Глава 2. Боль
Бывает, проходишь по хорошо знакомому месту, где проводил так много времени, а оно кажется тебе чужим. Знакомые ландшафты, протоптанные тобою тропинки, деревья, среди которых всегда чувствовал себя защищенным – и внезапно понимаешь, насколько ты здесь уязвим. Ветер, что всегда сопутствовал тебе, теперь препятствует твоему движению. Птицы, которые всегда завораживали тебя своим пением, внезапно смолкли. А деревья, которые раньше оберегали тебя, теперь так высоко, что преломляют лучи солнца – казалось бы, единственного твоего союзника. Такое родное, но при этом чужое.
Я двигалась по лесу быстрее обычного. Чтобы добраться до Алой реки, требовалось около часа. Осталось еще немного – и я окажусь на мосту, что пересекает Алую реку. Там я всегда чувствовала себя в безопасности. Казалось, река отпугивала все зло, что могло случайно забрести в это лес. Кровь Демона ли этому виной?
«Нет, что за бред. Легенда про кровь Демона в Алой реке – всего лишь выдумка, – насмешливо отмахнулась я от этой мысли, – Но почему сейчас так неспокойно? Почему лес так пугает?».
Внезапно в голове раздался голос. Лишь раз он позвал меня по имени, но этого хватило, чтобы заставить мои руки трястись. Я ускорила свой шаг, но остановилась, когда по левую сторону от меня зашелестели кусты. Дрожащими руками я достала из рюкзака нож и приготовилась защищаться...от чего бы то ни было. На мгновение мне показалось, что пара красных глаз смотрит на меня, следит за каждым моим движением, ждет момента, чтобы напасть. Сами же кусты словно источали темную ауру. Будто в них затаилось некое, не принадлежащее этому миру существо, которое превратило этот любимый мною лес в пугающее место. Словно это оно забрало голоса птиц и весь свет из него.
Кусты больше не шелестели, но страх лишь нарастал. Когда поняла, что потенциальный враг больше не намерен выдавать себя, я начала медленно двигаться к месту его убежища.
Я была слаба. Магия во мне еще не проснулась и приемов боевых искусств я не знала: этому обучают лишь в Академии Магии Вестабула. Я ничего не могла сделать, но отступить я не могла. Казалось, сделав шаг назад сейчас – буду отступать постоянно.
Я медленно протянула свободную от ножа руку к ветвям куста, а другой приготовилась атаковать. Я вдохнула – и только приготовилась разоблачить противника, как услышала в стороне знакомый смех. Рефлекторно я повернула свою голову в сторону приглушенного голоса Эмили. Когда снова посмотрела на кусты, та самая тьма словно исчезла. Глаза эти отчего-то были мне очень знакомы. Кроваво-красные глаза, которые принадлежали какому-то мерзкому созданию.
Я облегченно выдохнула, спрятала нож в рюкзак и направилась в сторону смеха. Через несколько минут спокойной ходьбы я повернула за огромным валуном и увидела Алую реку, пересекаемую красным деревянным мостом. На мосту же том расположились мои друзья – Алан Уэст и Эмили Нельсон.
Эмили – веселая девочка тринадцати лет. Она переполнена энергией и задором, глаза всегда блестят, а душа стремится к приключениям. Именно по этой причине мы часто вляпываемся в неприятности. Чего только стоило наше с ней знакомство.
Однажды, когда нам было по десять лет, до деревни дошел слух, что в горе, которая находится в четырех часах ходьбы от деревни, есть пещера, а в пещере той – сокровища. Взрослые смеялись и отнекивались, на деле же им просто лень было тратить весь день на путь до пещеры и поиски золота. Но не мне.
Лишь услышав об этом, на следующий же день с первыми лучами солнца я направилась в путь. Мысль о том, что на найденные богатства мы с мамой купим хороший дом и много еды, заставляла меня верить и продолжать путь. И даже когда я поранила ногу, я продолжала двигаться, воображая удивленное лицо мамы, когда я принесу домой много золота.
Сокровища я так и не нашла. Я уже собиралась уходить, когда в пещеру зашел какой-то мужчина. Его цель определенно совпадала с моей – золото. Его ухмылка и медленные шаги в мою сторону заставили меня напрячься и начать отступать, однако совсем скоро я уперлась в каменную стену пещеры. Моя рука уже ходила по рюкзаку в поисках ножа. Внезапно сзади я увидела быстрое движение, после чего мужчина оказался на земле. Это была Эмили. Она ударила его по голове камнем, затем схватила меня за руку и повела прочь. Мы бежали довольно долго, пока не свались с ног.
– Меня зовут Эмили Нельсон, – протянула она мне руку, когда дыхание пришло в норму, – И я только что спасла тебе жизнь.
– Эбигейл Роуз, – протянула я руку в ответ, – И очень благодарна тебе за это. Проси, чего хочешь.
Хоть я это и сказала, в глубине души тряслась, ожидая, что она попросит денег или что-либо еще, чем я не обладала.
«В таком случае, – подумала я, – поклянусь быть ее рабыней».
Но ее просьба застала меня врасплох.
– Стань моим другом – это моя просьба! – Ее улыбка в тот день была лучезарнее, чем когда-либо.
– Я с-согласна, – ответила я в замешательстве.
Позже выяснилось, что ее семья совсем недавно переехала в нашу деревню, хотя, вернее сказать, вернулась. Пять лет назад семья Эмили уехала в соседний город, однако родная деревня продолжала манить, ведь здесь были их друзья и родственники.
Также в тот день я узнала, что уже через неделю Эмили должна пойти в мою школу. Эта новость обрадовала меня еще больше, ведь у меня никогда не было настоящих друзей. Как только она появилась в нашей школе, завела кучу знакомств. Вокруг ее парты всегда собиралось много людей. Она – душа любой компании. Не то, что я. Мне требуется время, чтобы раскрыться.
У Эмили типичная для нашей деревни внешности: темно-карие, почти черные, глаза, темно-русые волосы до плеч и смуглая кожа. Смуглая кожа почти у всех людей в нашей деревне. Здесь все Простолюдины, кроме семьи Эмили и нескольких Рыцарей, охраняющих нашу деревню. Семья Эмили живет в лучших условиях, чем кто-либо другой из нашей деревни. У нее лучший дом, лучшая комната, лучшая еда. Но она не избалованна. Часто она делится едой с нами. Я благодарна ей за это и принимаю еду, хоть и понимаю, насколько жалко выгляжу при этом.
Родители Эмили – Высшие Паладины, а ее родной брат Вернон – Средний Паладин. В этом году он хочет попробовать себя в Турнире Эредеса. Удачи ему! Он в ней нуждается, ибо победить его смогу даже я, и это без вмешательства каких-либо еще сил.
В Турнире убить тебя никто не сможет из-за специальных браслетов. Любой выживет со стопроцентной вероятностью да еще и прославится в своих краях. Именно поэтому желающих много. В нашей деревне есть девушка, которая принимала участие в Турнире более пяти лет назад, но, вернувшись, она уже не была собой: трепетала от любого шороха, заперлась в своем доме и не выходила на улицу. Аманда живет в соседнем доме и иногда, по ночам, я слышу ее крики. Я даже думать не хочу, что так испортило ее психику или кто. С ней никто не общается, кроме моей матери. Мама приносит ей еду раз в день, хотя ее у нас и так мало. Она слишком добрая. Один раз и я к ней приходила, но, увидев меня, женщина начала кричать. С того момента я в том доме больше не появлялась.
И, наконец, Алан. Как и нам, ему тринадцать лет. Отец Алана продает лекарственные травы, поэтому он часто путешествует и берет с собой сына. Он с Эмили был знаком еще с пеленок, потому что их отцы дружили со школы. Однако когда мама Алана пропала пять лет назад, их общение прекратилось. Именно тогда семья Эмили и переехала в другой город. Они все же вернулись в родную деревню, однако маму Алана так и не нашли. В деревне принято считать, что она бросила свою семью и ушла из деревни. Но Алан уверен, что она не могла так поступить и с ней явно что-то случилось.
– Ну где же ее носит? – начала возмущаться Эмили.
Они с Аланом пришли раньше меня и уже сидели на мосту, ожидая моего прихода. Недалеко от них стояла корзина: Эмили снова принесла еды. Оба стояли спиной ко мне, поэтому я решила не упускать возможность и слегка напугать их. Инкогнито, я подошла сзади и положила им руки на плечи.
– Доброе утро, дамы. Я вам не помешала?
Плечи обоих дернулись от испуга, однако Алана беспокоило совсем другое.
– Вообще-то я не дама! – рявкнул он, чем заставил нас с Эмили смеяться.
В корзине было много еды. Вероятно, Эмили планировала растянуть ее на весь вечер. Девочка подняла корзину и достала оттуда апельсин и шоколад. Шоколад! Как-то раз я рассказывала Эмили, что хочу его попробовать. Но я и подумать не могла, что она принесет его. Даже для нее достать шоколад было проблематично.
Она протянула апельсин Алану, а шоколад – мне:
– Возьми. Съешь его дома с мамой.
– Эмили...– только и смогла я сказать в замешательстве.
– Все в порядке. Я ничего для этого не сделала. Мать Эмили помогла поймать вора в одном городе, и местные жители в благодарность дали ей вместе с наградой шоколад.
– Но почему ты отдаешь его мне? Ты ведь тоже его хочешь, я знаю.
– Дома есть еще.
Я всегда вижу, когда моя подруга что-то недоговаривает. И сейчас она это делает, но я не стала ничего говорить. Если я откажусь, она меня не простит. Как в тот раз, когда на день рождения она подарила мне кофе, а я его не приняла. Как результат, Эмили целую неделю меня игнорировала.
– О большем я и мечтать не могла, – искренне сказала я.
– Будешь должна, – подмигнула мне Эмили.
Мы все трое рассмеялись.
– Вы ведь понимаете, что нам влетит? – спросил Алан, – Мы снова прогуливаем уроки.
– Если что, я все свалю на Эбби, – с серьезным лицом сказала Эмили, но мы понимали, что она шутит. – Я скажу, что она притащила меня сюда против собственной воли.
– Только попробуй это сказать, и тогда я расскажу Алану твой маленький секрет! – пригрозила я и ехидно улыбнулась, довольная своим преимуществом.
– Нет! Хорошо, я не скажу этого. Скажу, что Алан нас обеих похитил для своих извращенных задумок!
– Что? – Алан покраснел от стыда. – Н...нет. Я бы никогда не...
Мы с Эмили засмеялись. Алан выглядел растерянным, наблюдая за тем, как мы смеемся. Когда я заметила в его глазах тревогу и грусть, я вопросительно посмотрела на него. Это заметила и Эмили:
– Алан, я же пошутила. Это была шутка. Ты же знаешь – над шуткой смеются.
– Нет, я не из-за этого,– ответил Алан. – Просто...мне нужно кое что вам сказать.
Мы с Эмили переглянулись и снова обратили взгляды на него. Он продолжал:
– На самом деле, мой отец снова уезжает продавать свои лекарства в другой город...
– Так это же прекрасно! – перебили мы его.
– Я уезжаю вместе с ним. Это может занять некоторое время...
– Сколько? – отрезала Эмили с таким лицом, которого я у нее прежде не видела.
– Отец говорит, что здесь опасно из-за случая в деревне Нэйза. Он сказал, что мы не вернемся, пока все не утихнет, – Алан опустил голову.
Я посмотрела на Эмили. Ее бледное лицо стало пепельно-серым, ресницы намокли, а глаза наполнились слезами. Ее кулаки были сжаты, а руки тряслись.
Я положила свою руку ей на плечо. Я хотела сказать ей: «Не волнуйся, я-то никуда не уйду!», но слова застряли в горле. Должно быть, мой взгляд уже выразил все за меня, потому что она вытерла рукой свои слезы и показала свою ангельскую улыбку.
Я видела, что ей больно, ведь она знала Алана дольше меня. Для нее Ал словно родной брат.
– Ты главное пиши, – наконец, заговорила подруга, – Не забывай нас, ладно?
– Да, – ответил Алан, вытирая свои слезы.
– А куда вы едете? – мои глаза тоже намокли, но я старалась держать себя в руках.
– Отец все еще не сказал.
– Но почему? – удивилась Эмили.
– Он ждет с нетерпением этой поездки. Сказал, что этот город просто невероятен и это должен быть сюрприз для меня.
Постепенно напряжение ушло. Мы разговаривали весь день, и даже не заметили, как стемнело.
– Кстати, Эбби,– обратился ко мне Алан.– Откуда у тебя этот браслет? Ты носишь его, сколько я тебя помню.
Эмили любопытно посмотрела на меня: ей тоже было интересно. Если подумать, они никогда не спрашивали меня об этом. Я покрутила браслет на левом запястье и с улыбкой сказала:
– Мама надела его, когда я была малышкой. Сказала, что это оберег от злых сил и приказала мне его не снимать. Еще сказала, что мой отец сделал его специально для меня.
– Красивый. Могу я взглянуть на него поближе?
– Да, хорошо, – я сняла браслет и протянула его Алану. Было непривычно, ведь, сколько себя помню, никогда его не снимала.
Алан рассмотрел его, затем надел на правое запястье.
– Ну как, мне идет? – Алан покрутил правой рукой у нас перед глазами.
– На Эбби он смотрится лучше, – хихикнула Эмили.
– Ах вот как! Ну и ладно, – Ал начал снимать браслет со своей руки, но случайно порвал его.
– Упс, – он посмотрел на меня с сожалеющим видом, – Эбз, п-прости меня.
– Н-ничего, – улыбнулась я, но на душе было неспокойно.
«Солнышко, никогда его не снимай, чтобы не случилось. Так папа всегда будет оберегать тебя».
«Значит, теперь он не со мной?» – подумала я.
Мои глаза наполнились слезами. Они начали стекать сначала по моей щеке, потом по шее. Алан еще раз извинился, когда увидел мои слезы. Он потянул ко мне свою руку, чтобы успокоить, но внезапно одернул ее. Вид у него был испуганным. Я вытерла слезы ладонями, затем посмотрела на них. Ладони были в чем-то красном. Эмили растерянно заговорила:
– Эбби, у тебя из глаз к-кровь...
То, с каким выражением лица она это сказала, напугало меня больше всего. Чувство, что она вот-вот рванет от меня прочь. Могу поклясться, что она попятилась слегка назад. Вмиг меня пронзила резкая боль в животе – и я упала на колени. Внезапно я услышала резкий, пронизывающий крик. Я хотела было закрыть уши, чтобы его не слышать, но поняла, что кричу именно я.
А в голове раздался голос, похожий на мой, но отдающий эхом: «Он тебя нашел». Это был тот же голос, что совсем недавно позвал меня по имени. Отэтого стало страшно. Мне, в общем-то, и сейчас было не по себе, ведь кровь лилась прямо из глаз, а еще эта сильная боль в животе, как будто в меня вонзили меч, размером со ствол дерева, да еще и покрутили его. Но эти слова заставили почувствовать себя еще хуже.
«Что со мной происходит?» .
А затем раздался еще один голос, более реальный – голос матери: «Эбби, беги отсюда как можно дальше! Ни в коем случае не возвращайся в деревню! И...я люблю тебя, детка».
Очнувшись, я посмотрела на своих друзей. Тогда Эмили спросила испуганным голосом:
– Что это за чертовщина только что была?
– Я бы сама хотела знать. Нужно поскорее возвращаться! У меня плохое предчувствие.
Я ослушалась маму и решила поступить по-своему. Друзья помогли мне подняться, и мы быстро побежали в деревню. Лишь по дороге я поняла, почему сегодня знакомый мне лес так пугал. Сон, что совсем недавно был глубоко спрятан, всплыл в воспоминаниях. Костлявая рука, обхватившая мое запястье, пугающий темный лес и улыбающаяся мне мама, , направлявшаяся в раскрывшуюся пасть земли.
В нашей деревне никто не любил перемены. «Не к добру они», – так всегда говорила моя мама, так всегда говорили жители деревни. И если бы я только знала, что произойдет дальше и как это изменит мою жизнь, послушалась бы маму и убежала прочь отсюда вместе со своими друзьями.