Ветер влюблённых...

С того дня, это, считай, с конца декабря, началась в нашем городе весна, расцвели яблони, вишни. Я снова была приветливой с Захаром, стала учить уроки, слушать Цоя. А раньше буквально все казалось мне запертым под увесистый амбарный замок. И я нахватала троек по всем предметам.

Декабрьские дни продолжали укорачиваться, а я этого не замечала. Для меня, наоборот, прибавилось свету.

Но встречаться нам все равно не удавалось. Да и как будешь встречаться? Нам же не по десять лет. И нельзя было просто позвонить в соседнюю квартиру и сказать соседскому мальчику: «Давай поиграем». Нужен был подходящий случай. Или какой-нибудь серьезный повод. Я каждый день надеялась, что вот буду выходить из квартиры, а тут откроется дверь и покажется Лёва. И мы идем - в одну и ту же сторонушку!

Один раз повезло - меня окликнули с другой стороны улицы:

- Ветка! Эй, Ветка! - и еще как-то по-новому: - Виоветка!

Улочка узенькая, старая, с односторонним движением. По краю огромные тополя, а за ними одноэтажные деревянные домики. Милая такая улочка! Улочка-старушка! Бывают такие старушки уютные - улыбчивые, в белых платочках. Смотрю - между тополями стоит Лёвка и руками изо всех сил машет. Прямо как мельница! Сам весь в сугроб залез, лишь бы только я его заметила.

- Привет! - и я ему рукой в варежке помахала. И одной рукой! И второй! И двумя! - При-ивет! Лёва-а! Ты куда-а?

- В школу-у!

- В школу? - я - удивленно: - Я то-оже!

- Я в ко-олледж, - поправился он. - В училище-е! Пока!

- Ду-уй в свое училище-мучилище! - ору я. - По-ока-а!

Я слышала, они свой колледж тоже школой называют! Не доучились в школе-то, наверное, скучают по ней, еще бы хотели пошколярить, а вот заперли их в колледже музыкальном, бедолаг! А раньше, года два назад, этот колледж училищем назывался. Придумали тоже - колледж! Англичане все прямо в середине России!

Ох, я так обрадовалась, просто зверски. Закричала: «Ура!» - подпрыгнула, закрутила на месте Аньку Водонаеву, которая следом за мной шла в класс.

- Что с тобой, подруга? Танцы с утра!

- Ань! А-ань! Это Лёвка был! Понимаешь, Лёвка! Он меня с той стороны улицы окликнул! Увидел! Заметил! Ме-еня! Виоветкой назвал!

- Сейчас свихнешься от радости! Надо же - правда влюбилась! Ну и ну! - Аня крутила головой. - Ветка, остынь!

- Ура-а! - Я запрыгала на одной ножке и, если бы Аня меня не поддержала, я свалилась бы на проходившего мимо дяденьку.

И в этот момент солнце из туч выглянуло. Как вовремя! Оно совпало с солнцем в душе. А может, ему просто захотелось глянуть, кто это там внизу бесится и с какой такой радости?

Весь день у меня настроение было как у малолетки в день рождения.

Счастливый такой день! День-везунчик-попрыгунчик!

После уроков поднялась на восьмой этаж, уже квартиру ключом открыла, слышу, кто-то у мусоропровода газетами шуршит. Обычно тут людей не бывает, на нашей площадке три адекватные квартиры, никто на площадках не околачивается. Даже никто из взрослых курить не выходит! Правда-правда! Я даже стала верить, что курить и в самом деле немодно. Я же любопытная страшно, как все девчонки. Глянула, а у мусоропровода Лёвка стоит и читает газету. Сосед из квартиры справа, дядя Боря, продолжал вытаскивать на площадку кипы газет. Вот Лёва выбрал одну «Аргументы и факты» и читает, склонившись к низкому окошку, чтобы светлее было.

- Лёв, привет! Ты что тут устроился? Дома газет нет?

- Привет, Ветка. Да вот, маму жду. Обещала быстро приехать. Я ключ забыл.

- Так заходи к нам, что ты тут как бедный родственник!

- Спасибо.

Зашел. снял, длинный серый пушистый на шее оставил. Сел на , один конец до полу достает. Пришел кот Тарас, лапы на шарф положил. У него лапки такие аккуратненькие, черные, а «носочки» белые. Глаза на Лёву поднял: разрешаешь? Да, у нас новый жилец: Тарас. Мама с работы принесла, говорит, приблудился, жалко выгонять. А начальница ворчит, что у них в офисе кот бродит, клиентов распугивает. Вот мама и принесла его домой.

А по моему мнению, Тарас клиентов, наоборот, приманивал. Он такой весь добродушный, приветливый. Говорят, в Японии в каждом заведении и в каждом магазине стоит на полке фаянсовая фигурка кота с поднятой лапкой - заходите, заходите. Наш Тарас, конечно, лапку так театрально не поднимает, но гостей любит, сразу бежит знакомиться.

Только вот Лёвка кота не приметил.

Взял в руки книгу - у меня на диване Бродский лежал, в страницы уткнулся. Но, по-моему, он даже одного стихотворения не дочитал.

- Как учишься? - спросил, отложив стихи в сторону. И взгляд тоже в сторону «отложил».

- Да ты уже спрашивал. Учусь ни шатко ни валко. Да, нормально, Лёв, не беспокойся.

Смотрю на него искоса, любуюсь. Он отрастил волосы до плеч, а они у него волнистые, светлые и такие на вид мягкие, что рука просто тянулась, чтобы их пощупать. Я эту руку другой рукой сжала за запястье, чтобы она не делала того, что не положено. Хватит с меня глупостей!

- Давно тебя поздравить хотел, - сказал Лёва, открыв Бродского и быстро пропуская страницы через большой палец, так что они сливались в полупрозрачный веер. Поглядел на меня робко и снова увел глаза в сторону. - ...Я встретил Водонаеву, она сказала, что у вас с Захаром все хорошо, что ты сидишь с ним... и вообще.

- Что вообще? - Я закусила губу, ожидая ответа. У меня проявилось сердце. Прямо забрыкалось, как конь. Я взяла со книжную закладку и двумя руками установила ее на лоб наподобие козырька.

- Ну... что вы с ним плотно общаетесь. - Вообще не смотрит в мою сторону! Как будто ему стыдно за что-то! Кота увидел, пошевелил ногой, чтобы Тарас убрался, подтянул на . Кот обиженно ушел в угол, он привык, что гости брали его на колени и гладили, а не прогоняли.

- Да? И ты думаешь - все хорошо? - Моя закладка проехала по волосам к затылку. Я прижала ее с двух сторон на макушке. Голова моя склонилась к под неестественным углом. Я тоже не смотрела на Лёвку. Сердце брыкалось, уши и щеки горели, а ноги вдруг стали холодными. Что он знает-то, что? Пианист несчастный! Ничего он не знает! Не видит! Не понимает!

- Конечно. Оказывается, это я мешал вашим отношениям. - Лёвка стал похлопывать книжкой по коленям.

- Ничего ты не знаешь, - сказала спокойно и холодно.

- А что я должен знать? Что? - Книжку отбросил. - Ты не рада этим отношениям? Разве? Ты же этого почти полгода добивалась! - Книжку еще дальше отодвинул, она отправилась на свое место на , где лежала в самом начале.

- Не рада.

- Почему?

- Потому что случился форс-мажор. - Я перевернула закладку другой стороной. Пусть хоть чуть-чуть охладит мою горячую взволнованную башку.

- Форс-мажор? Каким таким образом? Почему?

- Потому что любовь кончилась.

- Вот как! - Лев помолчал. Наконец-то на меня смотрит! Какой взгляд! Какие голубые глаза! Они пронизывают меня насквозь! - Точно? Может, ты ошибаешься?

Я горько ухмыльнулась.

- Вета. Посмотри на меня.

Смотрю в сторону.

- Вета!

На него, прикусив губу.

- Ты не любишь Захара? - удивленно, расширив глаза. - Разве так бывает? Только что любила и вдруг... нет?

- Нет.

- Может, ты ошибаешься? - снова повторил он. - Может, тебе кажется?

- Кажется, ага. - Я усмехнулась. - Хорошо, если б казалось. Увы... я его не люблю.

Лёва помолчал, пододвинул книжку к себе, погладил обложку ладонью.

- Знаешь, я и этому рад. И рад даже больше, чем тому, что вы сидите вместе.

Тарас прыгнул на и снова направился к Лёвиному .

- ...Потому что ты знаешь, как я относился к Кислицину, - продолжал парень. - Он тебя недостоин.

- А кто меня достоин, Капитонов? - я спросила это тихо, почти прошептала. И в первый раз его по фамилии назвала. В первый раз в жизни вообще.

- Ну, не знаю. Сложно сказать. Такой же умный, как ты - по крайней мере. Ну и такой же симпатичный... Красивый, - поправился он.

- А может, такой, как ты? А?

Я сказала это и, отшвырнув закладку (она полетела на пол), вылетела из комнаты. Меня трясло.

Мне вдруг показалось, что я призналась ему в любви! Люблю его! Да, призналась! Я включила воду в кухне и стала набирать в чайник. Щелкнула его рычажком. Осталась ждать, пока чайник закипит, а внутри меня уже кипело и никак не переставало бурлить. Я стояла в кухне спиной к выходу и спиной услышала, как хлопнула входная дверь. Я вздрогнула от хлопка.

Ушел! Я его вспугнула! Зачем я задала этот вопрос? Идиотка!

Чайник вскипел. Ни для кого.