Ветер влюблённых...

В Воркуту поезд пришел под вечер. Я знала, что в квартире Капитоновых шаром покати. Полгода никто там не жил. Поэтому, прежде чем туда пойти, купила в магазине хлеба, воды в бутылке, сыру и яблок. И заявилась на центральную улицу, где был Лёвин дом. Конечно, улица называлась Ленина, как все главные улицы в городах нашей страны. Мало кто помнит, кто такой был этот самый таинственный Ленин, но это имя подарили улицам навечно. Дом был панельный, непрезентабельный внешне, каких тут большинство. Нашла я его легко - Лёва объяснил, каким автобусом добираться, а названия улиц и номера домов тут были написаны Гулливером, слепой прочитает. Квартирка уютная - небольшая кухня и три комнаты. Самая маленькая - Лёвкина детская. Сейчас здесь стояла старенькая тахта и колченогий стул на вытертом коврике. Еще почему-то чайник был около тахты. Прибрел, наверное, из кухни с тахтой побеседовать, скучно же: тишина полгода. Чай вскипятила на газе, в алюминиевой кастрюльке с длинной ручкой, в ней можно было даже кофе сварить. Люблю кофе по утрам. Я очень оригинальна! Завтра куплю молотого кофеечку и сварю себе непременно. Почему же завтра? Сегодня куплю! Как же здорово: целых четыре дня я буду жить в полном одиночестве в квартире, в которой пятнадцать лет своей жизни обитал гениальный пианист Лев Капитонов. Сначала ползал, открывая двери лбом, потом неуверенно топал на толстеньких ножках, а уж потом бегал, прыгал, шалил... Конечно, шалил, он же нормальный был ребенок, хотя и гений! Отсюда пошел в первый класс, здесь выводил в тетрадках первые каракули, подбирал на фоно первые нотки... А где фоно? Его продали перед отъездом за копейки... Я осматривала голые стены: они слышали звуки, рожденные его длинными пальцами. Лёва-а! Вот бы ты был рядом! Где ты? Я налила себе чаю в чашку с отбитой ручкой, распаковала пачку сухариков, купленных в магазине. Мне вспомнилось, что когда мы шли в школу первого сентября, то говорили о сухариках: хорошо бы с ними в Воркуте чаю попить... вот и купила мечтательных сухарей. Попью чаю с сухариками, как и мечтали, только, к сожалению, без Лёвы.И тут позвонили в двери. Ничего себе! Кто бы это мог быть?Никому не открою. Никто не знает, что в квартире кто-то есть. Она пустая. Она пустая вот уже почти полгода. Отстаньте, почтальоны, электрики, сантехники, дистрибьюторы разных товаров. Все отстаньте. Хочу быть одна. Или с Лёвой.Звонок все требовательнее, все звонче.Даже не подойду!Зазвонил мобильный. На дисплее нарисовалось: Лёва.Я нажала на кнопку приема.- Ветка, ты чего не открываешь? Это я.- Что? Кто? Лёва? Лё... ва? Ты где?- Где-где... В Воркуте... Стою под родными дверями...От удивления я чуть не выронила трубку. Здесь? Вот здесь - за дверью - Лёва? Он что, с неба свалился? Не может быть!- Ну, открывай, быстрее! - Я уже направлялась к дверям и слышала эти слова по телефону и одновременно - в коридоре. Внизу двери нетерпеливо застучали башмаком.Я открыла.На пороге стоял Лёва. Реальный, взрослый, со своим длинным шарфом.- Лёва!- Ветка!Все слова куда-то пропали. Он пахнет снегом и ветром. Его потрясающих глаз не видать. В прихожей темно. Ах да, ведь можно включить свет. Я стою и не двигаюсь. Меня словно парализовало. Я опираюсь на стену. Я даже на секунду прикрыла глаза - может, я сплю и в этом случае надо продолжать спать, чтобы досмотреть этот чудный сон?- Ветка! Рябиновая! Рябинка! Ну, ты что, а? Это же я, я! Ну, очнись!Вспомнил! Вспомнил, что я рябиновая! Как же долго он вспоминал!И мы обнялись.Мы обнялись. В первый раз в жизни! Без всякого напряжения. Без раздумий - можно-нельзя, что подумают... Мы сжали друг друга в объятиях как самые родные люди, которые долго не виделись. Искренне и душевно. И стояли так целую, наверно, минуту. Вернее, я стояла как вкопанная, застывшая в его объятиях, а он топтался в прихожей и меня обнимал, обнимал, крепче, крепче.Мир такой хороший.Наконец, я вспомнила, что умею говорить.- Откуда ты, Лёва?- С неба свалился!- Я так и подумала!- Самолет немножко задержался. А вообще-то я намеревался тебя встречать, - сообщил он, когда мы оторвались друг от друга. - Вот бы ты удивилась! А я как представил твое удивление, так сразу бросился собирать вещи!Вещи! За Лёвиной спиной прятался тощий рюкзачок.- Лёв, я бы с катушек съехала, если бы открыла квартиру своим ключом, а тут - ты стоишь с шарфиком длинным!- Так хотелось Воркуту навестить, - сказал он, понизив голос. - И... тебя. Это ничего, что я прилетел? Не помешаю тебе, Рябинка?.. Рябинка! - нежно прошептал он и снова меня обнял.Мир очень хороший.- Лёва! Я даже мечтать об этом не смела. Лёва! Ты такой замечательный! Ты... ты знаешь кто? - Я сняла с него шапку и надела ее на себя. - Ты - мой Маленький Принц!Он отстранился, внимательно посмотрел на меня.- Правда? Значит, ты моя Роза?- Розины колючки - точно мои!- Так ведь это прекрасно. Осталось заиметь ее бутон, растрепанные лепестки... Ну а колючки - это же главное! - Он засмеялся. - Что за роза без шипов?.. - Снял куртку, кинул ее в прихожей в угол, на мою одежку.- Ты читала Экзюпери, Рябинка?- Да. Любимая книжка.- Я рад! И моя любимая. Я ее время от времени перелистываю.- Ты тоже на четыре дня?- Нет, я только на два. У нас же сессия начинается, первая в жизни. Чаем с сухариками напоишь?- Уже на столе! И чай, и сухарики. Пей! Тебе чай налила! Проходи, чувствуй себя как дома!Смеемся. Мы все время смеемся. Мы оба - неисчерпаемые хранилища смеха.- Спасибо. Буду. Как дома.Снова обнявшись, довольно неуклюже мы прошли по узкому коридорчику в кубик кухни.