Гию Томиока/Ожп (Драббл)
Путь к свету
Томиока знает, что сказала бы Т/и, но боится признаться себе в том, что он продолжает это делать. Истребитель давал клятву ещё очень давно, когда погибли.. друзья. Как же он опустился, если пренебрегает воспоминаниями о прошлом.
- Раньше зима была не такой морозной, нынче больше некому меня согревать, - пытался успокоить свой внутренний "голод" Гию. Он же всегда был один, так почему ему так тошно? Томиока настолько слаб, что поддался глубинным демонам: стыд пожирал, жарил его душонку в собственных страхах, хоть там и было адски холодно.
Его тело инстинктивно шевельнулось, и из затёкшей руки выскользнула стеклянная пиала. Она не разбилась, но бьющийся звук окончательно разбудил хозяина дома. Запах недопитого и открытого саке пропитал воздух, виноградный аромат осел и на самого истребителя. Томиока выглядел не лучше любого пьяницы. Он это прекрасно понимал, поэтому быстро спохватился и решил вылить остатки на улицу. Его слабость столь близка и сладка, и этому состоянию нельзя поддаваться. Боль уходит с годами, но она никогда не забывается.
Ночью была метель, куда не посмотри - вокруг белым-бело. Тишина и свежесть отрезвляют.
- Ты так любила устраивать здесь чаепития, наблюдая за удаляющейся в никуда дорогой.
Одарив серое небо пустым взглядом, мужчина спросил:
- И куда же она привела тебя? В тот ли тёплый оазис, где живут родители.. Надеюсь они приняли тебя со всей любовью и лаской, которую я не смог подарить тебе вовремя.
Гию посмотрел в своё отражение на токкури, в последний раз вспоминая её прекрасную улыбку...
***
Т/и тихо зашла в дом, боясь разбудить его обитателя, но столп ждал её. Он слышал её шажки по полу, отдышку от бега, чувствовал её беспокойство за него. Сердце начинало стучать каждый раз, когда девушка проявляла заботу, и в конце концов оно сгорало от жгучего пламени.
- Гию?.. - еле слышно спросила охотница, впиваясь взглядом в ровную спину Томиоки. - Я вернулась к тебе.
- Я думал, ты решила уйти, - безразлично ответил истребитель, подавляя чувства жалости к себе, давя любые отростки надежды и доброты.
В ответ она молчала и не плакала, от чего сердце столпа саднило и болело. Она всегда была горделивой, как и он сам.
- Тебе же не нужны мои оправдания, я знаю, - единственное, что произнесла Т/и, подходя ближе к мужчине. Её самоуверенность и ум иногда поражали, и Гию только повёл щекой, не зная что ответить. Он же сам умолял всех известных богов вернуть её, просил, потому что нуждался. Одновременно как желал её, так и не хотел видеть.
Истребитель не умел видеть и понимать любовь, но горькая обида и злость пропали, стоило Т/и обнять его со спины, крепко сцепив руки вокруг талии. Отдавая своё тепло безвозмездно, у девушки получалось уравновесить "злого" и "милого" Гию Томиоку в одном теле. Для неё было маленькой победой увидеть, как столп проявляет эмоции различного характера.
- Я люблю тебя, - сказала Т/и, прижимаясь к нему, как солнечный луч в хорошую погоду.
У охотника не нашлось слов, и он промолчал, сжав зубы до скрежета.
***
Людей было много, а заведение не самое большое по площади, но Т/и успела занять удобное место под крышей. Девушка не была романтичной натурой, но знала, что если в их странных отношениях с Гию никто не уступит и не сдвинет свою позицию, то это будет концом всех прошлых стараний.
- Зачем мы здесь? - спросил столп, присаживаясь на колени. Он казался безучастным, словно его не интересовало где он, но Т/и не так легко надуть. Истребительница заметила некоторые детали и перемены: то как загорелись голубые глаза под светом фонаря, дрожь пальцев и самое важное, когда Томиока смущался или волновался, он никогда не смотрел в глаза. Т/и хотела привязать мужчину к себе, чтобы он мог спокойно говорить всё что думает или хочет, чтобы не боялся довериться ей.
- Чтобы ты спросил! - засмеялась девушка, но увидев скептическое лицо напарника, неловко прекратила. - Я раньше мечтала стать гейшей и целыми днями танцевать, играть в театре, пить чай с молодыми господами. Сейчас я думаю, что с моим рвением к справедливости я бы опозорила всю свою семью, да и я не имею творческих талантов.
С едой и напитками или без них, разговорить охотника у девушки не получилось, так что все паузы и пробелы в общении ей приходилось сглаживать самой. Задав вопрос, на который мужчина молчал, она отвечала самой же себе: "Уверена, что так и есть!".
В конце ужина Гию отходил, чтобы расплатиться, и Т/и от усталости уснула прямо на скамье. Когда охотник вернулся, то он первым делом недовольно покачал головой, но затем аккуратно поднял соню на руки.
- Какая же ты наивная, Т/и. Набила живот и разлеглась здесь спать, не волнуясь за свою жизнь, честь. Счастье для тебя слишком простое понятие.
Он и не заметил, как уже минут пять стоял и разглядывал спящее лицо истребительницы. Кровь прилила к щеках и согревала изнутри. Столп невольно прижал девчонку к самой груди, готовясь в любой момент скинуть её, если она ненароком проснётся от стука его сердца.
***
Без Т/и время тянулось очень медленно: солнце словно специально оттягивало свой уход, чтобы ночь не наступала назло Томиоке. Мужчина места себе не находил, они же поссорились перед её одиночным заданием. До вечера Гию всё же отвлёкся от тяжёлых раздумий, слушая разговоры других столпов в доме Бабочки. Атмосфера в диалогах была приятной и интересной, а повлияла на новый уровень социальности столпа его добродушная напарница.
Этот день был обязан испортиться страшнейшей новостью.
Томиока не мог знать, что случится беда. Вина возлегла на его широкие плечи, как только в небе появился чёрный ворон, птица скинула на него "камни", топя в болоте ненависти к себе и к миру.
Говорящее животное известило о смерти Т/и Гию Томиоке перед всеми столпами. Сначала он не мог поверить в услышанное: она не могла погибнуть так легко.. Несколько минут пространство видоизменяло свою форму, расплывалось, в ушах мужчины стоял глухой писк и охотник не мог прийти в себя. Тысяча игл - миллионы сожалений вонзались глубоко под кожу. Перед глазами стоял образ девушки, что любила его таким, каким он был со всеми недостатки и нелюдимостью. Почему она покинула его именно тогда, когда он начал влюбляться в ответ?..
Никто не мог понять его боль.
***
Горячая слеза быстро скатилась по щеке, тут же пропадая из видимости и впитываясь в воротник хаори. Полгода пролетели быстро, и за это время столп успел отвыкнуть от вкусной еды по утрам и любимому голосу. Ему нужно двигаться дальше..
В токкури переливалось золотое дурманящее саке. Гию был заворожён тем состоянием, когда от алкоголя он забывал важных для себя людей. Когда он пьёт, то не помнит их лиц, голосов, ему не больно, он чувствует только одну надобность: выпить ещё, пить до тех пор пока не заснёшь навечно или не забудешь навсегда. Его рука застыла в воздухе, в один момент мужчина испытал боязнь пережить боль снова.
Однако неведомая сила спасла его от новой ошибки: надавила на ладонь, будто уговаривая вылить остатки и жить дальше. Сила непостижимая человеческому разуму.
Он не отрывая глаз наблюдал, как медленно вытекала жидкость. Это было правильным решением, от которого ему сразу же стало намного легче.
В лицо ударило тёплое дуновение, словно подбадривая и нежно лаская кожу. Истребитель посчитал, что это последствия выпитого: не может же посреди зимы подуть летний ветерок.
Томиока ненадолго вернулся в дом, чтобы взять катану. Охотник решил оставить всё связанное с Т/и в этом месте навсегда, как оставил когда-то в прошлом Сабито и Макомо.
- Только не забывай!.. - пронеслось шёпотом мимо ушей, но Гию не обратил на фразу внимания. Он шагал по той самой дорожке в свой личный ад с нескончаемыми муками. Его помощи ждут люди.