Заслуженное наказание

***

Я проснулась от внезапного движения рядом ― кто-то накрыл меня пледом. Нет, не кто-то, а Кэри Хейл. Я тут же прогнала остатки сна, в котором была на войне и убегала от вражеских солдат, и присела, опустив ноги на пол.

― Кэри, слава богу это ты... ― пробормотала я и запнулась, увидев, что он собирается уходить. В гостиной тети Энн было зловеще темно, тени прятались за абажурами старых ламп и книжных шкафов, за винтажными креслами, стоящими у камина и в подушках, примостившихся на диванчиках с изогнутыми спинками.

Я щелкнула лампой, стоящей на столике с кривой ножкой (тетя купила его на какой-то гаражной распродаже) и вокруг дивана, на котором я задремала, разлился белый свет.

― Я хочу поговорить, Кэри.

Он остановился, но не спешил оборачиваться. Я украдкой ущипнула себя за тыльную сторону ладони, проверяя, не сплю ли ― все происходящее атмосферой до жути напоминало один из моих ночных кошмаров. Сейчас трону Кэри за плечо, поверну к себе, а лицо будет принадлежать не ему, а мне, и с губ сорвется не очередная колкость, а страшный приказ.

Спина Кэри Хейла так и манила прильнуть к ней грудью. Я сцепила пальцы в замок, и, прочистив горло, начала:

― Я хочу спросить, что ты делал в заброшенном районе...

Он резко обернулся, и я запнулась, хотя мысленно продолжала говорить: «Я беспокоюсь, ведь эти здания могут обрушиться в любую минуту». В настоящем же взгляд Кэри Хейла заморозил все слова, легшие на губах смущенным дыханием.

― Откуда ты знаешь, что я там был? ― спросил он, и я поразилась его тону голоса ― не было ни раздражения, ни злости ― вообще никаких эмоций. И Кэри Хейл никогда в жизни не смотрел на меня так, будто я ― пустое место.

Мое сердце тревожно забилось. Мозг еще не понял, не проанализировал, что не так, где именно в нашем с Кэри Хейлом уравнении ошибка, а сердце обо всем догадалось и сбилось с ритма.

Я взяла себя в руки и спокойно ответила:

― Я просто знаю. Что ты там делал? ― и вытолкнула из горла те застывшие слова, полные беспокойства: ― Находиться в том районе опасно ― власти уже подписали приказ о сносе зданий.

Между нами повисла тишина, нарушаемая биением моего встревоженного сердца. Наконец Кэри Хейл равнодушно бросил:

― Не тревожься обо мне, Энджел, ― и направился к выходу из гостиной.

Я так и застыла, сжав на коленях кулаки.

Что происходит?

Обычно я игнорирую Кэри Хейла после странных (и страстных) инцидентов между нами. Обычно я бегаю по дому, прячась за стенами, украдкой сбегаю через черный ход и хожу по коридору на цыпочках. Не Кэри Хейл.

Я ожидала, что между нами что-то вновь пойдет не так (ведь я буквально набросилась на Кэри в его пряничном домике), но не думала, что это «не так» будет его инициативой.

Почему он ведет себя, будто между нами вообще ничего не было?

Не позволяя себя мешкать, я поспешила следом за ним и преградила дорогу, раскинув руки в стороны. Прямо за моей спиной был вход в гостиную, и я знала, что если кто-то будет спускаться по лестнице, решив, например, сходить на кухню, то у них на глазах предстанет прекрасная картина.

Я вновь домогаюсь Кэри Хейла.

Но мне все равно ― я сжала его руку, что, конечно, не смогло бы его остановить, если бы он захотел вырваться и уйти прочь. Он опустил голову, глядя на меня равнодушно. Нацепил маску на свое идеальное лицо ― будто назло мне смотрел так, словно я незнакомка, призрак.

― А я буду тревожиться, ― сказала я с вызовом, обескураженная его взглядом. ― Я буду переживать, потому что мы...

― Мы не друзья, ― оборвал он, и вдруг сделал шаг, подступив ближе и оттеснив меня к стене. Слева от меня стоял шкафчик с тетиными статуэтками из дерева (это уже она сама экспериментировала, когда ей нечем было заняться).

― Это Серена? ― спросила я наугад, блокируя боль, вспоровшую сердце как молния ― небесное полотно. Удача, Скай, ― похвалила я себя, ― ты даже ни на секунду не растерялась.

Но можно ли считать удачей то, что человек передо мной смотрит так недоверчиво? Меня на мгновение охватил страх, что впредь я буду скрывать свои чувства от человека, которому они даже не будут нужны.

Глупости, что за мысли?!

― Кэри, ― тихим голосом обратилась я к нему, проникновенно вглядываясь в лицо, ― Серена что-то сделала с тобой? Как только она появилась, ты стал странным...

Не говоря уже о том, что она мне почти угрожала, ― добавила я про себя.

Кэри в ответ лишь рассмеялся, но его смех был отнюдь не веселым, а напротив ― надрывным, а еще в нем угадывались нотки сочувствия ко мне. Я почувствовала себя униженной и выпустила руку Кэри Хейла. Он прекратил смеяться и резко сказал:

― Значит, во всем виновата Серена.

Я опешила, вжавшись в стену, как будто она была щитом и могла защитить меня от голоса и взгляда человека, который стал мне небезразличен.

― Нет, я вовсе не это имела в виду, я лишь пытаюсь понять...

― Причем здесь Серена? ― перебил он. ― Или ты просто злишься, что я ушел с ней, а не с тобой?

― Я не... я не об этом. Я лишь хочу понять...

― А о чем ты? Что ты хочешь понять? Объясни, мне, Энджел, ведь я совсем ничего не понимаю. Я здесь единственный, кто ни черта не понимает! ― рявкнул он, отшатнувшись от меня. Я, напротив, сжалась до крохотных размеров и втянула голову в плечи.

― Ты что, пьян? ― пробормотала я недоверчиво; ляпнула просто так ― наугад, ведь от Кэри Хейла ничем подозрительным не пахло. А он вдруг рассмеялся вновь как-то странно, сочувствующе.

― Хватит, ― остановила я. ― Вчера ты был совсем другим, но сегодня ты отправился гулять с Сереной и вернулся сам на себя не похож!

― Снова Серена... ― протянул Кэри задумчиво ее имя, а затем склонился ко мне так низко, что наши лица стали на одном уровне. Он прошептал, изучая мое лицо: ― Что будет, если я скажу тебе, что стал таким из-за тебя?

Все он лжет, дело не во мне.

Не может быть во мне, ведь все было хорошо.

Я нахмурилась и не двигалась с места; решалась ― то ли обнять его и прижать к себе, то ли, напротив, оттолкнуть от себя; вдыхала в легкие его запах: терпкий аромат осенних листьев и дождя.

Я хотела просто дышать им.

― Забавная это черта, Энджел, ― вдруг сказал он, резко выпрямляясь, ― винить других в том, в чем вы сами виноваты. Кто угодно, но не ты, да?

― Да о чем ты говоришь?! ― наконец разозлилась я, все-таки толкнув Кэри Хейла в грудь. Я коснулась его ладонями мягко и несильно, и мы оба вздрогнули, я ― от самого прикосновения, а Кэри едва удержался на ногах.

Он точно пьян, хоть от него и не несет алкоголем.

Что же случилось?

Почему он так ведет себя? Он вошел в гостиную и заботливо укрыл меня пледом, а затем решил уйти, даже не разбудив. Я остановила его, желая поговорить, и будто сорвала чеку с гранаты ― та сторона Кэри Хейла, темная сторона, с которой я еще не была знакома, выплеснулась наружу как вино из разбитой бутылки.

Я прикусила губу, сдерживаясь, ведь так хотелось обнять Кэри Хейла, как-нибудь утешить. Он был похож на разбитую вазу, на брошенного котенка, на глубоко несчастного человека.

― Это ты, ― отрывисто сказал он, ― все дело в тебе. Да, точно... Причина, почему я становлюсь таким ― ты.

Кэри Хейл опустил свои тяжелые ладони на мои плечи, а затем вдруг пошатнулся.

― У меня все кружится перед глазами.

― Идем, ― тут же спохватилась я, и, приобняв его за талию, повела к тому дивану, на котором так сладко вздремнула. Если не считать жуткого сна, в котором за мной гнались враги, я хорошо отдохнула.

Надеюсь, Кэри Хейлу тоже приснится какая-нибудь жуть!

Когда я бросила его на диван, Кэри опять рассмеялся и закинул руки за голову. Я покачала головой, глядя на него критически, затем надавила на левое предплечье, и Кэри принял горизонтальное положение. Я накрыла его пледом и уже хотела подняться, как он схватил меня за руку и крепко сжал запястье.

― Я люблю тебя, ― прогудел он. ― Я люблю тебя так сильно, что уже не вижу опасности.

Его признание завихрилось в голове, будто торнадо. В ушах только и проигрывалось его едва разборчивое «я люблю тебя», но я с трудом взяла себя в руки и, наклонившись к лицу Кэри, осторожно спросила:

― О какой опасности ты говоришь?

Кэри Хейл не видит опасности, ― тут же судорожно подумала я. ― Опасность исходит от меня? Боже, а вдруг он знает о моих снах? Что если он знает о том, что злобный призрак приказывает мне убить его?..

― Кэри... ― позвала я тихо, и коснулась его лица ладонью, но он уже ничего не произнес. Несколько секунд я ждала, демонстрируя колоссальное терпение, затем не выдержала и потрепала его по плечу. Но Кэри Хейл спал беспробудным сном и уже не мог ответить на мой вопрос. А, впрочем, он ведь никогда не отвечает на мои вопросы.

Отстранившись, я заботливо поправила под его головой подушку. Затем осторожно убрала волосы с лица. У Кэри Хейла были такие длинные ресницы ― я ни у кого не видела таких длинных ресниц. Они черными веерами легли на щеки и легонько подрагивали.

― Что же ты скрываешь? ― шепнула я, касаясь пальцами острых углов его скул.

А если бы я знала, что с ним, если бы знала, отчего Кэри Хейл страдает, смогла бы ему помочь?

― Немедленно отойди от него.

Я испуганно обернулась, отдернув руку, будто обжегшись. Позади меня у окна стояла Серена. Ее гибкая фигура вырисовывалась сплошным черным мазком на фоне тяжелых бархатных штор.

― Как ты сюда попала?

Я глянула за ее спину, но не заметила признаков открытого окна ― было тихо, а ведь снаружи болезненно завывал ветер, и по-прежнему тепло. Значит, она забралась в дом как-то иначе. Но как? У меня хороший слух, и я не слышала ее шагов. Может быть Серена ― девушка-ниндзя?

― Это ты привезла Кэри? ― снова спросила я, сложив один плюс один. В таком странном состоянии Кэри Хейл не смог бы добраться домой в целости и сохранности.

― Ты мне не нравишься, Энджел, ― вдруг сказал Серена резко и без обиняков. Я улыбнулась, собираясь сказать, что никому не нравлюсь кроме Кэри Хейла, как она ошарашила меня во второй раз, спросив: ― Ну, а ты его любишь?

Значит, она слышала его признание. И как давно она шпионила за нами? Почему-то я вдруг вспомнила тот эпизод в комнате Кэри Хейла, где была я, он, минус одежда и плюс распахнутое окно. Тогда он не захотел, чтобы я осталась. А вдруг окно открыла Серена? Вдруг она за нами подглядывала? Даже думать о таком противно!

― Ты его любишь, Энджел? ― повторила вопрос Серена, причем называв имя, свое собственное имя, с издевкой.

― Тебя это точно не касается, Энджел, ― парировала я. Она не отреагировала. В точности Кэри Хейл ― такая же невозмутимая, словно статуя божественной красоты. Вдруг она пошевелилась и выступила из тени.

― Еще как касается. ― Серена направилась ко мне, и я, напрягшись всем телом, будто предчувствуя драку, выпрямилась и сжала кулаки. Буду бить в нос и в колено. Это мои любимые места ― туда больнее всего.

― Это что, такой сложный вопрос? ― спросила Серена, останавливаясь напротив меня.

― Чего ты пристала?

― Ты его любишь? Ты его хочешь? Да или нет?

Нет, ― поняла я, ― Серена не божественная статуя.

Она много сил тратит на то, чтобы казаться отстраненной, но в ее глазах, едва уловимо похожих на Евины, скрывается злобный огонь. Она пытливо вглядывалась в мое лицо, будто изучая и запоминая каждую черту.

Пока мы молчаливо изучали друг друга, Серена сделала свои собственные выводы.

― Нет, ты его не любишь. Ты вообще никого не любишь. ― Я изумленно распахнула глаза. ― Ты только его мучаешь и наслаждаешься этим. Наблюдаешь с удовольствием за тем, каким жалким он становится.

― Ложь, ― оборвала я, крепко сжав кулаки, и Серена в ответ мертвой хваткой вцепилась в мою руку чуть повыше локтя. Как же мне хотелось хорошенько ей врезать. В коленную чашечку, а затем в нос. Да так, чтобы кровь брызнула из обеих ноздрей.

Но я сдержалась, и только крепче впилась ногтями в кожу ладоней.

― Слушай меня сюда, Энджел, ― угрожающе сказала Серена, и ее голос с трудом прорвался сквозь дикий пульс в моих ушах. Этот пульс твердил отправить Серену в нокаут. ― Если ты не скажешь ему о том, что чувствуешь, я убью тебя. Ты меня поняла? ― шепнула она. Ее губы находились в сантиметре от моих. ― Я убью тебя.

Серена выпустила меня из хватки, и мои ладони сами собой разжались ― я лишь почувствовала боль в обеих запястьях.

― Хорошенько подумай, как поступить, ― добавила она уничтожающи тоном, а затем быстрым шагом направилась к выходу из гостиной. Она собирается выйти через парадную?!

― Становись в очередь, ― ответила я ей в спину, но Серена уже исчезла.