Приручи меня

Карла оглянулся на дверь и вдруг потянул цепь на себя, заставляя Юко подняться и подойти к нему:
–Это место не подойдет. За мной.
Он притянул ее к шикарному книжному шкафу и слегка выдвинул одну из книг, активировав какой-то механизм и затащив Такаду в открывшийся проход. Позади с тихим скрежетом шкаф отъехал на свое место.
Стены и потолок покрывал толстый слой пыли, но прародителю было откровенно плевать. Он просто тащил девушку по холодному, усеянному каменной крошкой полу, даже не оглядываясь и не обращая внимания на ее попытки окликнуть его. Юко привыкла бродить по особняку босиком, поэтому сейчас камни калечили ее ноги, но Карла даже не думал давать ей передышку, в полной темноте ведя ее в неизведанное место.

–Вы сделаете мне больно?– вдруг спросила она, морщась от боли и слыша, как парень с негодованием рычит:
–После твоего глупого вопроса—думаю, да.

Такада сжалась, и, звякнув цепью, догнала Карлу и взяла его за руку. Тот было сделал движение, чтобы отбросить от себя руку, но вместо этого лишь покрепче ее сжал. Видя в темноте намного лучше, чем девушка, он заметил ее босые ноги и тут же замедлил шаг. Идти стало легче, но подошвы ног все равно нестерпимо болели. Юко слегка прижалась к нему, пытаясь подыскивать местечко почище, чтобы сделать шаг. Карла поглядывал на нее, но помогать не пытался. Очевидно, решил превратить это в часть наказания.
"Он настолько зол?"–Такада стиснула зубы и продолжила идти, вновь отойдя от него и гордо выпрямив спину, показывая, что с честью примет наказание и вытерпит боль. Карла вздохнул и за цепь, все еще намотанную на его руку, притянул ее к себе, подхватывая на руки и ускоряя шаг. По его пыхтению было понятно, что он был зол на себя за то, что поддался чувству жалости и наказания не получилось. Утешала его мысль о том, что истинное наказание еще впереди.

Карла привел ее в комнату, освещенную небольшим торшером, загоревшимся при их появлении. В легком полумраке была видна широкая кровать с бельем в тон обоев и тумбочка, а стены вокруг были обклеены красивыми обоями цвета спелой сливы. Над кроватью висел тяжелый фиолетовый полог, который можно было закрыть. Прародитель подтолкнул Юко к едва заметной двери, за которой была темная ванная, намекая, видимо, чтобы она привела в порядок истерзанные камнями ноги. Девушка уже поняла, почему они здесь, и от волнения внутри нее все до боли сжалось. Не то, чтобы ей не нравился Карла, очень даже наоборот, но мужчины у нее не было довольно долго, да и учитывая, что это было наказанием, нежности от него ждать не стоило, и именно это до жути пугало. Он бросил ей какую-то одежду и решительно толкнул ее в ванную, закрыв за ней дверь. Такада прерывисто вздохнула и включила свет: в слегка запыленной ванной стояла золоченая ванна на львиных ножках, рядом стоял туалетный столик. Девушка быстро приняла душ и обработала ранки на ногах, после обратив внимание на выданную одежду: большая, приятная на ощупь рубашка, белое кружевное белье и белоснежные с кружевом чулки на подвязках.

"Такая одежда... возбуждает его?"–Юко покорно натянула на себя все, что было выдано, и забрала волосы заколкой Шина, выпустив несколько небрежных прядок. Девушка застегнула все пуговки на рубашке и, выключив ванне свет, вышла.

Ждавший у постели Карла обернулся на нее через плечо, хищно и жадно рассматривая ее с ног до головы, пытаясь запомнить все, вплоть до едва заметных ленточек от чулков, выглядывающих из-под рубашки. Он мягко вжал ее в холодную стену, по-прежнему не отводя от нее светящихся золотистых глаз и не говоря ни слова. Девушке и без этого все было понятно, поэтому она дрожащими руками принялась ослаблять его галстук и расстегивать пуговицы на рубашке, оголяя худощавое, но вполне подтянутое тело прародителя. Стоило ей прикоснуться к пряжке ремня, как парень остановил ее, сняв с нее ошейник и подтолкнув к кровати. Юко растерянно присела на край постели, чувствуя, как проваливается в матрас. Карла, словно куклу, со вздохом а ля "все приходится делать самому", переложил ее на подушки и навис сверху, с легкой ухмылкой разглядывая ее растерянное и смущенное лицо. Его рука скользнула под рубашку и легла где-то внизу ее живота. Карла провел пальцами по ее коже и внезапно нахмурился, все же открыв рот:
–Ты уже принимала мужчину, верно?
–Д-да...
–Тот мужчина, что мы встретили на дороге?
Юко слабо кивнула и Карла прикрыл глаза. Видно было, что подобное ему не по нраву.
–Тогда я не вижу смысла щадить тебя.
Прародитель рывком оторвал все пуговки на ее рубашке и удовлетворенно осмотрел ее тело:
–Хорошо, тебе подошло. Я надеялся окрасить это белье в красный цвет, но теперь придется использовать немного иной способ, чтобы это сделать.

Карла наклонился и почти улегся на нее, вонзая клыки прямо над грудью и заставляя Юко сдавленно стонать, сжимая пальцы на его сильных плечах. Удовлетворенный ее реакцией прародитель снова и снова кусал ее, а когда отстранился—бюстгалтер действительно оказался окрашен ярко-красными пятнами, впитав сочащуюся из ранок кровь.
–Теперь здесь...

Парень вцепился во внутреннюю сторону ее бедра, начав терзать клыками ее живот и ноги. В конечном итоге бывшее белоснежно чистым белье полностью покрылось алыми пятнами, и прародитель удовлетворенно отстранился, разглядывая ее раскрасневшееся лицо и тяжело вздымающуюся грудь.
–Хватит... пожалуйста...– просипела Юко, и Карла вдруг тихонько рассмеялся:
–Уже хочешь закончить? Мы только начали. Не забывай: ты в этом виновата. И твоя вина в том, что я не хочу быть нежным с тобой.

Он, не снимая одежды ни с себя, ни с девушки, начал покрывать оголенные участки ее тела легкими отметинами, потихоньку раздвигая ставшие податливыми ноги.
–Я слышал, женщины в восторге от подобного. Что скажешь?

Юко с ужасом посмотрела на прародителя, уютно устроившегося меж ее бедер. Он наклонился пониже и дразняще коснулся губами ее самого сокровенного места сквозь ткань трусиков. Юко судорожно выдохнула и попыталась отстраниться, но Карла грубо сжал ее ноги, не давая сдвинуться. Он выпрямился и дернул за рычажок, закрывающий полог. Воцарилась кромешная тьма, и в этой тьме послышался голос парня:
–Теперь ты не будешь знать, где я коснусь тебя в следующий раз. Интригует, да?

Юко вскрикнула, когда он снова прижался губами к ее промежности, даже сквозь ткань белья умудряясь доставлять огромное удовольствие. Она ощутила, как он закинул ее колени на свои плечи и с силой сжал пальцами бедра, изредка касаясь прохладной щекой разгоряченной кожи. Отлично видящий в темноте прародитель с удовлетворением наблюдал, как девушка изгибается и сминает простыни от его прикосновений. Когда по ее телу пробежала сладостная дрожь, парень поднял голову, облизнув губы и пустив в ход длинные тонкие пальцы, перевернув ее на живот и поставив девушку на колени. Юко скулила в подушку, вскрикивая, когда пальцы Карлы входили слишком глубоко. Потеряв терпение прародитель вновь рывком перевернул ее на спину, впиваясь грубым поцелуем в ее губы и рыча от скрутившего низ живота возбуждения:

–Я на грани. Готова ты или нет—твои проблемы. Расстегни...
<tab>Юко нервно сглотнула и приподнялась, возясь с ширинкой. В кромешном мраке сделать это было довольно проблематично, поэтому Карла просто опрокинул ее обратно, самостоятельно бряцнув пряжкой ремня и расстегнув все, что требовалось. Парень просто отодвинул в сторону край ее трусиков и резко, без предупреждения, полностью вошел в нее, издав сдавленное рычание, смешанное со стоном. Юко вскрикнула от боли и сжала его плечи. Его размеры во много превосходили размеры ее бывшего партнера, но давать ей привыкнуть никто явно не собирался. Карла тут же начал движение, резкими и грубыми толчками выбивая из нее вскрики и стоны, попутно кусая и оттягивая мочку уха. Его возбужденное дыхание и тихие стоны совсем рядом еще больше распаляли девушку, заставляя ее с силой цепляться за его плечи и спину, целовать ставшую горячей шею. Карла почти не сдерживался, и, в конце концов выпрямился, зарычав и сжав в ладони ее аккуратную небольшую грудь, снова целуя ее и ускоряя темп. Такада попыталась поднять руку и убрать с его лица нависшие локоны, но прародитель перехватил ее за запястье и прижал к постели. Внезапно он особенно резко вошел в нее, с тихим всхлипом изливаясь прямо внутрь девушки. Юко вздрагивает и отстраняется, но Карла имеет немного иные планы:

–Я...хах...еще не закончил...женщина...

Он снова резко начинает движение и Такада чувствует, как горячее вязкое вещество с отвратительным звуком влажно хлюпает внутри при каждом его движении.

–Карла-с...ах!

Стоило ей начать разговаривать, как прародитель сильным толчком заставил ее замолкнуть. Тогда Юко решила, что тоже не лыком шита, и слегка прикусила кожу на его шее. Пальцы ее скользнули к его груди и зажали небольшой, но явно чувствительный сосок. Девушка знала, что у мужчин они не менее чувствительны, чем у женщин, а потому решила проверить, работает ли это на прародителях. Карла прерывисто выдохнул и снова выплеснул внутрь нее свое семя, ошарашенно глядя на девушку и тяжело дыша. Однако ее действия только сильнее возбудили его, поэтому он снова продолжил с еще большей силой, уже не давая ей прикоснуться к себе: в конце концов, это было грубое наказание, и права на получение удовольствия у нее не было.

В течение следующего часа Карла кончил в нее еще три раза, когда как Юко смогла еще четыре. После в ванной у прародителя нашлись силы на еще один раз:
–Холодно, Карла...

Юко была прижата грудью к холодному бортику ванны и на данный момент это было единственное, что ее волновало, помимо того, что внутри нее сейчас, возможно, уже зарождалась новая жизнь. Карла в последний раз кончил и отстранился, тяжело дыша и прижимая к себе измученную девушку.
–Твое наказание... окончено.– с трудом выдавил он и запрокинул голову, пытаясь прийти в себя. У обоих перед глазами все расплывалось, усталость брала верх. Они помогли друг другу вымыться и Карла унес уже дремлющую девушку в их недавнее "ложе любви" скидывая испорченное покрывало и укладывая изможденную Юко под одеяло, какое-то время еще разглядывая ее спящее лицо, а после прижимая ее к себе и отключаясь следом.

***

В это время Шин, пришедший в себя после попытки удушения Карлой, не находил себе места. Он не мог найти ни брата, ни Юко, а потому бесцельно бродил по коридорам, заглядывая в комнаты. Волнение за девушку и негодование от поведения брата не дали ему уснуть, поэтому Шин просто сел в гостиной, пустым взглядом уставившись на полыхающее в камине пламя, напряженно о чем-то думая.

Юко, морщась от боли во всем теле, села и огляделась, соображая, где она сейчас находится. Стоило ей взглянуть на фиолетовый полог кровати и на сопящего рядом Карлу, как все встало на свои места. Такада посмотрела на свое тело, покрытое множеством саднящих укусов, и устало вздохнула, переведя взгляд на Карлу: тот выглядел так умиротворенно, будто ночь с ней вдруг решила все его проблемы. Девушка тихонько слезла с кровати и подошла к месту, где был выход из тайной комнаты, но его там не было. Еще раз ощупав стены и не найдя ничего, напоминающего дверь, Юко села на кровать, поморщившись от боли внизу живота: похоже, Карла слишком перестарался.
Рядом на столике стоял маленький поднос с фруктами и виноградом, стоял стакан и коробка сока. Рядом лежала записка:

"–На случай, если проснешься раньше."

На секунду она даже с нежностю подумала о прародителе, ценя его заботу. Однако все тут же омрачилось воспоминанием о вчерашней ночи. Как можно было быть настолько грубым? Разве с девушками так обращаются?

Юко вздохнула и налила себе сок. Несмотря на обиду, ее истощенный организм требовал пищи. Ощипав виноград, Юко поставила стакан и обернулась, услышав, как завозился Карла. Он водил ладонью по постели в паре сантиметров от нее, пытаясь в полудреме нащупать девушку. Такада подсунула ему подушку, но он не попался, как это бывало раньше. Прародитель, стоило ему прикоснуться к подушке, отодвинул ее и все же нащупал руку девушки. Он крепко сжал ее и снова затих, как ни в чем не бывало продолжая спать.

Девушка тут же забрала свою ладонь из его холодной хватки и налила себе еще сока. Ее сердце сильно стучало, заставляя все тело едва заметно покачиваться в такт ударам. Возможно, просто повысился уровень сахара в крови, а может и что похуже. Юко забралась под одеяло и села в самый дальний угол кровати. Нет сомнений, она еще любила Карлу, но, во-первых, был еще Шин, требующий ее любви не меньше старшего, а во-вторых, доверие ее знатно пошатнулось, несмотря на то, что под середину акта она уже сама страстно желала, чтобы прародитель в полной мере овладел ей. Да, его грубый подход–нечто свежее и довольно приятное в ее жизни, но Такада мечтала о том, чтобы все произошло более романтично.

Она бы выбрала Карлу, искренне призналась в этом братьям, и Карла с благодарностью поцеловал бы ее, прошептав что-то нежное, а после, ночью, показал свою любовь, как обещал еще в том доме у озера.
Теперь этого уже не будет. Потому что Юко сделала выбор.

***

Через какое-то время девушка обернулась на проснувшегося Карлу, тут же отводя взгляд. Парень покачнулся, низко промычав что-то и убирая с глаз до ужаса растрепанные волосы. Внутри у девушки что-то ёкнуло, но она проигнорировала это чувство. Карла вдруг чертыхнулся, болезненно хмурясь, и Юко подумала, что не у нее одной что-то болело. Не заболит тут, когда за короткий срок только и делаешь, что кончаешь без перерыва.
Заметив ее странное поведение парень пригляделся. Уловив подозрительную решимость в ее взгляде, его поведение в корне изменилось: похоже, он понял, к чему все идет. Карла поднялся и накинул брюки с рубашкой, после чего сел обратно на кровать и обхватил голову руками, сгорбившись. Юко с недоумением смотрела на его спину. Заговаривать первой не хотелось, поэтому она просто ждала, когда он скажет хоть что-нибудь. Вместо этого прародитель, не поднимая головы, протянул руку и указал на появившуюся дверь, настойчиво намекая, чтобы она проваливала, да побыстрее. Такада встала и робко отступила к двери, не понимая, что происходит. Карла опустил руку и нервно взъерошил свои волосы, а Юко сделала было шаг в его сторону, но наткнувшись на его грозный взгляд тут же развернулась и бросилась бежать. Проход за ней сразу закрылся, а Такада выбежала в коридор, где сбила с ног бродящего там Шина, не глядя под ноги.

Шин замирает на секунду, но тут же хватает девушку за плечи:
–Ты где пропадала? Где Нии-сан? Стой, это...

Шин шумно вдыхает, а после принюхивается к девушке. Он вдруг вздрагивает и с ужасом смотрит на девушку, замечая на ней укусы и чувствуя отнюдь не привычный запах брата.
–Быть не может...Ты... вы...
–Д-да, Шин, но это не важно. Я сделала окончательный выбор.– Морщась от боли, произносит девушка, и прародитель жадно прислушивается:
–Я выбираю тебя, Шин...Ты примешь меня после такого? Я все пойму, если нет, но...

Шин вдруг радостно вскакивает и прижимает к себе Юко, кружа ее и радостно смеясь:
–Я? Тебя? Не приму? Да ты спятила!
–Но Карла же...–слабо начала она, но ее перебили:
–Плевать! Я сотру с твоей кожи все, что с ним связано, и твое тело... нет, вся ты полностью будешь моей. Поверить не могу...ты выбрала меня!

Юко ласково улыбнулась и прижалась к нему, слушая его счастливое бормотание и смех. Шин повернул ее лицо к себе и страстно поцеловал, неохотно отстраняясь и улыбаясь так, что у обычного человека давно бы заболела челюсть.

***

несколько дней спустя, гостиная.

***

–Не имеет значения, кого ты выбрала.– произносит Карла, хотя по его тону было понятно, что это не так.– Просто роди ребенкa и делайте, что хотите.
–Какого ребенка?–Юко склоняет голову набок. Карла многозначительно на нее смотрит и Такада ахает:
–Ах, это... Вам явно не понравится...

Прародитель с досадой морщится. Столько времени прошло, и теперь они снова вернулись к "вы". По ее обращению кажется, будто между ними совершенно ничего не было, и Карлу это задевало больше, чем что-либо еще.

–Не понравится?–встревает Шин, лежащий на ее коленях.
–Я не могу иметь детей. Простите, что разочаровала.

Вместо ответа Карла встает и молча покидает комнату. Шин с вопросом смотрит на девушку.
–Небольшая врачебная ошибка. Мне выписали препараты, которые сильно повредили организм, и теперь я бесплодна. Извини, что не сказала сразу.

Шин усмехается.
–Какая разница? Тебя самой мне вполне достаточно.

Он притягивает ее к себе.

<center>***</center>

Прошло два месяца. Юко тайно уговорила Шина остаться с Карлой, чтобы он не чувствовал себя одиноко. Однако тут она прогадала, ведь глядя на милующихся повсюду Шина и Юко Карла чувствовал себя намного более разбитым, нежели в полном одиночестве, хоть и тщательно скрывал это глубоко внутри.

Вскоре все трое снова уехали в дом у озера. На этом настояла крайне взволнованная Такада, обещая чудесный сюрприз.

–Сюрприз? Я заинтригован!–Шин горячо поддержал ее идею, и Карле ничего не оставалось, кроме как ехать с ними, так как в том районе у него были дела. В день приезда Юко сразу же ушла в ближайший магазин, тайком выскользнув из дома.

Шин тут же схватился за телефон, строча смс:
–Где ты? Я повсюду тебя ищу.
–Мне нужно кое-что подготовить. Скоро буду.
–А конкретнее можно? Когда ты придешь?
–Через пятьдесят лет. Дождитесь меня, ладно?
–Ты чокнулась? Какие пятьдесят лет?
–Я просто прикалываюсь, хехе. Не волнуйся, я буду через полчаса.
–Только попробуй опоздать.
–Я поспешу. Целую~

Но она не пришла. Шин после полусуток поисков принес домой растерзанное медведем тело: при виде растерзанной шеи и многочисленных травм Карла ошарашенно замер, наблюдая, как Шин кладет тело на землю.
–Надо было пойти с ней. Надо было следить лучше! Черт! Я мог успеть спасти ее!

Шин с отчаяньем ударил кулаком по стене, сдерживая слезы и истерику. Карла открыл ее потрепанную сумку и вытащил какие-то документы и телефон. Шин не заметил, но руки его подрагивали. Старший проверил мобильник, отметив, что в недавних вызовах был звонок в больницу и очень длительный вызов домой. Его будто поразило током и он полез в документы. Младший боролся с эмоциями, а потому не сразу заметил брата, с несвойственным ему волнением вчитывающегося в бумажки.

–У вас...был половой акт?– Карла нахмурился, глядя в листки.
–Ну да...
–Когда был первый?
–В прошлом месяце. К чему ты клонишь, Нии-сан?
–Вот то, о чем она хотела сообщить.

Карла отложил листки и накрыл ладонью безжизненные глаза трупа, закрывая их.
Шин взял листки и вчитался в них. Когда он понимает, в чем дело, его единственный глаз распахивается. Юко, вопреки сказанному, была на втором месяце беременности, а согласно сроку...

–...Это был...твой ребенок, Нии-сан?..
–Был.

Карла встает и, бросая последний взгляд на тело, скрывается в глубине дома. Спустя какое-то время слышится приглушенный грохот, и Шин с горечью смотрит на бледный труп девушки.
–Ты сделала неправильный выбор, Кролик. Прости меня...

Шин подхватывает ее и куда-то уносит. Карла наблюдает за этим в окно и задергивает штору, крепко, до белых костяшек, сжимая плотную ткань в кулаке и отворачиваясь.

Свет в доме гаснет, отдавая братьев в холодные объятья одиночества.