебя, — его голос звучал тихо, почти безжизненно.

И прежде чем Ной успел что-то сказать, Ванитас быстрым шагом растворился в толпе.

Ной не сразу отвёл взгляд. Даже когда его силуэт окончательно скрылся за пляшущими в свете факелов тенями гостей, он всё ещё смотрел туда, где только что стоял Ванитас, словно надеясь уловить в воздухе отголоски его присутствия.

Доминик осторожно коснулась его запястья, лёгким, почти невесомым движением возвращая его в реальность.

— Ты знаешь, что он сейчас не просто так ушёл, верно? — мягко спросила она.

Ной молчал.

Он прекрасно знал. Но что он мог сказать? Что в груди у него неприятно засосало, когда Ванитас развернулся и ушёл? Что этот взгляд — острый, как лезвие бритвы, — всё ещё жёг его изнутри?

Он только вздохнул, пряча руки в карманах, и покачал головой:

— Пусть остынет.

Но даже сказав это, он не был уверен, что действительно хотел, чтобы Ванитас просто ушёл.

Тем временем тот стремительно удалялся, пересекая внутренний двор, освещённый дрожащим пламенем факелов. Ему было всё равно, кто попадался на пути, кто оборачивался вслед, едва успевая отступить в сторону. Он не видел лиц, не слышал голосов — лишь приглушенный гул праздника, который казался невыносимо далёким.

В груди неприятно сдавило, но он упрямо продолжал идти. Всё быстрее, словно надеясь убежать от этого чувства, заглушить его шагами по мостовой, погасить вместе с затухающим светом позади.

Но оно не исчезало.

Ванитас невольно сжал кулаки. Ему ли не привыкать к колкостям? Он знал, как их игнорировать, умел отвечать вдвое язвительнее. Но сейчас... Почему эта фраза застряла в мыслях, будто пронзила его насквозь?

"Ты развлекался с Жанной. Не стал тебе мешать." — Простая констатация факта. Без обвинения. Без обиды.

Но тогда почему она звучала так... неправильно?

Он давил, всё глубже, почти до боли, ощущая, как напряжение нарастает, как кожа начинает болеть от давления. Это было единственное, что помогало удержать его от какого-либо резкого движения, от того, чтобы не выдать себя или не дать волю гневу. Его дыхание было спокойным, но в груди пульсировала темная, необъяснимая волна раздражения, не дающая покоя.

— Дурак, — выдохнул он, сам не зная, к кому обращается — к себе или к Ною.

Но факт оставался фактом. Что-то в этом вечере безнадёжно испортилось.

На протяжении оставшейся части праздника Ванитас был необычно молчалив. Он избегал разговоров, держался в стороне, погружаясь в тягучий, раздражающий водоворот мыслей. Чем больше он пытался разобраться в своих чувствах, тем сильнее запутывался.

Ной, в свою очередь, не стал усложнять ситуацию. Проведя Доминик до её дома, он коротко попрощался и ушёл, решив, что время расставит всё на свои места.

Но рано или поздно им предстояло вернуться в квартиру, которую они снимали вместе. И никто из них не знал, какой окажется эта встреча. Праздник закончился, но Ванитас не спешил возвращаться. Он бродил по улицам, надеясь, что холодный воздух остудит его мысли. Всё было бесполезно. Ной тоже не торопился домой. Он шёл неторопливо, разглядывая пустые улочки, фонари, отбрасывающие дрожащие тени, редких прохожих. Он не знал, хочет ли видеть Ванитаса прямо сейчас. Но ночь подходила к концу, и рано или поздно им всё равно пришлось бы вернуться. Когда Ванитас, наконец, открыл дверь квартиры, внутри было темно и тихо. Он думал, что пришёл первым, но, сделав шаг вперёд, заметил едва уловимое движение в глубине комнаты. Ной уже был там.

— Ванитас... Нам нужно поговорить.. — Тихо начал Ной, встав с его кравати и подошел к темноволосому немного ближе. Синий свет луны из окна освещал фигуру вампира со спины

— Не о чем нам с тобой говорить. — Сухо и устало произнес лекарь, протиснувшись мимо нависающего тела.

Ной задержал взгляд на его спине, но не стал больше говорить. В воздухе повисла густая, давящая тишина, которую нарушал лишь слабый скрип пола под шагами Ванитаса.

Лекарь не оборачивался. Он скинул с плеч пальто, с раздражением повесил его на спинку кресла и резко развязал синий бант на шее, будто тот душил его. В груди было что-то тягучее, неприятное, комом застрявшее внутри — то, что он не мог вытряхнуть наружу.

— Что, теперь пытаешься прожечь взглядом? На мне узоров нет. — холодно бросил он, не глядя на Ноя.

Ной молчал. Ванитас чувствовал этот взгляд — тяжёлый, внимательный, от которого хотелось либо взорваться, либо исчезнуть.

— Ты ведь не просто так это говоришь, да? — Ной шагнул ближе, скрестив руки на груди. — Ты расстроен из-за присутствия со мной рядом Доминик. Не так ли?

— Развлекайся с Доминик, если тебе так хочется. — Голос его дрогнул едва заметно, но он тут же взял себя в руки. — Мне-то что?

Он знал, что звучит жалко. Что это вовсе не то, что он хотел сказать. Но остановиться было ещё сложнее.

— В конце концов, ты же не стал мне мешать, верно?

Только после этих слов Ванитас наконец позволил себе посмотреть на него.

Ной отвел взгляд, обдумывая ситуацию.

— Да... Я не хочу вам мешать. — Сдавленно и тихо ответил парень, сжав руки в кулаки, которые заметно дрожали

— Ну и отлично. — Его голос был холодным, почти без эмоций. — Раз уж так, я пойду спать.

Ной не ответил. Он стоял там, не зная, что ещё сказать. Напряжение витало в воздухе, но слова больше не шли.

Ванитас резко развернулся и пошёл к своей кровати. Ной же остался стоять, не зная, что делать с собой в этом моменте.

— Спокойной ночи... — Проговорил он, едва слышно.

— Ага. — Ответил Ванитас, даже не удосужившись обернуться.

Ной молча направился к своей постели. Он лёг, натянул одеяло до самого подбородка, закрыл глаза... и всё равно не смог заснуть.

Он ворочался, пытался найти удобное положение, но каждый раз, когда ему казалось, что сон вот-вот возьмёт верх, что-то внутри не давало ему покоя. Сердце колотилось слишком быстро, мысли путались, и каждый раз в них снова и снова всплывал голос Ванитаса — резкий, холодный.

Прошёл час. Может, больше. Сон так и не приходил, сознание упорно отказывалось угасать. Ной ворочался, не находя удобного положения, а мысли только сильнее спутывались. Он не понимал. Что в этом могло так взбесить Ванитаса? Обычные объятия с Доми? Или, может, он что-то упускает? А вдруг он просто устал после вечера с Жанной? Ну конечно. А обвинял Ноя минут пять назад исключительно ради забавы.

Ной тихо вздохнул, раздражённо протирая лицо ладонью. Голова гудела от попыток разобраться в чужом характере, и чем больше он думал, тем сильнее путался.

Вот улучшенный вариант сцены с большей атмосферностью и плавностью:

Шорох одеяла нарушил тишину, когда он наконец сел, позволив босым ногам коснуться прохладного пола. В комнате царил полумрак, и лишь лунный свет, пробиваясь сквозь тонкие занавески, мягко очерчивал силуэты.

"Надо бы отвлечься..." — мелькнула мысль, но она тут же утонула в сомнении. Чем? И стоит ли? Ночь выдалась холодной, и лишний шум был ни к чему.

Ной медленно поднялся, стараясь не потревожить скрипучие половицы, но одна из них всё же предательски застонала под его весом. Он замер, задержав дыхание, и повернул голову в сторону соседней кровати. Ванитас не пошевелился. Его тело было укутано в одеяло, лишь тёмные локоны выбились наружу, беспорядочно разбросанные по подушке. Лунный свет очерчивал его черты — тонкие, почти хрупкие, но обманчиво мягкие. Кожа под мягким серебристым сиянием казалась фарфоровой, словно созданной для того, чтобы её берегли. Ной поймал себя на том, что невольно залюбовался. Глубокие тени под длинными ресницами, чуть приоткрытые губы, лёгкий румянец, оставленный холодным воздухом на щеках... Всё в этом человеке казалось противоречием — он мог быть резким и колючим, но сейчас выглядел таким беззащитным, что от этого щемило в груди. Пальцы дрогнули, прежде чем он успел осознать желание. Ему хотелось прикоснуться. Осторожно, едва заметно — всего на мгновение. Провести кончиками по щеке, спрятать выбившуюся прядь, почувствовать тепло, которое Ванитас, кажется, старательно скрывал от всех. Ной сжал руку в кулак. Что за глупости? Он отвёл взгляд и выдохнул. Всё это лишь из-за напряжённого вечера... Он просто устал. Да, именно так.

И всё же, прежде чем отвернуться, он позволил себе ещё один долгий взгляд на лицо Ванитаса, на его мерное дыхание, на тени, что ложились на кожу, делая его похожим на призрачное видение, сотканное из лунного света.

Ной сглотнул, неосознанно задержав дыхание.

Сейчас, в тишине ночи, без его привычных насмешек, резких слов и широкой, почти дерзкой улыбки, Ванитас выглядел по-другому. Уязвимее. Спокойнее. Почти... хрупким.

Казалось, стоит лишь протянуть руку, и он исчезнет, растает в этом холодном серебристом свете, как иллюзия.

"Как же ты невыносим..." - Мысль, пришедшая в голову, была странно тёплой. Почти нежной.

Белобрысый поймал себя на том, что едва заметно наклонился ближе.

Ему хотелось — нет, необходимо — почувствовать его тепло. Лишь на миг. Провести пальцами по щеке, заправить выбившуюся прядь за ухо, убедиться, что он реален, что он здесь, рядом...

Но Ной знал, что не должен. Он прикусил губу и крепче сжал кулаки, подавляя нелепое желание. Ванитас во сне чуть шевельнулся, лицо его исказилось, будто в воспоминании о чём-то неприятном, но почти сразу вновь расслабилось.

Ной замер.

Ещё одно движение — и он мог бы разбудить его. А что бы тогда сказал? Что стоял над ним посреди ночи, не в силах отвести взгляд? Что думал о том, каким Ванитас бывает в те редкие моменты, когда позволяет себе просто быть?

Нет.

Он молча выпрямился, шагнул назад, отводя взгляд, и развернулся.

Но даже когда лёг обратно, повернувшись к стене, ощущение чего-то несказанного всё ещё жгло изнутри. Будто он не сказал главного. Будто упустил что-то важное.

Ночь показалась ему длиннее, чем обычно.

***

Знаю, прерываю на самом интересном :)

Новые главы будут по субботам!

Текст - хуйня, автор - долбоеб!

Просьба не судить строго!

Комментарии читаем, ошибки исправляем! Ждем каждого!