𝔙 𝔪𝔢𝔱𝔯𝔢 𝔬𝔱 𝔱𝔢𝔟𝛾𝔞

Не стану врать, уже сейчас, хотя прошло только два дня, вставать по утрам заметно легче. На второй день, после полудня, я надеваю «Аффловест» и чуть не подскакиваю от неожиданности, когда в палату вваливается Лариса, готовая, как обычно к четырехчасовой перепалке из-за процедуры. В этих схватках победа всегда остается за ней, потому что она грозит изолировать меня от мира, но и я не оставляю попыток сопротивляться.

Я захлопываю ноутбук, обрывая без предупреждения разговор с Юлией, и мы с Ларой таращимся друг на друга, как противники в классическом вестерне.

- Глазам не верю. Ты сам надеваешь жилет.

Пожимаю плечами - мол, ничего особенного, — и бросаю взгляд на компрессор, проверяю, все ли подключено правильно. По-моему, так оно и есть, но с другой стороны, я могу и ошибаться, потому что давно не делал этого самостоятельно.

- Сейчас ведь четыре, так?

Лара закатывает глаза и пронзает меня убийственным взглядом.

- Не снимай раньше времени, – предупреждает она, прежде чем закрыть дверь.

Я сразу же открываю ноутбук и вызываю Юлию по Скайпу, а сам ложусь на кровати, держа в руке розовую «утку».

- Привет, извини, что так получилось. Лара... - начинаю я, когда она отвечает, и умолкаю, заметив на ее лице унылое выражение и опущенные уголки полных губ. - Ты в порядке?

- Да. - Юлия смотрит на меня и вздыхает. Весь мой класс сейчас в Сочи. - Она поворачивает телефон и показывает мне фотографию из Инстаграма: группа девушек и парней в купальниках и шортах, солнцезащитных очках и соломенных шляпах со счастливыми лицами позируют на песчаном берегу. Юля пожимает плечами, кладет телефон, и я слышу через компьютер, как вибрирует с ровным жужжанием ее жилет. - Немного расстроилась из-за того, что меня там нет.

- Понимаю. - Я думаю о Паше и Нике, обо всем, что упустил за последние несколько месяцев и за чем следил только по сообщениям друзей и в социальных сетях.

— Весь Год сама планировала эту поездку, — продолжает Юля.

И я ничуть этому не удивляюсь. Скорее всего она вообще планирует каждый свой шаг.

— А родители? Они бы тебя отпустили? - Мне и вправду интересно. Даже до моего заражения B. cеpаcia мaмa зарубила бы такую идею на корню. Школьные каникулы я всегда проводил в больнице.

Юля кивает и смотрит на меня с внезапно вспыхнувшим любопытством:

- Конечно. Если бы у меня не случилось обострения. А твои тебя бы не отпустили?

- Нет, конечно, если только больница в Сочи не объявила бы, что у нее появилась какая-то новая, волшебная терапия с использованием стволовых клеток для лечения B. cеpаcia. - Я сажусь, отхаркиваю в «утку» целый комок слизи, гримасничаю и снова ложусь. Поэтому-то и не выдерживал процедуру до конца и всегда снимал жилет раньше времени. — Кроме того, я там уже был. Красивое место.

- Ты там был? И что? Расскажи, – просит она и подтягивает поближе ноутбук.

Туманные, смазанные воспоминания обретают четкость, и я уже вижу, как мы с отцом стоим на пляже, и волны подкатывают к нашим ногам, а пальцы зарываются в песок.

- Да, ездил с папой, когда был маленький, еще до того, как он ушел. - Увлеченный воспоминаниями, я не слежу за тем, что говорю, нo слово «папа», слишком непривычное для языка, звучит странно.

Зачем я сказал ей это? Я никому об этом не рассказываю. И о папе не упоминал, наверно, несколько лет.

Юля открывает рот, хочет сказать что-то или о чем-то спросить, но я быстро меняю тему и возвращаюсь к пейзажам Сочи. Он никак с ними не связан.

- Пляжи хорошие. Вода чистейшая. К тому же все супердружелюбны.

Вижу, как она грустнеет на глазах, слушая мои восторженные комментарии, и бросаю наугад факт, который услышал в какой-то программе на канале «ТНТ».

- Но какие сильные течения! Шансов поплавать почти нет, разве что час-другой в сутки, не больше. В воду не войдешь, и остается только что жариться на солнце.

- Правда? - Она смотрит на меня недоверчиво, но в то же время с благодарностью за попытку.

Я бодро киваю и вижу, что тень грусти слетает с ее лица.

Аппараты вибрируют, а мы наслаждаемся уютной тишиной, время от времени нарушаемой сухим кашлем легких.

Закончив процедуру, мы снимаем жилеты, и Юлия, повесив свой, звонит матери и заглядывает к друзьям в Сочи. Предупреждает, что свяжется со мной вечером, перед приемом таблеток. Без ее улыбающегося лица на экране моего ноутбука часы тянутся невыносимо медленно. Я обедаю, рисую, смотрю видео на Ютубе - делаю все то же, что и раньше, до вторжения в мою жизнь Юли, но теперь это все не развлекает и не отвлекает, а только еще больше утомляет. Делаю одно, занимаюсь другим, но снова и снова ловлю себя на том, что поглядываю на экран, жду входящего звонка по Скайпу, а секунды ползут со скоростью ледника.

Рядом оживает телефон. Смотрю на экран, но там только напоминание установленного Юлией приложения: время принять лекарство и подготовить гастроскопическую трубку. Оглядываюсь на прикроватный столик, на котором уже лежат медикаменты и стаканчик с пудингом. Компьютер включается в точно назначенное время, по долгожданному звонку Юлий.

Подвожу курсор к кнопке приема, гашу улыбку и выжидаю несколько секунд, постукивая пальцем по трекпаду. Наконец кликаю «ответить» и, как только ее лицо появляется на экране, демонстративно широко зеваю и рассеянно смотрю на телефон.

- Что, уже вечерний прием? Так быстро?

Юля  улыбается — ее не проведешь.

— Не надо притворяться. Я же вижу твой прикроватный столик и лекарства на нем.

Смущенный, я начинаю оправдываться, но потом умолкаю и качаю головой, признавая, что на этот раз она победила.

Мы вместе глотаем таблетки и подключаем флаконы с жидким питанием. Залив в мешочки смесь, мы вешаем их, подсоединяем трубки и устанавливаем скорость инфузии с расчетом на все время сна. Возясь со своей капельницей, я то и дело посматриваю на Юлю, проверяю, делаю ли все так, как надо. Потом мы выкачиваем воздух и в ожидании поступления смеси в трубку встречаемся глазами.

Пока ждем, я тихо насвистываю, а юля смеется.

- Не смотри! - говорит она, когда смесь доходит до трубки, и поднимает рубашку повыше, чтобы подсоединить трубку.

Я отворачиваюсь, пряча усмешку, резко вдыхаю, расслабляюсь, насколько это возможно, и подсоединяю трубку к выступающему из живота клапану. Краем глаза ловлю ее взгляд в видеочате.

— Сфоткай - продлится дольше, - говорю я, закатывая рубашку. Юля делает большие глаза, а ее щеки едва заметно розовеют.

Сажусь на кровать, придвигаю поближе ноутбук. Юля зевает, снимает резинку с хвостика, и длинные каштановые волосы падают на плечи. Стараюсь не смотреть, но выглядит она хорошо. Как на тех ее видео. Расслабленная. Счастливая.