Я приду к тебе ночью на чай

Мимо домика по направлению к сеновалу проехала милицейская машина.

-Куда это они? – удивленно произнес я.

-Известно куда. К сеновалу, - ответил Артем.

-Уверен? Там ведь еще дорога дальше идет.

-Милиция бы ей пользоваться не стала – она ведет в Филиново, но туда есть хорошая дорога от шоссе.

В ответ я лишь понимающе кивнул головой.

Через тридцать минут в дверь постучали. Артем пошел открывать дверь, а я решил остаться в комнате. Когда парень вернулся, я спросил его:
-Кто приходил?
-Охрана общественного порядка. Спрашивали, не видели ли мы вчера-сегодня подозрительных личностей.
-Ну и?
-Ну я сказал, что лазили тут одни...
-Ты больной? Ты нас выдал что ли? Мы же туда по твоей инициативе полезли.
-Нет, конечно. Я не такой отбитый. Я сказал, что неместные, какие-то незнакомые ребята. Описать не смог, так как было темно.
-Стоп. Я не понял. Для описания глаза не нужны. Нужен рот, а на улице сейчас светло. Полдень.
-Слушай, Романыч, тебе похоже на этом сеновале все мозги вышибли.
-Попробуй проживи такую ночь, как у меня, и ты тоже без мозгов останешься.
-Спасибо, мне козла хватило.
Уже под вечер, когда мы собрались возвращаться в деревню, Артем спросил у меня:
-Ромыч,помнишь, я тебе про Волчий лес рассказывал?
-Помню. А что?
-Да прям чешусь сходить туда. Глянуть, что там да как.
-А что тебе мешает?
-Да понимаешь, довольно странное место. Говорят, кто туда уходит – не возвращается. Почему – неизвестно. Были смельчаки, которые туда уходили, кто в одиночку, кто вдвоем. И никого. Пустота. Как будто в воду канули. Один только Гришка Указкин в том лете там ночь провел на спор. Вернулся, говорит, что там русалок видел и голоса слышал. Его после этого умалишенным прозвали и он с семьей переехал. Вот...
Он чуть помолчал, наблюдая за медленно уходящим в облака солнцем.
-Просто интересно мне. Что же там такого в этом лесу, что все без вести исчезают? Может за компанию сгоняем туда.
-Куда?
-В Волчий лес, ты что, не слышал?
-Я слышал, только мне показалось, ты спятил.
-Я серьезен как никогда. Только представь – первые выжившие в Волчьем лесу. Провели там ночь. Нет, сутки. Какая популярность, уважение, дети нам завидуют...
-Нас увозят в психбольницу на черном лимузине, - перебил я Артема. – Или в обитом бархате гробу... На кладбище...
-Кхм. Знаешь что. А давай переночуем еще ночку здесь.
-Ты спятил? – повторил я. – Я дома больше суток не был и нормально не ел.
-То есть мой салат с морковью тебя не устроил?
-Устроил, но у нас он сегодня на завтрак, обед и ужин. Мне хочется супа. Или макарон на крайняк.
-Макарон нет. Супа тоже.
-А что тогда есть?
-Есть морковный салат. И несколько яблок.

Через десять минут Артем стоял у плиты и колдовал над картошкой. Я сидел за столом и уплетал огромную тарелку морковного салата. С яблоком. Мы в семье так устраивали перекусы. Две моркови, одно яблоко, натертые на терке и посыпанные сахаром. Сидишь, ешь, глотаешь текущий прохладный сок и наслаждаешься теплым летним вечером.

-Ну ничего, - кипел Артем. – Ничего. Морковный салат ему не нравится. Моя картошка тебе точно понравится. И попробуй что-нибудь мне сказать.

-Ничего не буду говорить. Главное, чтоб нормальный ужин был.

-Самый нормальный ужин, если ты не в курсе, на Валдае. В кафе «Ужин». На берегу озера Малый Ужин.

-Вот он как раз и не нормальный. Нормальный – на озере Большой Ужин.

Я рассмеялся. Артем молча продолжил жарить картоху. Часы в гостиной пробили восемь. Восемь четких звонких ударов.

***

-Смотри, утки!
Она как ребенок подбежала к забору, отделяющего аллеи ЦПКиО Петербурга от одного из многочисленных прудов. На водной глади плескались утки. Девять штук.

-Тебе нравятся утки, - спросил я Ее и сел на стоящую рядышком скамейку.

-Да. А еще их девять. Мое любимое число.

-А мое любимое восемь, - сказал я. – Но девять тоже неплохо.

-А мне не нравится это число.

-Почему? – спросил я, хотя задавать такой вопрос было чрезмерно глупо.

-Потому что чтобы получилось восемь придется убить одну уточку, - серьезным тоном с нотками печали проговорила она.

-Зачем убивать? Она может улететь, - сказал я, встал со скамейки и подошел к забору. Отломив кусок от батона, я швырнул его в воду. Утки крякнули и поплыли за подачкой.

-Одна не улетит, - сказала Она. – Это семья. Они не бросают никого. Стоят горой друг за друга. Нам есть чему поучится.

Плавающая в стороне утка вдруг замерла и громко крякнула. Остальные утки собрались в кучку, подплыли к ней и начали уходить в правую сторону от берега.

-Посмотри, как мать защищает своих деток, - Она отломила кусок от батона и отправила его себе в рот.

-Прямо как у людей, - сказал я, но Она посмотрела на меня, что у меня по спине пробежал холодок.

-Люди так не могут. Они могут продать родных за корку хлеба. А утки нет. Они скорее уплывут от этой корки, чем потеряют хоть кого-то из своей большой семьи.
Она продолжала что-то говорить про уток, а я лишь смотрел вслед этой замечательной семейке, которая постепенно скрывалась за старой корягой.

***
-Артем, ты чего завис?
-А?
-У тебя картошка остыла. Уснул что ли?
-Да нет. Просто вспомнилось кое-что, - я взял вилку в руки и отправил небольшой кусок картошки в рот. Картошка как картошка. Немного недосоленная и суховатая.
Интересно, почему Ей не нравилось число восемь? Ведь оно такое особенное. Символ бесконечности. Отсутствие начала и конца. Напротив, девятка как бы урезанная восьмерка...
-Так что там про Волчий лес?
-Я еще не решил.
-Ну, ты пойдешь.
-Возможно, что да.

Погоди? Что? Что я сейчас сказал? Я только что согласился пойти в Волчий лес. Я что, вообще откинутый? 

Артем лишь довольно усмехнулся и потер руки.
-Чего радуешься? – спросила его входящая на кухню Настя.
-Артем просто умом тронулся, - я решил сыграть на опережение. – От запаха картошки.
-Рома согласился отправиться в Волчий лес, - проговорил Артем.
-Что?
Мне показалось, голос Насти задрожал. Повисла тишина. Часы пробили девять.
-Артем, ты шутишь? – спросила Настя.
Мне стало душно.
-Возможно. «А возможно нет», —сказал я и встав из-за стола как можно быстрее вышел из-за стола.

На улице было хорошо. Прохладно. Ясное небо сегодня было как будто ближе, чем сегодня. Из деревни доносился какой-то шум, похожий на работу газонокосилки.
Я немного постоял в раздумьях, а затем махнул рукой и утопал в деревню. Мне не хотелось даже встречаться с Артемом – так он меня разозлил этими своими шутками и подколами. Ну шути надо мной, если хочешь, только наедине. Не надо меня позорить в глазах представителей прекрасного пола. Да и не прекрасного тоже. То есть... Сильного и слабого... Ааа, чертов сексизм!

Я разозлился и поднял с берега камень. Не легкий и не тяжелый. Очень гладкий, таким мы в детстве блинчики пускали. Я посмотрел на спокойную гладь воды озера, в которой преспокойно отражалась луна. Швырнув камень в воду, я нарушил это прекрасное спокойствие. Луна затрепеталась, а камень прыгнув пару раз по поверхности, пошел ко дну.

Я поднял следующий камень и швырнул его вслед за первым. Он тотчас пошел ко дну. Я схватил третий камень. Всего один блин. В детстве я легко делал по пять-шесть прыжков.
-Да что же такое! – крикнул я и схватив очередной камень, развернулся и швырнул его куда-то подальше в кусты. Раздался вскрик.
-Кто здесь? – спросил я.
-Поаккуратней пожалуйста, - из-за куста выползла Настя.

-Настя, - я подошел к ней. – Ты чего здесь делаешь?

-За тобой решила проследить. Чтобы ты в лес этот не пошел.
-Глупая, да не собирался я в этот лес идти. Я еще жить хочу, а не умом тронутся.
-Ну и правильно.
Она села на песок и взяла в руку камень и кинула его в воду. Раздался всплеск.
-А ты была в Волчьем лесу? – спросил я только для того, чтобы как-то продолжить разговор.
-Я? Нет конечно. Я вроде, тоже нормальная. Только издалека его видела. Это как ехать в Сухореченскую, на пригорок въезжаешь и прямо по курсу – этот черный лес. Говорят, что там постоянно дождь идет. Да и на лес редко когда даже лучи солнца падают.
-Да ну... Не может быть, - сказал я.
-Может быть. Не знаю, что там происходит, но ясно одно – что-то очень странное.
Настя немного помолчала, а потом продолжила:
-Дед Семен говорил, что в том лесу КГБ эксперименты проводили. На психику или типа того. Научный центр какой-то был.
-Так я думаю, этот дед Семен и прояснит нам все вопросы, касательно этого леса, - сказал я. – Где он сейчас.
Настя лишь вздохнула:
-Он мертв. Видимо. Ушел как-то в лес и не вернулся. Сказал напоследок, что надо отключить там какой-то механизм. И все. Давно это было. Года три назад.
-Ясно.
Минут пять после этого разговора мы сидели тихо. А мне начало казаться, что со стороны Сухореченской раздается какой-то шум, похожий на гул электричества в тяговых подстанциях.
-Слушай, а ты вроде блинчики запускал? – спросила Настя. Я кивнул.
-Да. Только не получалось.
-Так давай попробуем заново, - Настя взяла в руки один из камней и запустила его в озеро. Один, два, три, четыре, пять.

-Молодец, - похвалил я. – А у меня вряд ли получится больше трех.
-Главное попытаться, - сказала девочка. -Давай, держи камень
Она протянула мне гладкий камушек.
-У тебя получится!
Я вздохнул несколько раз и швырнул камень в озеро. Два раза.
-Видишь. Не получается, - сказал я.
-Пытайся. Пытайся. У тебя получится.
И она протянула мне еще один камень. На этот раз у меня получилось три блинчика.
-Еще! Еще! - сказала Настя и протянула мне третий камень.
Потом четвертый, пятый и на шестой у меня наконец получилось пять блинчиков.
-Это предел, - сказал я.
Но Настя протянула мне еще один камень.
-Давай заключительный, - она усмехнулась и хлопнула меня по плечу. – У тебя получится.

Я собрался ссилами и кинул камень на поверхность холодной воды. Один, два, три, четыре,пять, шесть, семь...
-Семь! – крикнул я. – Семь! Мой новый рекорд! Настя! Рекорд!
Я был вне себя от счастья. Настя, похоже, тоже.
-Я верила! Я же говорила, что у тебя все получится! – сказала она и бросилась вмои объятия, одарив меня замечательным толчком назад. Я не удержался и вместе сдевочкой под ее крик упал в воду.
-Эм... Вы чего тут делаете? – ошарашенный Артем, похоже, не ожидал увидеть нас вводе в столь поздний час.
Я сконфузился, а Настя лишь рассмеялась.
-Блинчики пускаем, Тема. Просто блинчики.