Глава 8. Школа (2 часть)
Что произошло? Почему? Как так?
Впервые столкнувшись с расставанием, я долго не мог прийти в себя. Я прокручивал в голове все события нашего короткого двухмесячного романа. Деньги? За все время я сводил ее в несколько кафе и в первую столовую на Невском. Не люблю разбрасываться деньгами на дорогие рестораны. Я ей подарил маленький кнопочный телефон за две недели до этого, такой, на который мне хватило карманных денег за этот месяц. Моя внешность? Но я никогда не чувствовал себя уродом. Внешность, конечно, не как у модели, но такая, средненькая. Но не отталкивающая. Мое чувство юмора? Оно у меня есть. Я играл в школьном КВН, придумывал шутки, разряжал обстановку...
Неужели, это все деньги?
***
-А почему Ромчик не ест?
-Я откуда знаю. О тебе, наверное, думает.
-Что? – я вернулся в реальность. Днем Настя позвала нас в гости. Она попыталась испечь сладкие пирожки и пригласила их попробовать. От халявного кушанья вряд ли кто-то бы отказался, поэтому часа в три мы сидели во дворе у девочки и пили чай с яблочными пирожками.
-Нет. Я просто задумался... О вечности, - ляпнул я.
-И какая же она – вечность, - спросил Артем.
-Вечная. Жуй молча.
Артем уткнулся в тарелку. Я оглядел окружающих. Настя о тихо чем-то переговаривалась с Олей, порою поглядывая на меня и улыбаясь. Я сделал вид, что не замечаю этого.
-Эх, Рома. Наверное, так интересно иметь девушку, - вдруг произнес Артем.
Это он сейчас на что намекает? Что он вообще хочет?
-Тебе повезло, Настя. Рома довольно опытный в этом плане парень – дважды кавалер разбитого сердца.
Нам всегда говорили – девочки не умеют хранить секреты. Так вот. Похоже, мальчики тоже не умеют.
-Правда? – спросила Настя.
-Да, - ответил Артем.
-Слушай, ты помолчишь когда-нибудь, а? – я задал вопрос Артему.
-Послушай, если ты хочешь, чтобы Настя умерла от безответной любви, то это твои проблемы.
-Да. Мои проблемы. Хватит уже мусолить эту тему. Надоел, чесслово.
Я встал и собрался уходить.
-Ты куда? – воскликнула Настя.
-Туда, где не болтают.
-Рома, ну я же пошутил.
-С такими вещами не шутят, Артем.
-Да это понятно. Ну просто...
-ЗАКРЫЛИ ТЕМУ! – вдруг вскрикнул я. Девочки вздрогнули.
-Ок, ок, - затрепетал Артем. – Как скажешь.
Мы продолжили сидеть за столом. Через несколько минут я уже не сердился на Артема – все-таки, мы здесь все друг друга знаем, и вряд ли кто-нибудь разболтает информацию о моих похождениях куда-то за пределы этого забора.
-Рома, пока ты зеваешь - Артем съедает пирожки, - меня вывел из раздумий голос Насти.
-А? – вспомнил я. Я же съел всего один пирожок. Или два.
-Слушай, хватит жрать, - я схватил Артема за руку, когда его рука потянулась за последним пирожком на тарелке.
-Арр, - с набитым ртом зарычал Артем и схватил пирожок.
-Слышишь, я вообще-то не пробовал пирожок с вишней.
-Это с яблоком, - ответил Артем.
-А... Тогда ешь, - сказал я и проводил взглядом последний пирожок. – Насть, а ты что заливаешься?
Настя от смеха сползла со стула на землю.
-Это был пирожок с вишней.
-Что? – я посмотрел на Артема. Тот похлопал себя по животу.
-Ты безнадежен, - я махнул рукой. Артем с улыбкой помахал мне рукой.
-Слушайте, - сказала Оля. – А пошлите к школе.
-К какой школе? – удивился я.
-Старое заброшенное здание на холме вдоль железной дороги – это школа.
-Точно. Это то здание, которое... Которое здание...
-Она в стороне от деревни, поэтому ее не видно. Старая барская усадьба.
-А почему в таком случае она заброшена? Это же, наверное, памятник архитектуры?
-А ты у них спроси, - Артем тыкнул пальцем в небо. – У них, как всегда, денег нет. На войну есть, на архитектуру нет.
Если идти к переезду, но не сворачивать направо именно к переезду, как идет дорога, а пойти прямо, то попадешь на заросшую травой дорогу. А в метрах пятистах от деревни имеется небольшой пруд, возле которого стоит это заброшенное, но красивое в архитектурном плане здание школы.
-Красивое здание – сказал я. – Жаль, конечно, отношение халтурное.
Мы поднялись на довольно масштабное парадное крыльцо и подошли ко входной двери. Там висел сбитый тяжелый железный замок, но двойные деревянные двери были чуть приоткрыты. Артем подошел и толкнул створки.
-Прошу, - сказал он, жестом показывая внутрь.
-После вас, - ответила Оля с улыбкой.
-Вас не спрашивают, - усмехнулся я и толкнул девушек внутрь. Мы вошли за ними.
Огромный холл. Пол покрыт пылью и обломками кирпича. На потолке – купольный свод с обломками стекла. По левую руку – что-то вроде бывшей гардеробной. По обе стороны – широкие коридоры.
-О. Рома. Здесь старые объявления, - Артем ткнул рукой в доску с надписью «ОБЪЯВЛЕНИЯ». Требуется дворник, уборщик, еще один дворник, расписание звонков, автобусов...
-А дворник бы здесь не помешал.
-Парни! Идите сюда, - Настя стояла у двери по правую сторону от входа. Там была комната-кладовая, в которой лежали какие-то ящики. Половина из них были раскрыта – внутри лежали канцелярские принадлежности: ручки, карандаши, линейки. В другом ящике были чистые тетради, ежедневники за 2005 год и несколько блокнотов.
На стене рядом с дверью висела кнопка с подписью «Звонок». На столе лежал пожелтевший лист с заголовком «График дежурства сторожей на июнь 2009 года». Судя по всему, закрывали школу на время.
-Ну что? – спросила Настя. – Кто со мной на этажи?
-Ты еще и спрашиваешь, - воскликнул Артем. – Сталкерить - так по-крупному.
-Ну... Давайте и я с вами что ли поднимусь, - сказал я.
Оля кивнула в знак согласия и мы все вчетвером поднялись на второй этаж.
Там располагался кабинет химии.
-Интересно, они вывезли все химикаты из лаборатории? - спросил Артем, пытаясь вскрыть дверь.
-Думаю, что да, - сказала Оля. – Так что лучше тебе прекратить эти игры в копов.
-Поздно, - Артем толкнул дверь и нам предстал школьный кабинет. В довольно непрезентабельном виде. Пол засыпан каким-то строительным мусором, столы стоят в хаотичном порядке, на полу лежали какие-то обрывки тетрадей и листы бумаги.
-Судя по всему, мы не единственные сталкеры, - сказал я.
-Нет, конечно, - сказала Оля. – Лично я тут уже третий раз.
-А я в первый, - сказала Настя. – Оля, почему ты меня с собой не приглашала.
-Забочусь о твоей безопасности, дорогая подруга.
-Странно. А где Артем? – удивился я. – Только что вроде рядом был.
-Эй, ребята, - раздался голос из подсобки справа от входа. – Реагенты не вывезли!
-Артем! Ты что собираешься делать? – крикнул я.
-То, что хотел сделать еще лет пять назад, - из подсобки донесся зловещий смех.
-Слушай, сейчас я тебе врежу, - крикнула Оля.
-Ой, как страшно, - Артем вышел в класс. – Короче, я сейчас устрою подрыв ненавистного мне кабинета русского языка.
И он подкинул в руке небольшую бомбочку.
-Не надо, Артем. Не надо.
-У меня все просчитано, - сказал он. – Сейчас будет бум!
Он вышел в коридор, поджог фитиль и швырнул бомбочку в кабинет с надписью «Русский язык и литература». Секунд через десять раздался взрыв. Небольшой.
-А я думал, мощнее рванет, - вздохнул Артем.
Вдруг из кабинета послышался стон.
-Какая тварь это сделала? – раздался вопрос из кабинета.
Я осторожно заглянул в кабинет. Отлично – у дальней стены сидел бомж с разбитой бутылкой водки.
-Поздравляю, - сказал я. – Менделеев разбудил местного жителя.
Повисла тишина.
-Что стоим? - спросил я. – Валим!!!
Убегать от бомжа, конечно, довольно прикольно. Особенно, когда ты спотыкаешься от торчащую в полу арматуру, падаешь, а он бежит на тебя, размахивая осколком бутылки над головой. И ты ему такой – «это не я». Но ему фиолетово. Водку ты ему возместить обязан. Не возместишь – достаточно будет твоей крови. Литра три...
Мы с Настей совершили ошибку – второй пролет был закрыт на решетчатую дверь с замком. Приплыли. Путь к отступлению отрезан.
Нет! Выход есть. Окно. Причем стекло тут было давным-давно выбито.
-Настя! – крикнул я. – Прыгаем в окно!
-Ты спятил!? – ответила она. – Да я лучше по лестнице!
-Иного выхода нет! – крикнул я. – Или я. Или этот красавец.
И тут я сказал фразу, которую вряд ли бы произнес друзьям, знакомым и тому подобное, так как не считаю себя довольно надежной личностью. Но тут будто бы мозг без моего ведома сказал мне – «ну че ты тормозишь, джействуй». И я сказал:
-Насть! Доверься мне.
Я был бы безумцем, если бы прыгнул со второго этажа – травму ноги мне получить не хотелось совершенно. Но траву получить при правильном прыжке не удалось бы – я мог с вероятностью 80 процентов попасть в кучу мягких батутов, которые непонятно кто и зачем свалил возле стены. Поэтому мы с девочкой упали на такое относительно мягкое место.
-Откуда он там взялся? – спросила Настя.
-Не знаю. Может он тут живет.
-Не факт. У нас в окрестностях таких бедолаг нет, - сочувственно произнесла Настя.
-Бедолаг? – я почему-то усмехнулся.
-А что, разве нет? – Настя надула губки. – Они тоже люди.
Они тоже люди...
***
-Ой, смотрите, Маньяк идет!
Маньяком у нас во дворе звали дворника. Он был довольно подозрительным типом – молчаливым, одноглазым, добросовестно исполнявший свои обязанности. На самом деле, звали его Родион, но это имя почти никто не знал, кроме моего отца (он был председателем нашего ТСЖ) и самого Маньяка. Когда-то давно он в пьяном угаре зарубил топором своего двадцатилетнего сына, отсидел десятку и вышел. Работу не найти, денег тоже и отец все же устроил его в ТСЖ дворником. Конечно, какая-то часть населения была против, но отцу удалось и уговорить. Маньяк стал дворником, а большинство родителей стало водить детей гулять на другую площадку
-Рома, пошли с нами Маньяка гонять? – ко мне подкатил великовозрастный верзила из соседнего подъезда вместе с группой своих сообщников.
-Отчего бы и нет, - я спрыгнул с качель. – Погнали.
Мне – тринадцать. Моя жизненная цель в этот период, которую я почему-то ставил перед собой, было заручиться поддержкой этого верзилы и его компании. И даже попасть в нее. Поэтому в этот период я пытался выучить их «пацанский» жаргон, чаще «мельтишить» у них перед глазами и наконец выполнить какое-то совместное дельце.
И наконец настал.
На часах – девять вечера. Маньяк как раз подметал крыльцо у нашего подъезда. Народа вокруг никого – все сидят дома и пьют чай. Мы с пацанами подходим к подъезду. Маньяк не обращает на нас никакого внимания. Верзила первым начинает разговор.
-Здоров, Мань. Закурить есть.
Ноль реакции. Маньяк привык к такому рода издевательствам и поэтому просто игнорит их.
-Как ночь? – верзила медленно подходит к подъезду. – Спокойно спишь?
Молчание.
-Потому что я вот сплю плохо, - верзила остановился. – Я лежу, смотрю в потолок и думаю, а смог бы я спать после стольких лет тюрьмы?
-Я бы точно нет, - сказал один паренек из компании. Но Маньяк все молчал.
И тут я как будто понял, что если мне удастся его разговорить, это точно будет плюс к моим отношениям с компанией верзилы. И я крикнул:
-Что, не снится еще сынишка-то?
Повисла тишина. Замолчал верзила. Прекратил работать Маньяк.
-Убирайтесь, - произнес он.
-Пошли отсюда, ребята, - верзила принялся отходить назад. Он знал, когда нужно остановиться. А я – нет.
-Потому что мне бы на твоем месте он бы снился, - крикнул я.
-Заткнись, - шепнул верзила. Но было поздно.
-Я сказал... УБИРАЙТЕСЬ! – крикнул Маньяк и резко развернулся. В метре от меня просвистел камень. Компания верзилы бросилась врассыпную.
-Ах, мы еще и хулиганим, - крикнул я. Я схватил этот же камень и швырнул его в подъезд с расчетом на то, что он попадет в серую железную дверь.
Но этого не произошло. В место стука об железо раздался глухой стук, стон и я увидел, как Маньяк медленно оседает на землю.
-Он что, убил его? – раздался позади меня голос хулигана. А я лишь смотрел на входную дверь – туда, где лежал без сознания Маньяк, а над ним наклонился вышедший в из подъезда мой отец.
Дальнейшее я помню в тумане: скорая, милиция, показания. Но тот факт, с какой жесткостью высек меня отец за этот случай я помню до сих пор. Я не смог сидеть около недели, а родители со мной не разговаривали две...
Однажды за чаем я спросил у отца, что стало с Маньяком.
-Он жив, - сказал отец. – Но по меньшей мере год будет прикован к постели.
Так как Маньяк жил в ночлежке, отец решил переселить меня на вторую квартиру – в хрущевку на проспекта Елизарова, по сути – другом конце города. А Маньяк лежал в моей комнате. «Если ты имеешь силы покалечить взрослого человека, то значит у тебя есть силы к самостоятельной жизни», - с такими словами отец отдал мне ключи от второй квартиры. И три месяца я жил один, приезжая к родителям лишь на воскресение. Уже в первый свой приезд я на коленях попросил прощения у Маньяка, и тот меня простил. Сказал, что я дал ему возможность осознать свою жизнь до мельчайших подробностей. Во все свои приезды я проводил с ним два-три часа в разговорах обо всем. Маньяк оказался довольно неплохим собеседником.
Он прожил у нас на квартире три месяца, после чего он смог вставать с постели, а еще через два месяца он стал полностью самостоятельным. Мы расстались с ним лучшими друзьями. Маньяк сказал, что хочет вернуться на родину, на Вологодчину – посетить могилу своего сына. И отец с радостью его отпустил.
-Запомни, сын, - сказал мне тогда отец. – Не важно, кто этот человек – убийца, вор или разбойник. Если он раскаялся, то он такой же, как и мы. Он – Человек.