ᴍʏ ꜰᴀᴠᴏʀɪᴛᴇ sᴘʟɪɴᴛᴇʀ

PoV Юко

Мы с Чонгуком гуляли уже часа два, и, Боже, как мне нравилась эта прогулка. Идти с ним рядом, разговаривать, смеяться, прикасаться.

В последнее время для меня стало очень важно, просто жизненно необходимо прикасаться и чувствовать его прикосновения. Я стала зависима от этого.

— О чем задумалась? — вывел меня из задумчивости голос Чона.

— А? Да так, — пожала плечами я.

— Юки, все хорошо? — остановившись, спросил Чонгук.

— Конечно, — улыбнулась я и, взяв за руку, потянула дальше. — Расскажешь про ту девушку? — спросила я, внимательно наблюдая за реакцией Чонгука.

Вздрогнув и скривившись, словно от зубной боли, Чонгук тихо ответил:

— Сейчас я не готов тебе это рассказать. Прости, — серьезно посмотрев в глаза, ответил Чонгук.

Сделав шаг к нему, я крепко обняла Чонгука, прижавшись щекой к его груди, а он в ответ обнял, положив подбородок на мою макушку.

— Прости, — прошептала я. — Я буду ждать, когда ты будешь готов, — уверено сказала я.

— Спасибо, малыш, — прошептал он, — Чёрт, какая же ты уже большая, — вздохнул он.

— Это плохо? — напряглась я. Смеясь, он прошептал:

— Глупая, я это к тому, как же быстро время летит. А то, что ты растешь, взрослеешь, это прекрасно. Восемнадцать лет – это очень классный возраст, — все ещё улыбаясь, ответил Чонгук.

— А каким ты был в восемнадцать лет? — неожиданно спросила я. Мне стало очень интересно.

— О, я был таким же, как ты, взрывным и очень эмоциональным. А ещё очень крутым, — он рассказывал это с таким лицом, что хохот было просто невозможно сдержать.

— Серьезно. В свое время, я был самым популярным парнем в школе – я был королем. Мне безумно нравилось быть в центре внимания. Быть всеобщим любимцем, — помолчав, он продолжил, — Никогда не позволяй славе застелить тебе глаза. В свое время эта ошибка стоила мне очень дорого. Но факт остаётся фактом, я был крутым, — улыбнулся он.

— Когда-нибудь я выпытаю из тебя всю историю, — пригрозила я.

— У, это тебе придется очень постараться, — улыбнулся этот нехороший дядя.

— Ну что, пошли домой? — спросил Чонгук.

— Ага, пошли, — кивнула я и взяла его под руку.

Домой мы возвращались также смеясь и шутя. Бабушка и дедушка сидели в гостиной и смотрели телевизор. Переглянувшись, мы не сговариваясь, на цыпочках пошли к холодильнику.

Открыв, мы кинулись к нашей тайной полочке, но она оказалась пуста. Лишь записка лежала на дне. Взяв ее, я прочитала.

«И не надейтесь, больше такое не прокатит!» — хихикнув, показала записку Чону.

Состроив рожицу печали и страдания, он достал ручку и принялся писать ответ.

«Я так просто не сдамся. Надежда, как говорится, умирает последней!» — корявым почерком написал Чонгук.

Достав сок и сделав тосты, я нарезала помидорки и малосольные огурчики. Уложив все это красиво, я протянула тарелочку Чону. Я знала, что такое ему понравится. Сама от этих бутеров тащусь.

Подозрительно посмотрев на мой шедевр, он с опаской взял самый большой бутер. Рассмотрев его, он начал есть.

— М, а ничего так, есть можно, — проговорил Чонгук с набитым ртом.

Улыбаясь, я откусила ещё кусочек от своего бутера. Так мы и сидели, ели такие вот бутеры и запивали все это соком. Ба, зайдя на кухню, очень удивилась тому, с каким аппетитом ее сын ест бутерброды.

— Юко, ты творишь чудеса! — воскликнула ба, — Чтобы мой сын, да с таким аппетитом, как он говорит, хрень растительную ел, да это чудо, чудо, — веселилась ба.

Состроив гримасу, Чонгук продолжил есть. Рассмеявшись, бабуля, потрепала его по голове и ушла обратно.

Доев наш поздний ужин, мы разошлись по комнатам. Написав смс отцу, принялась ждать звонка, продумывая, что я ему скажу.

❗ Сорри за кроткую часть у автора кончается фантазия ❗
Люблю, целую в щёку❤️