Страности.
Он ведёт меня по лестнице, его рука уверенно держит мою, пока я пытаюсь сосредоточиться на ступенях. Мрамор под ногами сияет в свете, льющемся через огромные окна, а золотые перила поблёскивают так ярко, что кажется, будто они пропитаны солнечным светом.
Когда мы поднимаемся выше, дневной свет становится всё ярче, будто дом оживает под его теплом. Но меня больше беспокоит его рука — сильная, тёплая, надёжная. Словно она единственное, что держит меня здесь, в реальности.
Мы входим в зал, и он захватывает дух. Огромное пространство, наполненное светом, роскошью и чем-то... знакомым. Словно я уже была здесь раньше. Каждый уголок манит взгляд: изысканные статуи, колонны из белого мрамора, большие окна, выходящие на террасу, откуда видно зелёный сад.
И только тогда я замечаю картину на стене.
На ней изображено широкое поле. В центре расстелено большое одеяло, а на нём — мужчина и женщина. Она сидит у него на коленях, протягивает ему клубнику, а он смотрит на неё так, как будто ничего в мире больше не существует. Этот взгляд... он пробирает до дрожи.
И тут — вспышка!
— Пчелиная, Ливия, я не хочу есть! — Смеётся он, но открывает рот.
— А я хочу, чтобы ты это попробовал! — Я смеюсь в ответ, чувствуя, как ветер играет с моими волосами.
Его глаза сияют, и он нежно целует меня в щёку.
— Ну ладно, ради тебя попробую, — ухмыляется он.
Вспышка!
— Р-раф... Прощай...
— Я вернусь за тобой, Ливия! Клянусь всем, что у меня есть! Я заберу тебя и никогда не отдам!
Его голос дрожит, но он крепко обнимает меня, словно боится, что я исчезну. Когда дверь машины захлопывается, я вижу, как его лицо становится всё дальше...
Вспышка!
Я хватаюсь за голову, воспоминания обрушиваются на меня волной. Голова раскалывается, ноги подкашиваются, и я почти падаю, но сильные руки Рафаэля удерживают меня.
— Ливия! Ты слышишь меня?! Ливия! — кричит он, встревоженный.
Я только мычу в ответ, чувствуя, как боль разрастается в голове. Он мгновенно подхватывает меня на руки и несёт прочь. Я вижу, как солнечный свет пробивается сквозь окна, чувствую тепло его тела, но всё вокруг становится расплывчатым.
Рафаэль кричит кому-то по телефону, его голос отдаётся эхом в моей голове, но я не могу понять ни слова. Всё становится слишком тяжёлым, и я проваливаюсь в забытьё.