Глава 16. Самая короткая
-Ну, я пойду домой. Надеюсь, что бабушка всю ночь в компьютер играла и теперь спит, как убитая, - сказал Артем и мы все вместе отправились в деревню.
Бабушка ночью не спала. Компьютер вылетел где-то в середине ночи и бабушка, не дождавшись своего внучка, всю ночь и утро пила валерьянку и даже сходила в Гатище к Холодко в поисках внука. Поэтому не удивительно, что дома Артем все-таки встретился со сковородкой, правда, скорее символично – ремнем его отлупили знатно и в течении недели он находился в бабушкином подчинении – работал на грядках, без права выхода за его приделы. Даже за водой он топал под жестким бабушкиным надзором.
-Совсем игры забросила, только за мной и следит, - жаловался Артем при нашей очередной встрече у водоколонки.
Я усмехался в ответ, хотя я полностью ему сочувствовал – попробуй просидеть летом хотя бы неделю дома, от тоски завоешь уже на третьи сутки.
Я старался постоянно ходить куда-нибудь: то в Гатище, то на озеро, то съездить в Верховье, но все это я делал в одиночестве – раньше был Артем, а теперь часы нашего общения сменились двухминутным перебросом информацией возле колонки и то под постоянными криками бабушки: «Что ты там завис, неси воду, у меня помидоры не политы!». Поэтому приходилось брать с собой Настю и проводить время с ней. Постоянно время наших прогулок увеличивалось, один раз мы провели вместе целый день – с девяти утра до семи вечера. И нам вместе было просто замечательно.
Когда Артема отпустили из-под домашнего ареста, мы все вчетвером, как в старые добрые времена (хотя прошло всего чуть больше месяца) отправились в Гатище, дабы посидеть на лавочке возле магазина – он стоял на пригорке и оттуда открывался довольно неплохой вид на близлежащие поля и леса. Но скамеечка была занята – на ней сидела Полина вместе с Холодко. Они сидели, взявшись за руки и смотрели на пейзаж.
-Раньше месяцем влюбленных был март, а сейчас – август. Уже вторая парочка за неделю, - усмехнулся Артем.
-Скоро третья будет, - улыбнулся я.
-Это ты на кого намекаешь? – спросил от неожиданности Артем.
-Ну, на одного моего хорошего знакомого, - рассмеялся я.
-На Макса что ли?
-А может и на него, - я с улыбкой изобразил задумчивое лицо. – Не знаю еще.
Не знаю, как там дела у Макса, но уже через неделю я встретил Артема на той же самой скамейке, держась за руку не с кем иным, как с Олей.
-Тебя можно поздравить? – спросил я у него вскоре после этого события.
-С чем? – удивился он.
-С Нобелевской премией по математике, - пошутил я.
-Серьезно? – Артем удивленно похлопал глазами.
-Нет, конечно, нам до этой премии также далеко, как вороне до Плутона. С Олей, что ли, встречаться начал?
-Да ну тебя, - обиженно надулся он. – Ничего не утаить. Только сегодня хотел сказать.
-Да все уже в округе знают, - рассмеялся я и похлопал его по плечу.
-На самом деле, мне она давно нравится, - поделился Артем, но как-то не было повода признаться.
-А чего бегал от нее тогда? – спросил я.
-Хотел помочь сначала вам с Настей отношения наладить, а потом уже за свои приниматься. Этакая практика после теории. А Оля меня все-таки опередила. Позвала к себе на чай и короче вытрясла все. А таить мне нечего, а чего это в секрете держать, если тебя к стенке прижали?
-Поэтому, если будешь у нас в Петербурге, никогда не заходи ни к кому на чай. Только к хорошо знакомым людям.
-А что? Секреты вытрясут? – усмехнулся он.
-И не только их, - ответил я.
Мы немного помолчали, а затем Артем сказал:
-Слушай, вот ты про Нобелевку по математике пошутил. А я все лето, между прочим, гипотезу Гольдбаха доказать пытаюсь [1].
-И как... Доказывается?
-Да вроде что-то получается. Я даже статью на эту тему в «Юный техник» отправил. Вот и подумал, что неужели меня уже к Нобелевке представили.
-Да не волнуйся – не существует Нобелевки по математике. Но премия какую-нибудь обязательно дадут.
Что касательно Макса, то у него дела тоже шли в гору. Защитил диплом позднее всех, чуть ли не в конце июля, в армию оказался негоден, теперь разъезжал на автомобиле по области.
-Всю юность мечтал путешествовать, - сказал он, когда один раз случайно заехал к нам в село. – Теперь на катаюсь вдоволь.
Он протянул мне вкуснющую, как потом оказалось, щуку, и отчалил в очередную поездку – он собирался доехать то ли до Ярославля, то ли до Костромы.
Тем временем, лето постепенно подходило к своему логическому завершению и наступили двадцатые числа августа. Отец задерживался в Китае и не мог меня отвести домой. Добираться пришлось на поезде.
В Твери он делал остановку всего на две минуты, что было нетипично для областного центра. По нормальному попрощаться в вагоне мы за это время не успевали, поэтому прощаться пришлось заранее, на платформе.
-Ромео, ты был мом лучшим другом, - Артем обнял меня и сжал так крепко, что я охнул.
-Осторожнее, - прохрипел я. – Все кости переломаешь. Мы останемся на связи. Я думаю, бабушка даст тебе хотя бы небольшой доступ к соцсетям.
-Посмотрим, - сказал Артем. – А ты приезжай давай. Через интернет всего не расскажешь.
-Обязательно постараюсь вернутся следующим летом. Это же по сути место моего детства.
С Олей мы по-дружески обнялись. Пожелал ей удачи в личной жизни, не грузить проблемами Артема и вообще, давать ему больше свободы действий, а не постоянно держать на нем прицел подозрений и неприятия.
С Настей мы прощались дольше всего. Не хотелось расставаться с этим маленьким существом, всего метр шестьдесят высотой, но таким большим человеком для меня. Девочка не могла сдержать слез, а я, глядя на это, пытался сдерживать свои.
-Как это трогательно, - а вот у Артема слезы сдержать не получалось. – Я сейчас расплачусь.
-Не реви, - сухо сказала Оля, но Артем уже всхлипывал. – Ты мужчина или кто?
-Я человек, и не что человеческое мне не чуждо, - разревелся Артем.
-Обещай, что когда-нибудь ты вернешься сюда, - сказала она, всхлипывая и обнимая меня.
-Да. Постараюсь приехать летом, - ответил я.
-Ты меня не забудешь? – спросила она.
-Такого человека, как ты, очень трудно забыть, солнышко.
-Точно?
-Честное пионерское.
Мы обнялись и поцеловалось. Мне хотелось, чтобы поскорее, в один миг прошла холодная и снежная зима, словно ее никогда и не было, а потом вновь наступил ласковый май, за которым обязательно наступит теплое. Желательно бесконечное, лето.
-Тут это, - нарушила такой момент Оля. – Поезд подан.
«Карета подана, милорд» - пронеслось в моей голове. Всему приходит конец и этому лету тоже.
Зеленый восьмой вагон с желтой полосой на боку остановился прямо напротив меня. Было удивительно, что этот вагон до сих пор не перекрасили в серо-красные цвета ОАО «РЖД». Помахав на прощание ребятам, я направился к вагону.
-Удачной дороги, - прокричали Артем с Олей.
-Возвращайся скорее! – донесся до меня тихий, как тогда в Волчьем лесу, голос Настеньки.
-Обязательно вернусь, - ответил я и, окончив процедуру проверки документов, зашел в вагон.
Был туман. Видимость была метров сто пятьдесят – двести, не больше. Я встал у окна и вновь помахал ребятам уже из окна вагона. Поезд тронулся и вокзал стал удаляться все дальше и дальше. А я все смотрел, как удаляются эти три фигурки на перроне, будто бы их поглощал туман, унося нас куда-то в небытие. Я смотрел на них до тех пор, пока они не растворились в белом облаке дали и я остался один на один с окружающим меня туманом, а где-то вдалеке проблескивали огоньки еще далекого, но такого родного для меня Санкт-Петербурга.
[1] Гипотеза Гольдбаха – нерешенная математическая проблема, согласно которой, любое чётное число, начиная с 4, можно представить в виде суммы двух простых чисел.