Приручи меня

–Как давно я не заглядывал сюда?– Карла толкнул дверь в комнату девушки и огляделся.
–Около месяца как минимум.– Юко вошла следом, прикрывая дверь и направляясь к чайному столику в углу.
–Я уже попросил прощения за это.
–А я давно простила.

Пока девушка разливала чай прародитель пригляделся к изголовью ее кровати и нахмурился, рассматривая фотографию одного известного нынче актера и певца, играющего в ее любимом сериале. Сейчас, когда Карлы все чаще не было рядом, девушка подсела на разные сериалы и концерты по тв.
–Что это?– с легким раздражением произнес он, отдирая фотографию со стены вместе с кнопкой.
–Ох, это просто мой любимый актер. Его зовут...
–Не имеет значения. Почему это здесь?

Юко замялась, прижимая к себе чайник и даже не замечая, как его бока обжигают руки.
–Как мне расценивать твое молчание?– фотография оказалась смятой в его широкой ладони, а сам прародитель медленно приблизился к девушке.
–Карла, это всего лишь фото...
Такада отставила чайник, и как раз вовремя: прародитель с силой сжал ее запястье, рывком притягивая девушку ближе и метким броском отправляя фотографию в мусорку.
–Ты принадлежишь мне. Понимаешь, что это значит?– он приблизился к ее уху, свободной рукой крепко обвивая талию Юко,– Это значит что не только твое тело должно изнывать от радости, когда я рядом, но и мысли твои должны быть заняты мной, даже если меня
самого поблизости нет. Я не могу принять тот факт, что ты думаешь о ком-то еще.
Карла отстранился и с непонятным выражением лица принялся метаться по комнате.
–Раньше я не замечала за тобой ревности,– Такада следила за ним взлядом, не решаясь подойти. Карла продолжал бродить из угла в угол, что совсем было на него не похоже.
–Я не ревную. Скорее раздражен, разочарован и... думаю, слегка взволнован.– Он приостановился, чтобы прислушаться к самому себе и своим чувствам, а после продолжил нервно шагать по ковролину. Такада с нежностью улыбнулась и подошла к кровати, но стоило ей открыть рот, как прародитель грубо ее перебил:
–Ни единого слова.
Парень в считанные секунды возник прямо перед ней и, сжав ее запястья, сел на край кровати, насильно притягивая девушку на колени и без предупреждения вонзая клыки в бледную шею. Юко стиснула зубы и запрокинула голову, пока прародитель с силой сжимал челюсти, рыча и шумно выдыхая воздух. Со временем хватка его ослабла, да и сам Карла расслабился, уже с нежностью прикладываясь губами к свежим глубоким ранкам и слегка возбужденно, прерывисто дыша через нос. Он отпустил одну из ее рук, чтобы за талию прижать крепче, и Юко наконец смогла отдернуть плотную ткань полога, прикрывающую часть стены. За ним скрывалось множество фотографий прародителя и девушки, сделанных исподтишка. Почти на всех Такада радостно смотрела в камеру, а прародитель был отвлечен чем-то, а потому смотрел в сторону. Некоторые были пятилесятилетней давности и успели выцвести или покрыться пятнами. Карла большим пальцем стер с губ последние капли крови и обратил внимание на снимки, удивленно приподняв брови.
–Ни один талантливый человек в мире мне тебя не заменит, Карла. Тебе незачем ревновать.–Такада слабо улыбнулась, отвечая на внезапный поцелуй прародителя и слегка дрожащими от слабости пальцами зарываясь в его волосы.
–Прости меня.– тихо прошептал он, отстранившись на пару секунд, чтобы вдохнуть воздуха.
–Незачем...извиняться...–Юко с улыбкой прикрыла глаза и отключилась на некоторое время, Карла еле успел подхватить девушку, чтобы та не рухнула с его колен.
Прародитель уложил девушку в постель, присоединившись к ней и оставшись рядом до самого ее пробуждения.

***

Незаметно пролетела неделя. Карла крутился, как белка в колесе, без сна, который по идее ему не особо и нужен, и элементарного отдыха, чтобы подготовить все для коронации и как можно скорее закончить это мучение. Юко старалась во всем его поддерживать, и это, как ни странно, придавало ему сил.
Шин порывался помочь, но после очередного разрыва с той девушкой был сам не свой, а потому лишь путался под ногами.

–Шин, как ты?– спросила Такада, подавая ему чашку с горячим чаем. Шин лишь отмахивался:
–Даже не спрашивай.

В день коронации оба сидели рядышком в первых рядах, пока соблюдались формальности, и втихушку гордились Карлой, наизусть читающим слова на неизвестном девушке языке. Когда корона оказалась на его голове, а зал взорвался в восторге, прародитель поднял руку, дабы воцарилась тишина, чтобы сделать объявление.

–Пользуясь случаем я хотел бы представить всем присутствующим новую королеву прародителей, с которой я готов прожить остаток своей жизни.

Юко сдавленно охнула, поймав на себе взгляд его властных золотистых глаз, где плясали радостные огоньки. Пока она унимала бешенно стучащее сердце, приложив руки в длинных белых перчатках к груди, а Карла выдерживал короткую паузу, чтобы объявить имя своей избранницы, к нему подскочила до ужаса красивая женщина в вызывающем красном платье. Ее каштановые волосы блестящими локонами падали на плечи, а внешность и макияж восхищали настолько, что не будь Такада влюблена в Карлу—в тот же миг наверняка бы влюбилась в эту женщину, хотя раньше за собой влечения к женскому полу не испытывала.
Пока Карла, Юко, Шин и весь зал недоумевал и тихо офигевал от происходящего, женщина крепко схватила руку прародителя (ох, девочка моя, я бы не советовала так делать), и начала быстро-быстро щебетать:
–Мой король, вы все-таки читали мои письма! Я неимоверно счастлива, что смогла достучаться до вашего сердца, я...
–Кто позволял тебе прикасаться ко мне?
Первым в себя пришел новоиспеченный король, отшвырнув от себя руки явно обезумевшей дамы.
–Но вы сказали, что нашли свою королеву! Никто кроме меня не сможет ей стать! В нашем мире с моей красотой никто не сможет равняться...

Она все говорила и говорила, но фамильяры Карлы уже довольно галантно выпроваживали ее прочь из тронного зала. Прародитель с невозмутимым видом поправил одежду и, подойдя к девушке, взял ее за руку и потянул к тронам, где на голову ничего не понимающей Юко надели великолепную корону.
–Но Карла, как я могу...–начала было она, начав снимать ее, но парень не дал ей этого сделать. В гуле апплодисментов девушка отчетливо услышала его голос:
–Очень просто.– Карла надел на ее безымянный палец сверкающее кольцо и поцеловал ее пальцы, а после проводя рукой по ее волосам, убирая их за ухо.– Когда-то я услышал песню, где говорилось, что королям все подвластно, это придало мне уверенности сейчас.
Юко с испугом посмотрела на кольцо, а после на улыбающегося парня:
–Не хочу тебя расстраивать, но там так же говорится, что по любви ни один жениться не сможет.
–Я стану первым в истории исключением. – прародитель наклонился и мягко поцеловал ее, от чего весь зал разразился радостными криками и восхищенными возгласами.
–Ты же не против?– спросил он, отрываясь от ее губ и с непривычным для него озорством подмигивая Юко. Девушка воодушевленно бросилась в его объятья, но длинный подол платья попался под ноги и задуманное немножко не получилось. Карла вовремя подхватил ее и начал кружить, спасая положение, а после прижал Юко к груди, шепча так, чтобы она одна слышала:
–Отныне я всегда защищу тебя от любой беды. Всегда поймаю, когда упадешь...И никогда не отпущу. Прими мою клятву.

Они поженились в тот же день прямо в тронном зале. Шин от радости и досады громко сморкался прямо в подол платья сидящей рядом девушки, гости поднимали бокалы, играла музыка и вплоть до следующего утра в особняке Тсукинами горел свет...

<center>***</center>

–Мамочка, ты слышишь?– послышался детский голос откуда-то сбоку, и Юко вздрогнула, распахнув голубые, со множеством золотистых прожилок, глаза, поворачиваясь на звук.
–Да, милая, ты что-то спросила?
Миниатюрная девочка лет пяти сидела рядом в кровати, оперевшись на множество подушек и прижимая к себе мягкого медвежонка. Белые реснички, золотистые большие глаза и белоснежные волосы с бордовыми кончиками – ни у кого не возникало сомнений, чей это ребенок. От матери ей достались только красивый аристократичный нос и мягкие розоватые губы. Отцовские гены сулили ей необычайную красоту, когда она вырастет, это замечал и дядя, и многочисленные гости, исправно приносящие подарки на каждый праздник.

–Ты обещала рассказать, как вы с папой встретились и поженились, а потом замолчала.
–Извини, дорогая, я задумалась..– виновато произнесла девушка, поправляя усыпанное звездочками одеяло и убирая прядку мягких и послушных,–в отца, разумеется,– волос дочери.

–О чем задумалась?– слегка устало, но от этого не менее ласково произнес Карла, незаметно вошедший в комнату.
–Папочка!– девочка, едва завидев отца, протянула к нему руки. Тот с улыбкой наклонился, опираясь о кровать одной рукой, и позволил себя обнять, свободной рукой обнимая дочку в ответ и попутно чмокая ее в макушку.
–Как прошел твой день, Эмма?
–Уроки такие скучные...–заканючила она, целуя его в щеку. Карла тихо смеется и отстраняется, коротко, так как ребенок рядом, целуя Юко, однако оба все равно слышат писклявое "феее", едва их губы соприкасаются.
–Мама, ты обещала!– уже с легкой обидой напоминает Эмма, и Карла интересуется:
–Что обещала?
–История нашей встречи.– Такада неуверенно улыбается, и прародитель берет инициативу в свои руки:
–Шин познакомил нас.
–Дядя Шин? Как?–и без того большие глазенки девочки распахиваются и Такада хихикает, снова и снова вспоминая их самую первую встречу.
–Да. Если бы не он, мы с твоей матерью даже не взглянули бы друг на друга...– он вздыхает и прикрывает глаза. Решив, что с него хватит на сегодня, Юко отвечает на остальные вопросы Эммы, чувствуя голову мужа на своем плече и прохладную руку на своей ладони.
Утомив и себя, и родителей, девочка засыпает. Включив небольшой ночник Юко и Карла покидают комнату, тихонько прикрывая за собой дверь.