Приручи меня

-Ммх..

Такада с трудом поднялась с постели, держась за голову. Все тело нещадно ломило и болело, хотелось лечь обратно и не двигаться.

Опустив голову, девушка обнаружила, что одета в ночную рубашку. Что самое странное–она не помнила как переодевалась. Такада, нахмурившись, спустилась с постели и, пошатываясь, пошла в ванную, где висело большое зеркало в полный рост.

В зеркале отражалась стройная девушка лет двадцати. Вьющиеся волосы, спадающие с плеч до уровня груди. Бледная кожа, на которой виднеются синяки, в центре которых красуются по две небольшие ранки. Юко скинула ночную рубашку и стала разглядывать свое тело на предмет увечий. То тут, то там красовались синяки с укусами, причем рваных ранок было намного больше, а аккуратных было почти не видно, казалось, они даже начали заживать. Такаде вспомнилось, что Карла осторожно, но быстро вылизывал каждую ранку, прежде, чем укусить в другом месте снова, а вылизанные участки после этого еще какое-то время мерзли, будучи влажными от слюны. Юко вспомнила, что когда-то читала о лечебных свойствах слюны вампира. В груди немного защемило от волнения и чувства благодарности к Карле, однако омрачалось это тем, что прародитель вообще полез ее кусать, а так же следами от клыков Шина, что отзывались болью при любом прикосновении.

Приняв душ, шипя при этом от боли, когда вода хлынула на ранки, девушка заглянула в шкаф, где висело ее платье. Однако помимо него там висело еще одно. Такада выудила его и рассмотрела: оно было полностью белым, но от прошлого не отличалось почти ничем, кроме покроя юбки и длины рукавов. Правда, ткань была более тонкой и легкой, а завязки на груди были шелковыми. Ворот точно так же оголял плечи, и девушка уже точно знала, почему прародители выбирают именно такой тип одежды. По краям ворота красовалось легкое кружево.

В целом, Такаде оно пришлось по вкусу, поэтому она натянула его на себя и встала перед зеркалом встроенным в туалетный столик и заметила, что еще вчера бывший пустым столик теперь усеян разной косметикой, парфюмом и прочими женскими радостями. Жаль только, что из всего этого изобилия Такада признавала лишь духи и пудру.

Юко осторожно понюхала один из изящных флаконов и ощутила довольно-таки приятный запах. Пожав плечами, она нанесла немного духов на внутреннюю сторону запястьев и растерла, вновь понюхав руку и оставшись довольной. Брызнув немного на кожу за ушами, Такада привела лицо в порядок, пудрой вернув себе здоровый цвет кожи.

Еще в первые дни Шин сказал ей, что все, что появляется в ее комнате, принадлежит ей, и она обязана это использовать, поэтому Юко не стеснялась пользоваться тем, что ей предоставляют. В конце концов, хоть какая-то компенсация за заточение.

Стоило Такаде устало опуститься в небольшое кресло у окна, как дверь скрипнула и вошел Шин. Увидев, что девушка проснулась, прародитель, скрывая облегчение, подошел к креслу. Юко прикрыла глаза, слушая, как капли дождя стучат по стеклу и игнорируя начавшего пыхтеть от возмущения Шина.

Вздохнув было и успокоившись, парень вдруг резко ударил по подлокотникам кресла, опираясь на них, дабы привлечь внимание.

-Сколько я спала?- не отрывая взгляда от окна и проигнорировав его попытку напугать ее, холодно произнесла девушка.
-Сутки.

Шин, отстранившись, придвинул рядомстоящий стул и сел на него, сложив руки на спинке и широко расставив спущенные по обеим сторонам сиденья ноги.

После небольшой паузы Такада узнала, что то, что она без сознания, братья поняли не сразу.

Оба продолжали пить кровь еще какое-то время, пока Карла, решив развернуть девушку, не ощутил слабый пульс и сильную бледность лица Такады.

По словам Шина, прародитель сразу потерял к крови интерес, покинув комнату, но приказал отнести ее в постель. Чуть позже прибежал запыхавшийся врач и быстро свел состояние девушки к состоянию, близкому к норме.

-Не знаю, что там Нии-сан сказал ему, но врач копошился вокруг твоей кровати так усердно, будто от этого зависела его жизнь или даже больше.- Шин отвел взгляд, почесав затылок.
-Вот как.

Такада все смотрела в окно, когда Шин вновь заговорил:
-Фамильяры Нии-сана сегодня наполнили твой туалетный столик.
-Я заметила.
-Но ничего не использовала. В чем дело?
-Я не люблю наносить много косметики. Но духи и пудра отменные, передай Карле-сану спасибо от меня.
-А меня поблагодарить не надо?
-За что?
-Я возился с тобой все эти гребаные сутки. С какой стати я не заслужил благодарности? Или ты замечаешь только заботу Нии-сана?

Шин, оскалившись, поднялся, отшвырнув стул и оперевшись коленями в кресло, навис над девушкой, приложив руку к ее шее и чуть сжав.

Заметив в его глазах обиду, скрывающуюся за злостью, Такада протянула руку и ласково погладила прародителя по голове, после проведя ладонью по щеке и остановившись:
-И правда, извини. Спасибо. Правда, большое спасибо.

Она улыбнулась. Шин ошарашенно распахнул глаз и отдернул руку от ее шеи, положив ее на руку девушки и не сводя с нее удивленного взгляда. Такада слегка погладила прародителя по щеке большим пальцем, от чего тот разомлел и сгорбился, уткнувшись лбом в плечо девушки и прикрыв глаза.

Такада услышала, как парень тяжело вздохнул и отстранился от нее, слез с кресла и, уперев руки в бока и опустив голову, пробормотал, отводя взгляд:
-Ладно, этой благодарности хватит. Не забудь спуститься к ужину, я решил, что теперь ты будешь есть с нами. До тех пор делай, что хочешь.

Прародитель направился к выходу, сконфуженно фыркая.

Едва шаги парня стихли, Такада вновь отвернулась к окну. В ее представлении Шин начал приобретать все большее сходство со слегка ревнивой собакой. Юко тихо хихикнула и продолжила смотреть на дождь, временами потирая саднящие плечи.

Однако она понимала, почему парень так резко разозлился. У нее тоже есть сестра, которая всегда добивалась больше, чем могла бы добиться Такада, поэтому чувство неполноценности преследовало ее вплоть до колледжа. В студенческие годы связь с сестрой ослабла, а потом и вовсе пропала, а с ней пропал и отвратительный комплекс неполноценности, так как девушке не с кем больше было сравнивать себя и свои достижения. Однако обида, плескавшаяся недавно во взгляде Шина, прекрасно была понятна Такаде, потому что ее собственная обида еще жила где-то в закоулках души, заставляя Юко одновременно и жалеть о потери связи с сестрой, и радоваться тому, что рядом больше нет того, кто давил бы на нее тем, что лучше нее во всем.

С мыслями о сестре Такада просидела в кресле весь вечер, задумчиво глядя на капли дождя, стекающие по стеклу.

                                                              **********************

Шли дни, недели и месяцы. Такада все еще пребывала в особняке, не видя ни одной возможности выбраться. Первое время она все пыталась придумать план, просчитывать и выведывать часы неактивности братьев, однако ни одна попытка не увенчалась успехом.

Однако были и плюсы. За несколько месяцев заточения ни одна ее просьба не получала отказа, кроме, разумеется, тех, что могли помочь ей бежать.

Шин несколько раз в неделю стал выводить ее на прогулку в сад. Правда, это приносило бóльшее удовольствие парню, ежели Юко, которая могла только сидеть в полумраке, смотреть на луну и слушать сов, в то время как Шин, в свое время показавший ей обличье волка, с рычанием носился по асфальтированным дорожкам и изредка с довольной рожей бросал ей под ноги мертвых крыс или птиц.

Отношения с младшим прародителем складывались вполне себе неплохо, однако парень все еще иногда приходил в ярость, стоило девушке сказать что-то не то.

Девушка не имела понятия, где Шин берет эту информацию, однако зачастую в ее комнату притаскивались различные вещи, которые, по его мнению, должны были привести ее в восторг. Многие подобные попытки не встречали должной реакции, однако большой плюшевый бегемот [нет, ну вы когда-нибудь видели плюшевых бегемотов? Они офигенные!], принесенный им в один из дней, заставил Такаду ненадолго забыть о том, что она находится в заточении.

Однажды Юко наткнулась на журнал в библиотеке, где на обложке красовалась известная модель в обнимку с точно такой же игрушкой. Такада скептически отнеслась к тяге Шина ей угодить и с тех пор мягко отказывалась от подарков, оставив себе лишь игрушку, что дарила ей чувство уюта и защищенности ночью.
Поняв, что все его попытки всучить ей что-нибудь, высмотренное в очередном журнале, отныне бесполезны, Шин бесился какое-то время, но вскоре придумал себе новое развлечение–таскать мертвых животных прямо в ее комнату, пока она спит.

Это его хобби тоже долго не продлилось. Его забавы продолжались ровно до одного случая, когда сонная Такада, спускаясь с постели, наступила босой ногой прямо в начавшую разлагаться тушку белки и устроила такую истерику, что Шину пришлось просить помощи у Карлы, чтобы тот выудил рыдающую Юко из ванной.

-Тише, женщина, это всего лишь мертвое животное.- с безразличием говорил старший из прародителей, пока Такада размазывала слезы по его одежде. В тот раз, несмотря на холод в голосе, руки его были более успокаивающими, скользя по плечу и волосам, будто отец успокаивал испуганную дочку.

С Карлой дела у девушки обстояли проще. Оба вечерами сидели у камина, молча глядя на огонь и изредка перебрасываясь обыденными фразами.

Такаде нравилось сидеть в тишине с парнем, когда в комнате раздается лишь его хриплое дыхание и шорох одежды, когда кто-нибудь двигался или менял положение.

Нередко девушка читала книги вслух, под которые Карла очень часто засыпал. В такие моменты Такада тихонько закрывала книгу, укрывала прародителя пледом и покидала комнату.

Когда же ей требовалось что-то и она обращалась к Карле, неловко шоркая ногой по полу и отводя глаза, лицо старшего прародителя расплывалось в снисходительной улыбке, особенно, когда дело касалось предметов личной гигиены. В конце концов, все дошло до того, что каждый месяц в определенный день фамильяры парня оставляли все, что нужно, на ее туалетном столике. Когда однажды об этом зашла речь и Такада извинилась за беспокойство, Карла странным взглядом посмотрел на нее и начал втирать что-то про показатель хорошей репродуктивной способности. Юко неловко свернула эту тему, однако эта фраза и взгляд прародителя еще всплывает в ее памяти, заставляя все больше задумываться об этом.

Единственное, что напрягало Такаду больше, чем странные фразы Карлы–странные прикосновения, пока она спит. Сквозь сон девушка иногда чувствовала, как чьи-то холодные пальцы внезапно скользят по ее лицу, губам, ерошат волосы и так же внезапно исчезают где-то в районе ключиц. У нее все не получалось открыть глаза, чтобы посмотреть, кто это. Веки будто склеивались, и никакими силами их друг от друга отклеить не получалось до тех пор, пока ощущение не пропадало. Сначала Юко списывала все на "приснилось", после на сквозняк и так далее, однако ни на что из этого ощущения не были похожи.

Братья около одного-двух раз в неделю покушались на ее кровь, однако больше не практиковали совместную трапезу. Обычно сначала приходил Шин и обхватывал ее со спины. Иногда, схватив, он прижимал ее лицом к стенке, жарко дыша в ее шею и мягко водя по ней губами какое-то время. После этого он с досадой фыркал и впивался в только успевшую зажить кожу, оставляя множество укусов и с силой стискивая челюсти, стоило Такаде издать хоть малейший писк. Со временем она привыкла к этому, терпеливо дожидаясь, пока прародитель насытится. Несмотря на грубое поведение, Шин всегда чувствовал, когда остановиться и отстранялся, едва Юко начинала ощущать головокружение. Тогда парень разжимал челюсти и ненадолго утыкался лбом в ее плечо, переводя дыхание, и изредка скользя руками по ее телу, будто бы успокаивая и Юко тоже. После этого он отпускал девушку и молча выходил из комнаты.

Намного позже, ближе к утру, иногда даже на следующий вечер, Карла мог отловить ее в коридоре или библиотеке. Прародителю нравилось приподнять ее до уровня своего лица, заставляя обхватывать его бедра коленями, чтобы не упасть, при этом прижимая ее к стене или книжной полке всем своим телом, придерживая за талию.

Особенное удовольствие приносило ему прижать Такаду к книжной полке, чтобы корешки книг впивались в ее спину, после чего девушка долго, с недовольством разглядывала синяки на своем теле.

Зафиксировав свою добычу, Карла медленно приближался и впивался в ее шею, предпочитая нежные участки возле уха или плечи.

Пил он долго, растягивая удовольствие, однако крови брал мало. Обычно укус сопровождался его недовольным рычанием или шумным дыханием через нос; при этом пальцы парня скользили по ее талии, изредка он мягко обхватывал ее плечи и чуть сжимал, оставляя после себя небольшие красные пятнышки. В основном больше времени у него уходило на остановку крови в ранках после укуса. Каждый раз Такада вздрагивала, когда язык прародителя оставлял влажные дорожки на ее коже. С недавних пор Карла тоже взял привычку замирать на какое-то время, уткнувшись в нее носом. Он прикрывал глаза и медленно переводил дыхание, положив голову на ее плечо. В это время девушка не обращала внимание на его нежности, чувствуя лишь холодное дыхание в области шеи и невыносимую боль от корешков книг и выпирающих полок.

Закончив, Карла молча ставил ее на пол и какое-то время придерживал, так как во время "трапезы" ноги девушки затекали и первые минуты она не могла удержаться на ногах. Убедившись, что все в порядке, прародитель уходил, растворяясь в воздухе прямо за дверью.
~~~

-Это мне?- Такада удивленно вертела в руках странную коробочку, которую пару секунд назад всучил ей Шин. Парень с размаху приземлился на кровать девушки:
-Ты видишь здесь кого-то еще? Открывай реще.

Юко неуверенно развязала тонкую ленточку и открыла крышку. Внутри лежала симпатичная деревянная заколка в форме совы. Она блестела от лака и странно, но интересно пахла лаком и опилками.

-Высмотрел в очередном журнале?- с издевкой произнесла Такада, доставая заколку и ощупывая приятную поверхность.
-Она лежала в витрине одного магазина. Я вспомнил, что на прогулках ты затихаешь и слушаешь, как кричат совы, поэтому я подумал, что тебе нравятся совы, а значит, и эта штука понравится.- Шин внимательно наблюдал за ее реакцией.
-Тем более у меня в зубах постоянно застревают твои волосы, так что лучше бы тебе ей пользоваться.

Такада подошла к зеркалу и забрала волосы, собрав их в пышный пучок и забрав их заколкой.
-Ну как?
-Сойдет.- снисходительно пробормотал прародитель, склонив голову вбок и приложив к нижней губе сложенный указательный палец, однако по взгляду было понятно, что он доволен.

-Кстати...- кружась возле зеркала, вдруг произнесла она.- Ты говорил, что притащил меня сюда только для того, чтобы коротать время. Но ты приходишь только раз в день, и то для того, стоб всучить мне очередную безделушку или мертвую крысу. Так и сказал бы, что я нужна для еды и только.

-Дело в том, что я не знаю, каков у людей адаптационный период. Даже той же крысе требуется одна-две недели для того, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Ты же раз в пять-десять превосходишь крысу по размеру, то есть, и времени тебе требуется больше. Разве нет?- на полном серьезе сказал Шин, глядя в спину девушки.
-То есть, я здесь как домашний зверёк?
-Что-то вроде того. А дрянь эту я таскаю, чтоб ты не хандрила. От скуки срок жизни сокращается, а мне бы не хотелось потерять такого зверька, как ты, раньше времени.

Парень подошел к Такаде со спины и обхватил ее руками. Девушка машинально замерла, ожидая укуса, однако его не последовало.

-По-твоему я проживу дольше, каждое утро наблюдая мертвечину в своей комнате?- выпутавшись из его рук, произнесла девушка.- Разве стресс от твоих вспышек гнева продлит мою жизнь? И вообще... Я не животное. Я человек. Даже животное не заслуживает быть где-то против его воли, так чем я провинилась, раз уже четвертый месяц кукую в четырех стенах?

Шин ошарашенно распахнул глаз и отступил на пару шагов, не ожидая от нее такой реакции. Такада продолжила, постепенно затихая:

-Я больше не увижу семью...Не создам свою...Умру здесь, и никто даже не узнает об этом! А вам будет плевать. Закопаете в саду, как собаку, и забудете...

Такада все бормотала что-то уже малопонятное. Шин сделал пару шагов в ее сторону:
-Не подходи ко мне! Видеть тебя не хочу!

Вскрикнула девушка и выбежала из комнаты, быстро скрывшись в темноте коридора. Прародитель бросился вслед за ней, но появившийся прямо перед ним Карла жестом остановил его:
-Оставь.- холодно произнес он и Шин замер на месте, глядя в ту сторону, где еще раздавались гулкие шаги Такады.
-Но...Нии-сан..
-Нет. Пусть идет. Следи, чтобы не сбежала.

Карла бросил презрительный взгляд на брата и испарился в темноте коридора, а Шин так и остался на месте, взволнованно глядя Такаде вслед.