Рыл могилу, наслаждаясь процессом

Близилась миссия, предназначенная для Кеджиро Ренгоку, связанная с поездом бесконечности. Говорят, что до конечной станции мало кто добирается. Люди боятся, а охотники понимают в чем дело. Дело на сто процентов в демоне, поселившемся в этом поезде.

- Может мне с тобой поехать? - Микацу была обеспечена за своего будущего мужа, сердечко чувствовало неладное.
- Милая Микацу, я - столп пламени, - Кеджиро не видел никаких проблем в том, чтобы его невеста не отправилась с ним, ей нужно готовиться к предстоящей свадьбе, которая будет сразу после успешно завершенной миссии, - плюсом ко всему со мной будут еще три охотника, да и Незуко в придачу, - жених улыбался, не верил в предубеждения своей любимой, что обязательно произойдет что-то не очень хорошее. Микацу ничуть не успокаивали его слова, чем ближе подходило время, тем сильнее было чувство беспокойства. Она пыталась успокоить себя сама, что он столп и какой бы демон там ни был, то он обязательно справится, что вещи, происходящие с людьми в поезде не были похожи на способности ни одной молодой луны. Ей было неизвестно каковы старые луны, каковы были их способности и как они выглядят, но даже если там будет старая луна, то Кеджиро обязательно справится, сомнений нет. Но все-таки, душа была не на месте. Цугикуни глубохо вздохнула и нехотя процедила о том, что он прав.

Пришло время отправляться, когда невеста провожала жениха руки подрагивали, она напоследок решила спросить о том, точно ли Ренгоку не хочет, чтобы она поехала с ним. К сожалению его любимой, он ответил, что хочет иного, пламенный столп хотел, чтобы она осталась дома и спокойно готовилась к свадьбе, выбирала свадебное кимоно, прически и все подобные вещи. Танзиро, Зеницу и Иноске также пытались ее успокоить, но получалось не очень. 

Уже будучи в поезде все шло относительно хорошо, правда охотников погрузили в сон. Каждый видел сладкий сон, которым наслаждался демон. Кеджиро, даже во сне, смог противостоять тому, чтобы его убили, чуть не убив бедную девочку, что находилась под влиянием демона.
Когда все очнулись ото сна, сражение шло в полную силу. Танзиро стало известно, что демон не самый обычный, а первая старая луна. Юный мечник получил много травм, на пару с Иноске, пока дрались с демоном на крыше поезда. Зеницу с Незуко сражались внутри, также как и Ренгоку. Пламенный столп сражался даже не в полную силу, был необычайно спокоен, думал о том, как его невеста будет рада, что ее опасения были напрасны и все хорошо, как он будет счастлив со своей женой и как жизнь обретет новые краски.
Безусловно, первая старая луна был хорошим противником, его способности удивляли, погружение в сон, использование приспешников, но рано он понадеялся на то, что победа будет легкой. Танзиро будучи раненым использовал мощь техники «Голубые небеса», в результате чего поезд бесконечности сходит с рельс. К счастью, никто из людей, находящихся в поезде нещадно пострадал, но не умер, что было плюсом, все проживут хорошую жизнь, благодаря силе охотников.
Танзиро лежал на земле, думая о том, как хорошо они справились. Ренгоку дал ему совет по поводу дыхания, другие охотники помогали людям.
- Этой ночью больше никто не умрет! - хотелось свято этому верить, сам Кеджиро был в этом уверен и очень рад, что вернется к невесте живым. Как бы не так...

Только успели все успокоиться, как раздался шум за спиной столпа пламени. Вместе с шумом появился еще один демон, радости о хорошо проделанной работе уже не было место. В глазах демона была кандзи «молодая луна.. три».
Демон не успел появиться, как попытался нанести удар Танзиро. Благо Ренгоку быстро среагировал, используя вторуя кату дыхания пламени: возвышающееся пламенное небо, с помощью которой разрубил руку третьей луны пополам. Демон быстро регенерировал, отпустив комментарий о том, что клинок столпа достаточно хорош. В воздухе витало чувство давления и страха.
Ренгоку выразил непонимание, зачем же демон напал на раненого ребенка. Для третьей луны, Танзиро - помеха на пути между ним и столпом.

- Мы с тобой встретились впервые, но я уже тебя ненавижу, - по Кеджиро изначально было понятно, что демон ему неприятен, возможно его комментарий был неуместен.
- А я ненавижу слабых людей, - третья луна испустил смешок.
Демон чувствовал ауру столпа, чувствовал, как он силен, что он близок к высшей точке.
- Я столп пламени. Кеджиро Ренгоку, - мужчина представился пред демоном, сильно сжимая клинок в руках.
- А меня Аказой звать, - Аказа долго изъяснялся по поводу того, почему Кеджиро стоит стать демоном. Важной причиной было то, что столп не может совершенствоваться из-за того, что является человеком, он стареет и в в конце концов умрет, так и ее достигнув совершенства. На это столп неустанно твердил о том, что взросление и жизнь это красота мимолетной жизни создания, называемого человеком. Потому что они стареют, а после умирают, они удивительны, невероятны... То, что называют «силой», не то слово, которое всегда можно использовать по отношению к телу. Разумеется мужчина был прав. Он заступился за Танзиро, что жалобно лежал на земле, вероятно он восхищался пламенным столпом.
У этих двоих были явно разные моральные ценности, не важно, что двигает Кеджиро, но он никогда не станет демоном.

- Если не станешь демоном, я убью тебя - Аказа был настроен серьезно и, походу, агрессивно.
Сражение было грандиозным и ярким, Танзиро не мог уследить за ними, это было и в правду сложно. Демон твердил о том, что Кеджиро избранный, что он один из сильнейших. Кулаки Удары Аказы достигали тела Ренгоку, даже при условии того, что демон совершал эти удары по пустому пространству. Для перемещения третьей луне требовалась буквально доля секунды, что вызывало сложности для столпа.
Столп за незначительное время подобрался ближе к демону, нанося удары с помощью техники дыхания. Аказа умело блокировал удары. Демон все повторял, что великолепное фехтование Кеджиро канет в небытие, если он не передумает, каким же будет грустным событием, если это окажется правдой, но разве такой человек, как Ренгоку, будет о таком сожалеть?
Танзиро желал помочь столпу, но тот лишь приказал ему не двигаться, рана ведь может открыться и мальчишке станет хуже. Аказа воспользовался отвлечением столпа, нанеся удар прямо в глаз, лишив того наполовину зрения. Их техники столкнулись, Кеджиро отлетел на несколько метров назад.

Пару часами ранее.

Сердце Микацу неустанно бешено билось. Мицури старалась успокоить подругу, отвлечь ее от лишних, на данный момент, мыслей. Но уже ничего не могло оставить их, Цугикуни чувствовала, что что-то не так, что-то случилось, все плохо, ему нужна ее помощь.
Микацу бегала по своему поместью, как заведенная, пока не прилетел Каманэ, ворон Кеджуро, сообщив о том, что ее жениха ранили. Невеста сорвалась с места, под возгласы подруги о том, чтобы та была осторожнее.
Путь, вслед за вороном, был достаточно долгим.

По прибытии на место демоница увидела лежащего на земле Танзиро и недалеко от него раненого Кеджуро. На миг в голове проскочила мысль: «а я была права!!!». Она рванула к Камадо, помогла ему сесть. Впервые мальчик видел настолько обеспокоенный взгляд.
- Помоги Кеджиро, - мечник был готов вот вот заплакать от беспомощности. Микацу кивнула и подбежав к Ренгоку, села перед ним, положила руки на плечи.
Со спины Аказа вовсе не понял, что это за девушка, также влияло темное время суток, но было ясно, что она такой же столп, у нее была такая же сильная аура.
- Кеджуро.., - голос дрожал, руки дрожали, сейчас она полностью была отдана беспокойству за любимого человека.
- Все хорошо, милая, - он также улыбался, как и всегда, когда уходил, когда видел ее, - не волнуйся, - каким же сейчас, в глазах Микацу, был сильным, раз мог говорить ей такое будучи лишенным зрения.
Беседа длилась недолго, Аказе не нравилось, когда его игнорируют, тратят время на бессмысленные разговоры, а не на него.
- Кеджуро, может мы все-таки закончим этот бой? - Когда Микацу услышала голос демона, ее пробила краткая дрожь по всему телу, она сразу же поняла кто это, разозлилась, проговорив, что убьет его сама. Ренгоку хотел было возразить, но ее было уже не переубедить. Цугикуни резко встала, выхватила катану из ножен и направилась в сторону демона. Глаза будто налились кровью, радужка яркого янтарного оттенка и перечеркнутый кроваво-красными полосами номер... «первая.. молодая». Аказа сразу же рассмеялся, завидев девицу, что когда-то была его союзником, - даже не думал, что встречу тебя среди охотников, - лицо демона сразу перекосилось от такого зрелища, - позорище, - Кеджуро был удивлен фактом того, что эти двое явно знакомы. К девушке было много вопросов: «Как? Почему? При каких обстоятельствах?».
Аказа не заставил себя ждать, как попытался нанести удар, вероятно вспомнив указание господина Мудзана, но был встречен ответной атакой, что отрубила руку демона к чертям.
- Опозорила его, опозорила отца, опозорила весь род демонов. - третья луна не удержался от смеха над бывшей союзницей, - а так мне нравилась раньше, - смех резал слух, Микацу наносила удары, используя каты, но никак не могла подобраться к шее демона, а он все также неустанно насмехался над бедной девушкой. Наносил удары, в то время как сердце Кеджуро замирало от того, что его невеста получила боль из-за него. Он хотел защитить ее, понимал, что бесполезно, но, по его мнению, это его долг, все-таки она девушка.
Ренгоку подскочит с места, хотел было нанести удар клинком прямо по шее, оттолкнув Микацу в сторону. Та с грохотом и лязгом клинка, свалилась на землю, наблюдая, как Аказа наносит удар Кеджиро прям в живот, протыкая того насквозь. Время остановилось, перед глазами проносилась вся жизнь, словно страницы книги, глаза девушки распахнулись от ужаса. Неужели сейчас вся та сказка, которую она проживала более двух последних лет, закончилась? История ее счастья закончилась, не получив полноценного начала.
По щекам в ту же секунду стали скатываться горячие слезы, демоница подорвалась, замахнувшись катаной, желая нанести решающий удав в шею Аказы, не смотря на то, что клинок Кеджуро дошел до середины.
- Дыхание луны. Первая ката: вечерняя святыня! - со свистом пролетела катана предположительно до цели, оставляя после себя след небольших полумесяцев и фиолетового свечения, но в планах Микацу не было того, что демон подставил под удар руку, дополнительно оттолкнув вновь разъяренную девушку в сторону.  От злости слегка проявился ее истинный демон, что так давно безвылазно сидел в глубине ее души. Демоница тяжело дышала, на руках вздувались вены, она издавала звуки, похожие на рычание злобного зверя, что готов разорвать в ту же секунду голыми руками.
Приближался рассвет, шею Аказы, усиленно с двух сторон, пытались отрубить два охотника. Демон паниковал и пытался вырваться. Он по-разному старался ослабить Кеджуро.
- Посмотри! Посмотри, Кеджуро, в кого она превратилась! - он громко кричал, стараясь вырвать руки девушки, что некогда была его союзницей. По ее щекам текли слезы и она молилась на то, чтобы солнце всходило быстрее, чтобы благодаря этому, Кеджуро унес с собой в могилу и этого ублюдка.
Аказе удалось вырваться, откинуть Микацу ногой, оторвать часть руки от той, что застряла в животе столпа и, словно трус, сбежать. Танзиро хотел было устремиться за ним, но добежал лишь до границы леса, браня труса, дополнительно кинув свою катану, чтобы сделать демону больнее.
Столп пламени сидел на земле, кровь блестела на солнце. Микацу подбежала к нему в дикой панике. Кеджуро был удивлен ее внешним видом, в особенности глазами. Демоница рыдала навзрыд, умоляя жениха держаться. Она заикалась от количества слез, от наступившей паники.
- Т-ты только де-держись, помощь в-вот-вот при-прибудет, - к этим двоим подбежал обеспокоенный Танзиро, из глаз которого, также текли слезы без остановки. Он сел рядом с Микацу, вторя ее словам. Зеницу и Иноске стояли поодаль не в силах сдержать слезы.
- Но ты же... понимаешь, - Кеджуро задыхался, воздуха катастрофически не хватало, - что меня уже не спасти...
- Нет! - Цугикуни не хотелось в это верить, так ведь быть не может, - Шинобу тебе поможет, у нее получится, я уверена! - она сорвалась на болезненный крик, сейчас она готова была ползать перед Кочо на коленях, лишь бы она спасла Ренгоку. Мужчина положил руку на щеку любимой, утирая ее горячие слезы, казалось, что чем глубже они впитываются в его руку, тем сильнее он чувствует ее боль.
- Не получится... Я умру совсем скоро... Но, Микацу, - Кеджуро откашлялся от накопившейся крови во рту, - Как бы тяжко в жизни не приходилось.. Не сомневайся в собственной силе... Разожги в сердце пламя, стисни зубы и смотри вперед.. - Микацу положила свою руку на его, задыхаясь от слез, в какие-то моменты даже старалась не дышать, - не печалься, что я умираю тут.. и ни за что.. прошу тебя, ни за что не бросай этих детей, - невеста разрыдалась пуще прежнего, крича о том, что не бросит детей. Она осторожно обняла его, чтобы не доставить еще большей боли. Перед глаза жениха предстала его мама, которая отчего-то улыбалась. Тут-то он и понял, что это конец, это его последние секунды жизни. Руки, что мгновение назад обнимали любимую, рухнули на землю. Он умер у нее на руках. 
Мальчишки рыдали, какуши уже уносили бездыханное тело, Танзиро прижимался к рыдающей от боли Микацу, а она обнимала его в ответ, пытаясь утешить, хотя сама себя утешить была не в силах. Мальчик без умолку обещал, что станет таким же как Ренгоку и обязательно отомстит. Иноске нарушил симфонию рыданий четверых тех.
- А ну хватит тут сопли раздирать! Какая разница станешь ты или нет?! Прекрати уже нести эту ересь! - парниша в маске кабана также, как и все, рыдал навзрыд, но так старался показаться сильным, - Если в нас кто-то поверил, то нам нужно думать о том, как соответствовать! Всякий живущий когда-нибудь будет в земле! Мертвые ни за что не вернуться к жизни, так что хватит тут нюни распускать! Хоть вам больно, но не ревите! Пускай тошно, пускай стыдно, но мы обязаны продолжить свой путь! - Иноске был, как никто другой, прав, нельзя упиваться горем, что бы не произошло, нужно идти вперед с высоко поднятой головой.
- Ты прав... Иноске, - слезы все еще текли по щекам демоницы, но тон был таким ласковым и добрым. Ей хотелось сейчас приласкать мальчишек и утешить, чтобы они более не проливали слез.

Кибутсуджи достаточно быстро стало известно о том, где находится Микацу, соответственно он узнал о ее способности не гореть на солнце. Теперь было две цели: найти девчонку и привести ее к нему живой и убить мальчишку с серьгами.
Кокушибо получил неслабо за сокрытие факта того, что его дочь не горит на солнце. Отнекиваться и твердить о том, что он не знал, смысла не было, все равно не поверит. Требования к демоны первой луны стали жестче, для Мудзана было бы огромной радостью, если б подчиненный привел свою дочурку лично и смотрел на то, как ее пожирают. Сердце демона горело от боли и страха за свое чадо. Хотел обезопасить, но получилось наоборот. Нужно было хотя бы предупредить о том, что молодые луны ее ищут, чтобы она не попадалась им на глаза. Но отворачиваться от, некогда идеального плана, было уже поздно.

С тех пор Микацу стала теплее относиться к Танзиро, часто они с Незуко ночевали в ее поместье. Все еще было больно, что отныне она навсегда невеста, но никогда жена, но тем не менее она улыбалась в лицо детям, которые отныне были под ее защитой, что перешла ей от Кеджуро.
Когда они все прибыли в поместье бабочки, ни одна из дам не стала препираться друг с другом. Шинобу конечно терпеть не могла Микацу, но тварью не была, понимала, что демонице сейчас не до издевок друг над другом.
Цугикуни сидела на стуле перед Кочо. Бабочка осматривала ту на наличие не заживших до сих пор травм, а таковые были. Сил буквально не хватало на залечивание, из-за чего столпу насекомого приходилось с осторожностью обрабатывать раны, опасаясь за то, что инфекция может что-то сделать даже с демоном. Из раздумий Шинобу, это было возможно, Микацу же наполовину человек.
После того, как Кочо закончила со своей работой, она посмотрела в глаза девушки напротив, затем погладила ее руку.
- Знаешь, нам всем сейчас больно, но мы должны держаться, - после этого она проводила демоницу до выхода из поместья молча, заботливо держа под руку, иногда поглаживая, чтобы соратница не разревелась ненароком от нахлынувших внезапно воспоминаний.
Микацу сама пожелала уйти прочь, не смотря на то, что Шинобу просила остаться, чтобы побыть рядом с Танзиро, Зеницу и Иноске и как-то утешить, но демоница была непреклонна. Лишь попросила после выздоровления направить семью Камадо к ней в поместье.

Канроджи также старалась успокоить подругу, помогала как-то развеяться. Столп любви часто навещала Микацу, чтобы подбодрить. Приносила сладости, отвлекала совместными тренировками, рассказами о чем-то.
- Мицури, я обязана рассказать тебе кое-что, - Цугикуни долго решалась на этот разговор, но что-то ей подсказывало, что ее подруга должна знать, - я знаю того демона, что убил Кеджуро... причем лично, - розововолосая чуть не подавилась сакурамоти от удивления.
- Что? В смысле? Откуда? - вопросы сыпались один за одним, немного помедлив Микацу все же ответила.
- Я бывшая молодая луна, - демоница вновь заплакала, было горько от того, что она так долго врала единственной близкой подруге о том, кто она и каково ее прошлое на самом деле, - мой отец первая молодая луна, раньше я также, как и он была первой, - голос дрожал, ей страшно было признаваться в этом, мало ли Мицури вовсе отвернется от нее после этого рассказа, - но я ни одного человека не убила, я оказалась там потому что дочерью кого надо родилась. Меня исключили из-за того, что я была бесполезной, я всю жизнь мечтала стать охотником, - она уже рыдала навзрыд и утирала рукавами юкаты горькие слезы, - прошу, прости меня, я так долго врала тебе, - Канроджи долго молчала. Она обняла подругу, в попытке утешить, чтобы та перестала плакать. Конечно, девушка не знала как реагировать на все это, она была в замешательстве, но даже и не думала предавать столпа звезд.
- Спасибо, что призналась, Микацу, - Мицури стирала слезы с ее лица и тепло улыбалась, - думаю после того, как открылась мне, ты стала для меня лучшей подругой, - попытки успокоения прошли даром, демоница опять разрыдалась, но уже от радости за то, что у нее такая подруга. Канроджи прибывала в растерянности, не понимая почему та плачет опять, засуетилась тараторя, что все хорошо, что она рядом и ни за что ее не бросит. Всем бы такой дружбы, как у них. 

И да... Микацу так и не сняла помолвочное кольцо.