Прикоснись ко мне

Джой встала на носочки и прижалась губами к губам Чон Чонгука. Прошло неизвестное ни одному из них количество времени, после чего Чонгук, удивленно выпучив глаза на Джой, наклонился к девушке, все еще глядящую на него испуганными глазами, и поцеловал ее.

Чон Чонгук вдруг покраснел. Его щеки еще никогда так не горели от стыда, как в тот момент. Парень чувствовал, что смущен, и что его организм выдает его совсем не нежным румянцем на его щеках, но ничего не мог с этим поделать. Признание Джой казалось ему таким внезапным и милым, но в то же время смущающим и неловким, а про поцелуй... Я вообще молчу.

Но, взглянув на Джой, бандит заметил, что та почему-то улыбается. Небольшая улыбка переросла в разливыстый смех, когда Чонгук понял, что причиной тому был никто иной как он сам. Сам не понимая, от чего, но Чон и сам начал смеяться, как будто отзеркаливая реакцию Джой.

—Мне еще никогда не признавались в любви, — «оправдывался» тот, наблюдая за тем, как смех девушки-призрака стихает, превращаясь в спокойную, счастливую улыбку.

Джой, с тенью смущенности во взгляде, улыбнулась еще шире — как она обычно это делала — и промолвила нежным голоском:

—Оппа заставил меня, — казалось, первое слово, которое она произнесла, уже стало вполне привычным для Джой.

—Заставил? — переспросил парень, смеясь. — Это когда же?

—Ну, — Джой скрестила руки на груди и, борясь с улыбкой, продолжала: — Твое признание было таким милым и искренним, что я не могла не ответить тем же...

—Ах, вот как? — ухмыляясь, произнес Чон Чонгук.

Джой попятилась к выходу из переулка, прямиком к пешеходному переходу. Чонгук пошел за ней. Совсем скоро они вдвоем уже вовсю бегали по городу, в поисках чего-то, что может сделать их еще счастливее, чем они уже были.

Казалось, осень пришла за минуту. Нет, за щелчок пальца. Окутав здешние деревья в желтый, красный и оранжевый цвета, она осыпала дорожки парка бордово-красными, нежными, словно лепестки роз, опавшими листьями, простилая таким образом своеобразную «красную дорожку» для Джой и Чонгука.

Оказавшись посреди небольшой аллеи, они оба остановились: сначала Джой, а за ним и Чонгук, пытаясь отдышаться.

—Ты так быстро бегаешь, — заявил он.

Джой лишь игриво улыбнулась в ответ, после чего предложила потанцевать.

—Прямо здесь? — вновь удивился Чон Чонгук. — Посреди парка?

Девушка-призрак закивала в ответ. Тогда Чонгук издал тихий смешок и улыбнулся; предложил руку своей «даме», а та, в ответ, придерживая руками свою юбку, согнула ноги, отводя колени в разные стороны и синхронно отодвигая одну ногу немного назад, одновременно наклонила голову — так называем реверанс. Затем Джой «положила» свою руку на руку Чонгука. Медленно — чтобы создать иллюзию соприкосновения — они приняли позы для танца и включили в воображаемых колонках такую же воображаемую песню. У каждого из них она была одна и та же, звучала в ушах в виде небыстрой мелодии пианино и все никак не заканчивалась.

Они танцевали, казалось, несколько часов — хотя на самом деле это были считанные минуты и секунды — но никто из них не устал. Джой все так же упрямо глядела в глаза своему партнеру, пытаясь разглядеть в карих кругах что-то новое, не такое, как в прошлый раз, когда она смотрела в них.

Чонгук же еле-еле стоял на ногах — он все гадал, был ли это сон. Правда ли он танцевал в парке? Правда ли прохожие странно смотрели на него: родители отводили детей подальше, шепча им на уши, что он — сумасшедший, а старики хмурили брови и ускоряли шаг? Но, так или иначе, бандит решил насладиться этим «сновидением».

В один момент Джой застыла. Вернее, застыло ее сознание — у нее перед глазами вдруг начали проноситься какие-то незнакомые картинки, сюжеты. Вскоре она поняла, что эти «отрывки» были воспоминаниями из ее жизни. Джой вновь вернулась в реальность, когда лицо Чонгука стало еще счастливее чем прежде — прямо во время их танца осень решила украсить их «перфоменс» эффектом падающих с почти что лысых деревьев листьев.

Джой почувствовала этот прилив чувств, что захватывает людей, когда они вдруг понимают, насколько любят свою жизнь. В ней пробудилось отчаянное желание стать живой, хотя бы на один день, и провести это время с Чон Чонгуком, не задумываясь о том, что будет дальше.

Девушка-призрак ощутила тепло, начавшее поглощать ее. Джой мельком глянула на свои ноги и поняла, что те светятся. Но, спустя несколько секунд, девушка заметила, что вслед за светом остается пустота — она исчезает!

В груди заколотилось сердце. Чонгук прекратил танцевать. Он тяжело дышал — слишком уж затянулись их танцы. Но как только парень наклонил голову, пытаясь отдохнуть и набрать недостающего воздуха в легкие, он увидел то, что ранее заметила сама Джой. Повернувшись вновь лицом к своей партнерше, он, нахмурившись, промолвил:

—Что с твоими ногами? — свет, вместе с теплом, захватывал тем временем все больше и больше «тело» Джой.

Джой все прекрасно понимала. Потому улыбнулась, посмотрев в глаза Чонгуку.

—Что происходит? — не понимал тот.

Глаза Джой постепенно наполнялись слезами. Она старалась сдержать дрожь ее уст, как могла, чтобы проговорить следующие слова:

—Чонгук, — сделала паузу она, — кажется, пора прощаться.

—Прощаться? — тут же переспросил бандит. — Что ты имеешь в виду? И что это? — он посмотрел на яркий свет. — Что с тобой?

Джой вдруг подошла ближе к Чону и прикоснулась к его лицу. Положив левую руку ему на правую щеку, девушка-призрак закусила свою нижнюю губу и тихим голосом промолвила:

—Я исчезаю, Чонгук, — она сглотнула, ощущая тепло его тела. — И пока я могу прикоснуться к тебе и видеть тебя, я, — она вздохнула, дрожа, — я хочу сказать тебе кое-что.

Чонгук положил свою руку поверх руки Джой, не сдерживая слез, но все еще уверенно глядя в глаза своей избраннице.

—Ко мне вернулись воспоминания, — ей тяжело давались эти слова, — так что я могу с уверенностью сказать, что время, которое я провела с тобой — было лучшим в моей жизни, — она с громким звуком набрала воздух в легкие. — Я рада, что смогла повлиять на твою жизнь и сделать ее хоть чуточку лучше, — Чонгук закрыл глаза и изо всех сил постарался запомнить то, какая на ощупь рука Джой. — Я очень рада, — говорила уже сквозь слезы девушка-призрак, — что именно ты был тем, кто мог видеть и слышать меня все это время. Надеюсь, ты не сильно обижался, когда я называла тебя «аджосси», — Чонгук улыбнулся. — Но это слово приобрело для меня особый смысл, когда я познакомилась с тобой, — у Джой остались считанные секунды. — И я бы хотела сказать еще кое-что. Это мое последнее желание, — Чонгук раскрыл глаза, внимательно слушая каждое слово Джой. — Я хочу, — на некоторое время девушка просто остановилась, чтобы посмотреть в глаза бандита, — чтобы ты был счастлив без меня. Пускай то, что мы были знакомы останется простым сном для тебя. Ты совсем скоро обо всем забудешь — ведь так всегда случается со снами, — Чон пустил слезу, но Джой тут же вытерла ее пальцем. — Вот увидишь, — свет дошел уже до горла Джой. — Не живи прошлым, Чон Чонгук, делай то, что захочешь. Надеюсь, мы никогда не встретимся.

С этими словами она исчезла, но прежде — поцеловала Чон Чонгука.

Она испарилась так, словно ее здесь никогда и не было.