Фарфоровая принцесса

- Финн, - предостерегающе начинает инструктор, - ты здесь не командуешь.

Финн начинает проявлять нетерпение.

- Все кончилось. Забыли. Они уже успокоились. - Он выразительно смотрит на нас. - Ведь так?

Я быстро киваю.

Джордан тоже.

- Так что давайте не будем тратить время Берингера на всякую ерунду. - В командном, решительном голосе Финна слышится насмешка, как будто он получает кайф от того, что диктует взрослому мужчине, что ему делать. - Ведь мы оба знаем, что он не станет ничего предпринимать. Мой отец даст ему денег, и Эллу ждет лишь небольшой выговор. Отец Джордан сделает то же самое.

Инструктор сжимает челюсти, но, видимо, знает, что Финн прав, потому что не спорит. Спустя несколько секунд он резко разворачивается и дует в свой свисток, и от пронзительного звука мы все подпрыгиваем.

- Что-то не вижу, чтобы кто-то тренировался, дамочки! - громко кричит он.

Футболисты, которые мечтали сполна насладиться нашей с Джордан дракой, тут же с космической скоростью возвращаются к своим тренажерам.

Финн остается со мной.

- Иди, - приказывает он. - Сегодня вечером у нас матч, но вот появляешься ты, вырядившись как шлюха, и теперь парням не до игры. Убирайся уже отсюда.

Он уходит, без футболки, его мускулистая спина блестит под солнечными лучами, проникающими в зал через окна в крыше. Кто-то кидает ему другую футболку, и Финн на ходу натягивает ее, направляясь к своему брату. На мгновение наши с Истоном взгляды скрещиваются, но по его лицу невозможно ничего понять. Потом он поворачивается к Финну, и Вулфарды начинают шепотом переговариваться.

- Сука, - кто-то шипит мне вслед.

Не обращая внимания на Джордан, я покидаю спортзал.

***

Я не пошла на матч. В школу сегодня меня и силком не затащишь, особенно после того, что случилось днем. Зато я была полна сил на работе. Все еще на взводе после нашей стычки с Джордан, я носилась по пекарне, как ураган. Когда Люси уходила, то бросила что-то насчет юности и энергии и как ей всего этого недостает.

Я чуть было не закричала ей в ответ, что она ничего не потеряла, если ей, конечно, не нравятся придурки и стервы, но потом решила, что не следует повышать голос на своего босса.

Мне до сих пор не верится, что я набросилась с кулаками на Джордан Кэррингтон.

Хотя я сделала бы это снова. Не задумываясь. Эта дрянь заслужила небольшую взбучку.

Сейчас мне больше всего хочется спрятаться в своей комнате и притвориться, что мир вокруг не существует. Что не существует Вулфардов и их дружков-снобов. Но даже находясь в добровольном уединении, я не могу удержаться и включаю местную радиостанцию, освещающую сегодняшний футбольный матч.

Братья Вулфарды, конечно же, основная тема для обсуждения. Финн атакует квотербека из команды противника до того, как тот успевает сделать пас. Истон ведет такую игру, что комментаторы издают стоны.

- Вот это удар!

- Сегодня им обоим придется прикладывать лед к своим ребрам, - соглашается второй комментатор.

Команда «Астор-Парка» выигрывает, и я не без сарказма бормочу: «Вперед, команда!», а потом выключаю радио.

Пытаясь отвлечься, я берусь за домашнее задание, но меня отвлекает сообщение от Валери. Она сообщает, что сейчас начнется вечеринка у какого-то там Уэйда, и спрашивает, не хочу ли я вместо вечеринки отправиться к ней и танцевать всю ночь напролет. Я отказываюсь от предложения. У меня нет настроения притворяться, что все хорошо.

Я ненавижу эту школу. Ненавижу всех этих людей. Кроме Валери, конечно, но вряд ли моя чудная, энергичная подруга - моя единственная подруга - в силах скрасить эту пытку.

В конце концов я решаю спуститься в кухню и натыкаюсь там на Брук, которая пьет вино у кухонной столешницы. На ней красное шелковое платье и туфли с ремешками на высоком каблуке, выражение лица раздраженное.

- Привет, - нерешительно здороваюсь я.

Она кивает в ответ.

- Что-то случилось? - Я достаю из буфета пакетик кукурузных чипсов, а потом неловко переминаюсь на месте, удивляясь тому, почему чувствую, будто обязана завязать с ней разговор.

- Эрик опаздывает, - нехотя отвечает Брук. - Мы собирались лететь на Манхэттен поужинать, но его еще нет дома.

- Ого. Э-э-э, мне жаль. - Они собирались лететь на Манхэттен только чтобы просто поужинать? Вот это да! - Но я уверена, он скоро приедет. Наверное, его задержали в офисе.

Брук фыркает.

- Конечно, его задержали в офисе. Да он, мать его, живет там, если ты еще не заметила!

Ее резкие слова, сопровождаемые ругательством, заставляют меня смущенно поежиться.

Заметив мой дискомфорт, Брук смягчается.

- Прости, милая. Не обращай на меня внимания. Сегодня я веду себя как ворчливая стерва. - Она улыбается одними губами. - Отвлеки меня чем-нибудь, пока я жду, а? Как дела в школе?

- Следующий вопрос, - сразу же отвечаю я.

Она смеется, на этот раз искренне. С веселым блеском в глазах Брук похлопывает по стоящему рядом высокому табурету.

- Садись, - приказывает она. - И расскажи все Брук.

Я сажусь, сама не понимая, зачем это мне.

- Что случилось в школе, Элла?

Я сглатываю ком в горле.

- Да ничего особенного, если честно. Я, э-э-э, похоже, кое-кому наваляла как следует.

Брук удивленно усмехается.

- Боже мой.

И по какой-то необъяснимой причине я рассказываю ей всю историю. О том, как Джордан хотела унизить и опозорить меня. О том, как я использовала ее выходку как свое преимущество. О том, как мой кулак врезался в челюсть этой дряни. Когда я заканчиваю свой рассказ, Брук похлопывает меня по руке, чем немного удивляет.

- Ты имела полное право рассердиться, - решительно говорит она. - И молодец, что поставила эту гадину на место.

Интересно, если бы Эрик узнал, что я сделала с Джордан, он бы тоже вот так похвалил меня? Что-то сомневаюсь.

- Мне стыдно за это, - признаюсь я. - Вообще-то, я никогда не замечала за собой склонности к насилию.

Брук пожимает плечами.

- Иногда необходимо показать свою силу, особенно в этом мире. В мире Вулфардов. Думаешь, эта девчонка Кэррингтон единственная, кому не понравилось твое происхождение? Нет. Смирись с тем, что теперь у тебя есть враги. Много врагов. Вулфарды - могущественная семья, и ты стала ее частью. Поэтому окружающие будут ненавидеть тебя и завидовать тебе.

Я закусываю губу.

- Я не настоящая Вулфард. Не по крови.

- Нет, но по крови ты О'Халлоран. - Брук улыбается. - Поверь мне, это ничуть не хуже. Твой отец был очень богатым человеком. Эрик тоже очень богатый человек. Следовательно, ты очень богатая девочка. - Она делает маленький глоток вина. - Смирись со сплетнями, милочка. Смирись с тем, что, когда будешь входить в комнату, все будут шептаться, что тебе здесь не место. Смирись с этим, но не позволяй победить тебя. Отвечай ударом на удар. Не будь слабой.

Она похожа на полководца, выступающего с речью перед битвой, но я не уверена, стоит ли мне следовать ее советам. Одно могу сказать точно - меня перестали терзать угрызения совести по поводу того, как я немного «поправила» личико Джордан.

Мы слышим, как открывается входная дверь, и уже через минуту в кухню входит Эрик. Он одет в строгий костюм, и вид у него уставший.

- Ничего не говори, - приказывает Эрик прежде, чем Брук успевает открыть рот. Но тут же тон его голоса заметно смягчается. - Прости, что опоздал. Совет директоров решил провести совещание как раз в тот момент, когда я уже открывал дверь, чтобы уйти. Дай мне переодеться, и Дюран отвезет нас на аэродром. Привет, Элла. Как дела в школе?

- Отлично, - вру я и соскакиваю с табурета, стараясь не смотреть в искрящиеся весельем глаза Брук. - Хорошо вам поужинать. А мне нужно доделать домашнее задание.

Я выскакиваю из кухни, чтобы Эрик не сообразил, что меня, вопреки его желанию, не было на матче.

Я иду в свою комнату принцессы и следующие два часа решаю скучные математические уравнения. На часах уже одиннадцать, когда дверь распахивается и в комнату вваливается Истон.

От неожиданности я подпрыгиваю.

- Черт, тебя не учили стучаться?

- Мы одна семья. Члены семьи не стучатся друг к другу в двери.

Его темные волосы влажные, как будто парень только что вышел из душа, из одежды - спортивные штаны и обтягивающая футболка. Лицо мрачное. В правой руке бутылка «Джека Дэниелса».

- Что тебе надо? - спрашиваю я.

- Ты не пришла на матч.

- Ну и что?

- Финн сказал тебе прийти.

- И что дальше?

Истон хмурится и делает шаг вперед.

- А то, что тебе нужно соблюдать приличия. Папа хотел, чтобы ты была там. Он не будет соваться в нашу жизнь, но только если ты будешь подыгрывать.

- Я не люблю играть в игры. Ты и твой братец не хотите, чтобы я попадалась вам на глаза. Точно так же как я не хочу, чтобы вы попадались на глаза мне. Зачем притворяться, что это не так?

- Не-а, тебе хочется быть с нами. - Он подходит еще ближе и опускает свои губы к моему уху. Его дыхание щекочет мою шею, но я не чувствую, чтобы от него пахло алкоголем. Похоже, парень еще не успел приложиться к бутылке. - И может, мне хочется побыть с тобой.

Я с подозрением смотрю на него.

- Зачем ты пришел, Истон?

- Потому что мне скучно, а дома только ты. - Он плюхается на мою кровать и ложится, опираясь на локти, бутылка виски падает рядом с ним.

- Валери сказала, что после матча устраивают вечеринку. Ты мог бы пойти туда.

Поморщившись, Истон приподнимает футболку, показывая мне ужасного вида синяк.

- Меня немного потрепали на поле. Не было настроения куда-то идти.

Как-то подозрительно.

- Где Финн?

- На вечеринке. Близнецы тоже. - Он пожимает плечами. - Я же сказал: дома только ты и я.

- Я собираюсь ложиться спать.

Его взгляд задерживается на моих голых ногах, и, уверена, от него не ускользает то, как поношенная футболка натянулась на моей груди. Но он ничего не говорит, а передвигается повыше и устраивается на моих подушках.

Я стискиваю зубы, а Истон берет с прикроватной тумбочки пульт, включает телевизор и переключает на спортивно-развлекательный канал.

- Убирайся, - приказываю я. - Я хочу спать.

- Еще слишком рано. Хватит играть в стерву, садись. - На удивление, в его голосе совсем нет злости. Он просто шутит.

Но меня по-прежнему мучают подозрения. Я сажусь как можно дальше от него, но так, чтобы не упасть с кровати.

Ухмыляясь, Истон обводит взглядом мою розовую спальню.

- Мой папаша - недалекий пень, а?

Я не могу сдержать ответной улыбки.

- Думаю, он не знает, что значит растить девочек.

- Да и мальчиков тоже, - едва слышно бормочет Истон.

- Ясно, а сейчас ты начнешь рассказывать мне о своих проблемах с отцом. Папочки никогда не было дома, папочка не обращал на меня внимания, папочка не любил меня.

Он закатывает глаза, но игнорирует мои подколки.

- Мой брат злится на тебя.

- Твой брат все время злится.

Истон не отвечает и подносит бутылку к губам.

Но любопытство берет надо мной верх.

- Ладно, сдаюсь. Почему он злится?

- Потому что ты подралась с Джордан.

- Она это заслужила.

Парень делает еще один глоток.

- Да, заслужила.

Мои брови взлетают вверх.

- Что, и никаких лекций? Никаких этих ваших «Ты позоришь фамилию Вулфардов, Элла. Ты разочаровала нас всех»?

Губи Истона кривятся.

- Нет. - На его лице снова появляется ухмылка, на этот раз озорная. - Давно я не видел такого горячего зрелища. Вы вдвоем катались по полу, как... черт. Воспоминаний об этом мне хватит на несколько лет дрочилова.

- Фу, гадость. Слышать ничего об этом не хочу.

- Еще как хочешь. - Сделав еще один глоток, Истон протягивает бутылку мне. - Пей.

- Нет уж, спасибо.

- Блин, да хватит уже все усложнять. Расслабься хоть немного. - Он впихивает бутылку мне в руку. - Пей.

И я пью.

Не знаю, зачем я это делаю. Наверное, потому что мне хочется напиться. Или потому что впервые с тех пор, как я переехала в этот дом, кто-то из Вулфардов, помимо Эрика, ведет себя со мной по-человечески.

Истон с одобрением наблюдает, как я делаю долгий глоток. Он проводит рукой по волосам и тут же морщится. Мне его жаль. Синяк у него огромный.

Какое-то время мы сидим в тишине, только передаем друг другу бутылку. Я перестаю пить, как только чувствую легкое опьянение, и Истон пихает меня локтем в бок, несмотря на то, что его взгляд прикован к телевизору.

- Ты мало выпила.

- Я больше не хочу. - Я откидываюсь на изголовье кровати и закрываю глаза. - Мне не нравится напиваться. Предпочитаю состояние «слегка навеселе».

- А ты хоть раз-то напивалась? - с вызовом спрашивает Истон.

- Ага. А ты?

- Никогда, - невинным голосом отвечает он.

Я фыркаю.

- Ага, конечно. Ты стал алкоголиком лет в десять. - Как только эти слова слетают с языка, я вздыхаю.

- Что? - Истон смотрит на меня с любопытством. А он симпатичный, когда не хмурится или нахально ухмыляется.

- Ничего. Просто глупое воспоминание. - Лучше поменять тему - обычно я избегаю разговоров о моем прошлом - но это воспоминание никак не идет из головы, и я невольно начинаю смеяться. - А знаешь, так чудно́ получилось.

- Что ж, я заинтригован.

- Когда я впервые напилась, мне было десять лет, - признаюсь я.

Парень улыбается.

- Реально?

- Ага. Мама тогда встречалась с одним парнем, Лео. - И он был связан с мафией, но об этом я Истону не рассказываю. - Мы жили в Чикаго и как-то раз все вместе пошли на игру «Чикаго Кабс». Лео пил пиво, и я все умоляла и умоляла его дать мне попробовать хотя бы маленький глоточек. Мама, естественно, была против, но Лео удалось убедить ее, что от одного глотка ничего страшного не будет.

Я закрываю глаза, мысленно переносясь в тот теплый июньский день.

- И вот я попробовала пиво, которое на вкус оказалось омерзительным. Лео посчитал мою гримасу отвращения весьма забавной и, стоило маме отвернуться, протягивал мне бутылку снова и снова, а потом ржал над моим выражением лица. Вряд ли я выпила больше четверти той бутылки, но этого мне хватило, чтобы упиться в хлам.

Истон взрывается от хохота. И мне приходит в голову, что я впервые слышу искренний смех во дворце Вулфардов.

- Твоя мама, наверное, взбесилась?

- О, еще как. Видел бы это: десятилетняя девочка, спотыкаясь, ходит вверх и вниз по проходу между рядами и с трудом, как пьяная, выговаривает: «Па-ачему ты не купишь мне хот-дог?»

Теперь мы уже оба хохочем, матрас под нами сотрясается. Мне хорошо. А все хорошее, как обычно, быстро заканчивается.

Внезапно Истон затихает, спустя мгновение он поворачивается ко мне и, глядя в глаза, спрашивает:

- Ты правда была стриптизершей?

Я тут же цепенею от его вопроса. «Нет» уже готово слететь с языка. Но какой сейчас в этом смысл? В школе все равно будут говорить, что я танцевала в стрип-клубе, правда это или нет.

Поэтому я киваю.

Кажется, на Истона это производит большое впечатление.

- Я думаю, это круто.

- Нет, совсем не круто.

Он двигается, его плечо касается моего. Не знаю, специально это или нет, но когда наши глаза снова встречаются, я понимаю, что контакт наших тел не остался для него незамеченным.

- Знаешь, а ты красивая, когда не щетинишься. - Его взгляд останавливается на моих губах.

Я застываю на месте, но мое сердце начинает колотиться не из-за страха. В темных глазах Истона отражается желание. В таких же, как у Финна.

- Тебе пора. - Я сглатываю ком в горле. - Сейчас я действительно хочу спать.

- Нет, не хочешь.

Он прав. Не хочу. В голове все смешалось. Я думаю о Финне, о его волевом подбородке, идеальных чертах лица. У Истона точно такая же челюсть. Прежде чем я успеваю остановиться, моя рука поднимается к его лицу.

С его губ срывается хриплый звук. Он прижимается щекой к моим пальцам.

Я с изумлением ощущаю прилив жара между ног.

- Тебе обязательно было появляться здесь и все портить, да? - бормочет он.

И тут его губы прижимаются к моим.

Мое сердце начинает биться еще быстрее, пульсирует бегущий по венам алкоголь. Пока поцелуй не затянулся, я, втянув в себя воздух, отстраняюсь.

Быстро выдохнув, я уже готова притвориться, будто сейчас ничего не было, но похоже, я недооценила сексуальную притягательность Истона Вулфарда. Он неотразим. Эти глаза, взирающие на меня из-под полуопущенных век, и этот волевой подбородок, такой же, как у его брата. Его идиотского брата. Ну почему Финн никак не идет из моей головы?

Истон погружает пальцы в мои волосы и снова притягивает меня к себе. Его губы на мгновение касаются моих, и он отстраняется. В его взгляде читается приглашение.

Я касаюсь его щеки и закрываю глаза. Мой ответ яснее ясного. Я даже не осознавала, как сильно изголодалась по человеческому прикосновению. По губам парня, целующего меня, по его рукам, которые гладят мои волосы. Пусть я девственница, но кое-какой опыт у меня уже имеется, и мое тело помнит, как это здорово. Я падаю на грудь Истона, когда наши рты встречаются вновь.

И вдруг он уже на мне, тяжесть его тела вжимает меня в матрас. Он двигает бедрами, и по мне прокатывается волна удовольствия, заставив дрожать от желания.

Истон снова целует меня. Неистово, ненасытно.

Его язык проникает в мой рот в тот самый момент, когда чей-то голос с изумлением произносит:

- Вы издеваетесь надо мной, мать вашу?

Мы с Истоном отрываемся друг от друга и поворачиваемся к открытой двери, в проеме которой стоит Финн и смотрит на нас так, словно глазам своим не верит.

- Финн... - начинает Истон, но его слова падают в пустоту, потому что его брат уже вышел из комнаты.

Звук его шагов звучит так же громко, как стук моего сердца.

Истон перекатывается на спину рядом со мной.

- Дерьмо, - шепчет он, глядя в потолок.