Оливия-Воспоминание
Когда похороны закончились, я молча ушла в сторону деревьев. Ветер тихо раскачивал ветви, а неподалеку тянулась трасса.
Я не знала, что делать дальше. Решив, что мне все надоело и жизни без родителей больше не будет, я медленно раскачивалась на месте, глядя в серое небо.
Дождь пошел неожиданно. Холодные капли скользили по коже, смешиваясь со слезами, которые уже переходили в рыдания. Вдруг, сквозь завесу дождя, я увидела машину, несущуюся на бешеной скорости.
Мысли в голове замерли. Сердце колотилось громко, разрывая грудную клетку.
Удар, удар, удар.
Я закрыла глаза и сделала шаг вперед, собираясь поставить вторую ногу на дорогу...
Но в следующий момент чьи-то сильные руки подхватили меня, оторвав от земли.
Я вскрикнула, распахнув глаза. Прямо передо мной горели синие глаза — безумно красивые, в них бушевал океан. Зрачки были расширены, взгляд метался, словно у дикого зверя.
— Отпусти!— заорала я, не зная, что делать.
— Тише. Ты что только что хотела сделать? — прошептал он, убирая мокрые пряди с моего лица.
Я замерла.
— Что?..
— Я спросил, что ты собиралась сделать? — его голос зазвучал жестче, почти рычание.
Я нахмурилась.
— А тебе-то какое дело? — резко вырвалась из его рук.
Его челюсть напряглась.
— Черт! Говори, иначе я сделаю в тысячу раз хуже!
Я усмехнулась.
— Ну, давай, я жду.
Но улыбка у меня была далекая от веселой.
— Ты пыталась покончить с собой? — спросил он, вглядываясь мне в глаза.
Я задержала дыхание.
Он стоял слишком близко. Его тепло жгло, пробираясь под кожу.
— Ты кто? Что тебе нужно? Отпусти меня! — яростно зашипела я.
— Я твой опекун.
Мир перевернулся.
В голове что-то глухо стукнуло, как упавший камень.
— Что?! — закричала я, но голос сорвался.
— Успокойся. Твоя тетя не подходит для твоего воспитания. Я решил забрать тебя к себе. Через две недели тебе исполнится восемнадцать.
Я растерянно всматривалась в него. Теперь, разглядев лучше, заметила шрам на левой брови и подбородке, слегка искривленный, словно когда-то сломанный нос. Четкие, чуть полные губы.
Он был слишком красивым.
Но самое главное — глаза.
Океан. Бушующий, бурный, глубоко затягивающий.
Он выбирал судьбы.
Манера речи — жесткая, но обманчиво нежная. В нем чувствовалась власть. Сила.
Он был высоким — я едва доставала ему до груди. Широкие плечи, сильные руки, по которым проходили тонкие линии вен. Мощь.
— Теперь мы едем домой, пчелка. — его голос зазвучал мягко, но твердо.
Я замерла.
— Пчелка? — насторожилась я, отстраняясь. — И с чего я должна тебе верить?
Он не убрал рук.
— Я могу дать тебе доказательство. — и прежде, чем я успела что-то сказать, он поднял меня на руки.
Я перестала сопротивляться.
Он отвлекал меня.
Я снова увидела похоронную процессию. Лица. Людей. Тетю.
Она бросила на меня равнодушный взгляд.
Подошла ближе.
— Оливия Винтерс, теперь это твой опекун. Я не собираюсь тащить всех под воду, прости. Прощай.
И повернулась к своему мужу.
— Т-тетя... — прошептала я. — Почему?..
Но ответа не последовало.
Опекун сжал меня крепче.
И тогда я разрыдалась.
А затем погрузилась в темноту.
Открыв глаза, я застонала.
Голова раскалывалась, виски пульсировали, во рту пересохло.
Я зажала ладонями виски.
— Боже... за что мне это?..
В этот момент в комнату ворвалась незнакомая женщина.
Я резко попятилась назад, прижавшись к изголовью не своей кровати.
Не своей комнаты.
В воздухе витал терпкий запах шоколада и вишни.
— Деточка, ты проснулась! Подожди! — женщина замахала руками и выбежала.
Снаружи раздались голоса. Итальянский.
Я сумела разобрать несколько слов:
— Да-да, девочка проснулась! Она бледная, неси лекарства!
Я осмотрелась.
Комната
В центре возвышалась огромная кровать с алым бархатным покрывалом, создавая ощущение страстного, опасного уюта.
По бокам — большие окна, за которыми простирался океан.
Рядом стоял стол с резными ножками, а на стене виднелся изысканный иероглиф — змей с перевязанными глазами, кусающий лезвие ножа. Хвост изгибался идеальной линией.
По периметру — красная подсветка, отбрасывающая загадочные тени.
Две двери. Одна явно вела наружу. Другая... куда?
В комнату зашла вторая женщина.
Настоящая итальянка.
Темно-каштановые волосы, четкий, ровный нос, идеальная кожа. Взгляд мудрый, но складки над бровями выдавали строгость.
— Божечки, какая ты бледная! — произнесла она, передавая лекарства.
Первая женщина вернулась, накрывая меня пледом.
— Я Роза, а это Стелла.
Я осторожно посмотрела на упаковку, затем понюхала... и только после этого выпила.
Мне дали одежду.
— Прими душ. Потом поговорим.
Я кивнула.
Ванная
Стены повторяли стиль комнаты — бордовый, но с золотыми деталями. Душ и ванна переливались теплым блеском.
Я посмотрела в зеркало.
Волосы — спутанные. Лицо — опухшее. На носу засохшая кровь.
Я раздраженно провела рукой по щеке.
— Этот чертов "опекун"! Кто он вообще такой?!
Я сняла одежду и встала под воду.
Теплые капли стекали по телу, унося боль, мысли, страхи.
Теперь я сирота.
Почему так произошло?
Я действительно хотела умереть?
Мысли не унимались.
Я схватила мужской шампунь.
— Ну ок.
Когда я вышла, запах стал терпким, насыщенным.
Я быстро натянула пижаму и выскочила из ванной...
...И столкнулась с ним.
Я вскрикнула.
— Черт, ты меня напугал!
Он спокойно посмотрел на меня.
— Как тебя зовут? И сколько тебе лет?— спросила я.
— Рафаэль Фальконе. И мне двадцать два
пчелка.
И мир снова перевернулся.