Оливия
— Хорошо! Хорошо! Ничего, он просто знал, кто я! Этот момент... Этот чертов момент! — кричала я, швыряя в лицо фото, где мы с родителями были в зоопарке. Черт! Черт, как же все это невыносимо!
— Оливия, успокойся, — насмешливо тянул Олег, с этими своими отвратительными посмеиваниями. Он знал, что делает, он просто не понимал, что я сейчас не в силах держать себя в руках.
— Иди нахрен, ублюдок! — прорычала я, не выдержав, и выбежала из кабинета.
Олег не побежал за мной, только слышался его мерзкий смех, эхом отдающийся в ушах. Это было хуже, чем любые слова. Тот смех, который вонзал ножом в грудь. Слезы катились по щекам, обжигая лицо. Это не было слезами облегчения. Это был крик души, который не мог найти выхода.
Как? Как это возможно?! Почему все это на фотографии? Моя жизнь, каждый чертов момент! Мой дом, моя машина, каждый человек, кто был рядом. Все, как на ладони! Как он мог знать об этом?! О, Господи, неужели мои родители такие маньяки, что даже это контролировали?!
Я выбежала, слава Богу, меня никто не остановил. Но потом я услышала стрельбу. Очень жесткую. Из дома. Точно, кто-то стрелял. Охрана начала разбегаться, кто-то ушел, а один остался сидеть у забора.
— Открывай, быстро! Рафаэль просил! Черт, быстрее! — кричала я, почти рыча. Да, я врала. Но что мне оставалось делать в этой заднице мира?
Он открыл огромные ворота, и я, как молния, проскользнула через них, не давая себе шанса на передышку. Только один взгляд — и я уже внутри.
Я бежала, не чувствуя ног, не видя ничего вокруг, кроме одной цели — уйти. Я срывалась с места, как животное, не в силах контролировать свой страх. Мой организм кипел, но я знала, что не могу позволить себе останавливаться. Устать — значит сдаться. Но потом я услышала шаги. Черт. Это был тот же охранник. Я увидела его, как он мчался за мной, как машина, почти не чувствуя земли.
— Вернись! Ты предательница! Ты все разрушила, сука! — орал он, как псих.
— Пошел нахрен! — крикнула я в ответ, не думая, и завернула в лес, где не было никого.
Я бежала так быстро, как только могла, но когда оглянулась, никого не было. Лишь тишина и темные деревья. Я остановилась, почувствовав, как под ногами начинается слабость. В ногах — дикая боль, и я вскрикнула, падая на землю.
— Как больно... — тихо шептала я, всхлипывая от боли и отчаяния. Я не могла встать. Я не могла двигаться. Я просто лежала на холодной земле.
Темнота начала заполнять мое сознание, как гнездо для черных птиц. Каждое дыхание становилось трудным, а мир становился все более чуждым. Как будто я не могла вернуться. Я чувствовала, как уходит свет. Тьма накрывает меня, поглощая. И я не могла ничего с этим сделать.