Глава 24.
- Что слышал. – заглатывая слёзы, я шмыгнула носом, как можно тише и воспользовавшись тем, что парень в недоумении осмысливал мои слова, быстро прошмыгнула в офис.
Первые 10 минут я всеми силами надеялась, что Зейн подойдёт ко мне, обнимет и, попросив прощения скажет, что готов принять этого ребёнка. Или сделает предложение, вот так вот сразу, почему бы и нет?
И мы зажили бы долго и счастливо и никто никогда не почувствовал бы больше боль. Хотя всё это больше похоже на сказку с хеппи эндом в конце. С кучей детишек, небольшим домиком на окраине города и любящим мужем, что сидел бы на веранде в кресле качалке и рассказывал бы внукам истории из прошлого. Но прошёл час, а Зейн всё не появлялся. А может быть он поехал за обручальным кольцом? Ищет там самое лучшее. Или уже купил и едет обратно, а может он просто застрял в пробке, а когда вернётся…нет. Не вернётся. Я напридумывала себе тут непонятно чего. Это просто бред беременной девушки, которая, прекрасно понимая, что всё не так уж и хорошо, пытается успокоить себя. И ведь это действительно так, потому что к вечеру, я чувствовала себя ужасно. Хотелось найти бензопилу, Зейна, распилить его пополам, скинуть труп в море и солёных огурцов. Но солёных огурцов хотелось больше, поэтому, как только мы с Гарри поехали домой, я настояла на том, чтобы заехать в супермаркет за продуктами. Ну, по большей части за огурцами, а всё остальное меня не очень интересовало.
Все следующие несколько дней, я ложилась в гостевой, отговариваясь от Гарри тем, что нехорошо себя чувствую и хочу побыть одна. На самом же деле, я прижимала к груди подушку и тихо, стараясь оставаться неуслышанной, рыдала навзрыд. Я рассчитывала на то, что Зейн позвонит, но он не звонил, и мой телефон часами лежал на тумбочке нетронутый. Он не звонил к нам на домашний, не врывался в пьяном состоянии безразборно что-то мямля.
И я уже подумала, что всё это потому что он не знает, где я живу, но с его деньгами, он мог бы выследить меня в первый же день. Видимо ему просто не нужно было это. Ему не нужна была я, ему не нужен был ребёнок. Ему просто было плевать. Видимо.
Но, конечно, я старалась не находиться с Гарри в одной комнате из-за заметно подросшего живота. Одеждой скрывать его становилось всё труднее и мне приходилось вставать раньше него часа на два и уезжать на работу засветло. Когда же Гарри поднимался ко мне в офис на обед, я не выходила со своего рабочего места, боясь, что парень увидит моё пузо. И довольно часто мне приходилось отказываться от совместного ужина, всё по той же причине.
Но чем дольше я временила с тем, чтобы рассказать Гарри о беременности, тем сложнее становилось её скрывать.
И всё-таки, моё время на раздумья вышло, потому что Гарри не мог больше ждать и решил поговорить со мной сам.
На часах было пол одиннадцатого вечера, а я всё ещё сидела на кровати с подушкой в руках. Слёзы давно высохли, и неприятная сухость на щеках мешала, но я не обращала на это внимание – других проблем итак выше крыши.
Дверь медленно распахнулась, и в комнате появился Гарри.
Я резко прислонила подушку к животу и нервно сглотнула.
- Рики, - его голос был тихим, словно в доме кто-то спал, и он боялся разбудить его. – что случилось?
Я боязливо покосилась на него, вздыхая. Нужно было что-то ответить, но я не знала что.
Я ещё не готова, слишком мало времени прошло и слишком много проблем.
- Ты о чём? Всё в порядке, - я натянула на лицо улыбку, чтобы было похоже на правду хотя бы чуть-чуть.
- Нет, всё вовсе не в порядке.
Парень присел рядом со мной. Его голос стал чуть громче, но он не был злым или же раздражённым, шатен просто смотрел на меня, беря за руку. От его прикосновения, которого я не ощущала уже довольно продолжительное время, по телу пробежали мурашки, и я отдёрнула руку, чего-то боясь.
Гарри тяжело выдохнул в сторону и продолжил:
- С того момента, когда мы переехали сюда, ты стала вести себя по другому, будто между нами что-то не так. Сначала я скинул всё на завал на работе, но ты перестала давать мне обнимать тебя, а потом и вовсе переместилась в гостевую. Ты почти не разговариваешь со мной, не завтракаешь и не ужинаешь вместе. А на обед вообще перестала выходить. Что происходит? Я делаю что-то не так?
- Гарри… - я сжала подушку сильнее и вздрогнула. Внутри кто-то шевельнулся. Впервые. – Всё…всё хорошо, правда.
- Малышка, - он устало запрокинул голову назад. – Я же вижу, что что-то происходит. Это связанно со мной? Я про…
- Нет, Гарри, ты тут не причём. Всё дело во мне.
- В тебе? – шатен резко развернулся и ошарашенно посмотрел на меня. – Так говорят, когда собираются бросать. Ты же не собираешься делать этого? Прошу, скажи, что это не так, пожалуйста.
- Нет, Гарри, нет, что ты. Тут действительно дело во мне. И я понятия не имею, как рассказать тебе об этом. Это не так просто.
- Так скажи! – он не кричал и не возмущался, а просто всеми силами надеялся, что я не скажу, что уезжаю.
- Я…я не могу. Не могу Гарри, не сейчас, пожалуйста.
- Я не уйду, пока ты не объяснишь. Я твой парень, я люблю тебя и хочу знать в чём дело.
От его слов стало вдруг так тепло…Нет, я определённо что-то чувствую к этому человеку. Он мне очень дорог и я не хочу терять его.
Но я не знаю, как он отреагирует на мои слова, что он сделает? Бросит, сбежит, не будет долго появляться, как Зейн…что? Что будет, если я скажу ему?
- Я…я…просто понимаешь… - внутри, где-то рядом с желудком, снова дрогнуло, и я, непонятно откуда набравшись смелости, заговорила. – До тебя, я встречалась с одним парнем и…ну…
- Он что-то сделал? – Гарри встрепенулся и взволнованно посмотрел на меня. – Что он сделал с тобой??
- Ничего такого…он не бил меня, если ты об этом, нет…Просто он… - я вздохнула и быстро продолжила. – Я беременна от него, уже почти на пятом месяце. И я узнала об этом совсем недавно, правда, буквально только-только. Помнишь, мне было плохо и ты сказал, чтобы я осталась дома? Тогда я вызвала врача на дом, и мне сообщили об этом. Мой бывший знает о ребёнке, но ему, судя по всему, всё равно. А тебе…я хотела сказать тебе раньше, но боялась. Я просто не знала под каким соусом преподнести тебе эту новость. Поэтому я и переехала в гостевую, чтобы ты не заметил этого, - я отложила подушку в сторону, и удивлённый взгляд парня быстро метнулся к моему животу. – и вот, я наконец рассказала. Теперь всё зависит от тебя, от твоего решения. Если захочешь, чтобы я уехала, я уеду. Вернусь на старую квартиру, а тебе больше ни слова не скажу. И я пойму, если ты не готов принять этого ребёнка, ведь он даже не твой и…
- Рики, - парень перебил меня, взяв мои руки в свои. Он улыбнулся и выдержав продолжительную паузу, продолжил. – знаешь…мы, с женой моей, царствие ей небесное, два года пытались сделать ребёночка, но не получалось. Надо было делать операцию, а когда мы собрались её делать, Розу сбила машина. Я рассказывал тебе об этой аварии. – он добро усмехнулся, вспоминая что-то. – А потом я встретил тебя, такую запыхавшуюся, вечно бегущую к лифту девушку. И знаешь, чей бы этот ребёнок не был, я готов принять его, как родного. Я всегда хотел детей и думаю, Роза была бы рада, если бы наша мечта осуществилась.
В недоумении приоткрыв рот, я с не понимаем уставилась на Гарри, пытаясь осмыслить всё, что он только что сказал.
Его лицо было добрым, глаза сияли счастьем, а губы, как и всегда, распылись в улыбке.
- К тому же я не хочу оставлять тебя одну.
- Ты…ты..?
- Да. – Гарри отпустил мои руки и чуть придвинувшись, положил ладонь мне на живот. Стало вдруг так тепло от его прикосновений, словно малыш почувствовал руку Гаррольда. Это было странно, ведь отец ребёнка не Гарри, а так реагирует на его касания.
- Он пнулся! – восторженно воскликнул шатен, убирая руку. Слегка оголив мой живот, парень прислонился к нему ухом. – Он снова пнулся! Я слышу его.
Примерно через минуту, Стеф отстранился и опустив футболку, поцеловал меня, обнимая.
- Я люблю тебя. И его люблю. Слышишь малыш? – зеленоглазый снова положил руку на моё пузико.
И тут я поняла, что мне нравится. Нравятся все эти прикосновения к животу, нравится, как Гарри разговаривает с ребёнком, слушает, чувствует его, как и сам малыш…Мне нравится это. Неужели я чувствую себя счастливой?
Так мы просидели около получаса, в обнимку друг с другом и разговаривая на неприметные темы.
Прервав минутную паузу, парень спросил:
- А ты уже ходила на УЗИ?
- УЗИ? Эм…
- У тебя ведь уже почти пятый месяц, можно узнать, кто живёт внутри, - он ласково улыбнулся, вставая.
И ведь действительно, спустя всё это время, после того, как я узнала о беременности, меня ни разу не посещала мысль о том, какого пола будет ребёнок. Не о том думала тогда, совсем не о том. И если бы не Гарри, я бы наверно так и не узнала о поле ребёнка до родов.
***
На следующий день, мы оба взяли отгул и поехали в больницу на УЗИ.
Знакомый противный запах антибиотиков ударил по носу, заставив поморщиться, а знакомые стены кабинета гинеколога, вздрогнуть. Кабинет 238, тот самый кабинет, в который приходили, некогда ранее, мы с Остином, когда думали, что я беременна. Но тест оказался бракованным, а я просто подцепила что-то кишечнополостное.
По телу пробежали мурашки, когда дверь приоткрылась и нас пригласили зайти внутрь.
Остин. Алкоголь. Удары.
Зейн. Переезд. Ссора.
Гарри…
Воспоминания, как быстрые кадры фильма, больно саданули изнутри, и я сильнее сжала руку Гарри, садясь на кушетку.
Когда же он отпустил меня, садясь напротив, по просьбе миссис Грин, я легла, задирая подол платья, а она, садясь рядом и намазав мой живот холодным липким гелем, задорно хмыкнула:
- Я же сказала: до скорой встречи!
После чего последовало долгое молчание. Гарри не понял, о чём идёт речь, а я покопавшись в голове, удивлённо поджала губы.
Именно тогда, когда я вместе с Остином пришла к ней в первый раз, она сказала довольно странную фразу, когда мы выходили из кабинета. И эта фраза долго не выходила у меня из головы, а сейчас, вспомнив об этом, я с опаской поглядывала на женщину, раздумывая над тем, предсказала ли она будущее или просто ляпнула тогда. Хотя опять же, я скорей всего преувеличиваю. Я ведь беременная, мне можно!
Убрав прибор, которым около пяти минут миссис Грин водила по моему животу, мне разрешили одеться и присесть.
Вытерев руки, врач улыбчиво сказала:
- Ну что же, поздравляю, у вас мальчик!
Гарри расплылся в счастливой улыбке и помог мне подняться.
- Наблюдаться на продолжительности всей беременности, ты будешь у меня. Тетрадь я уже завела, так что приходи раз в неделю. Я буду здесь с восьми утра до шести вечера.
- Хорошо. Спасибо большое.
Попрощавшись с врачом, мы вышли из кабинета.
Парень взял меня за руку, крепко сжимая её.
- Как назовём его?
Он говорил спокойно и размерено, но радостные нотки в голосе, выдавали его с потрохами.
- Ты хотел мальчика?
- Ну…
- Вот честно. Ты хотел сына?
- Я был бы рад и девочке, но то, что родится мальчик, это просто замечательно. – шатен приобнял меня, чмокнув в висок. – Так что, насчёт имени?
- Не знаю, я как-то не думала ещё над этим.
- Может Тим?
- Тим? – задумавшись, я посмаковала во рту это имя и улыбчиво вздохнула. – Тим…Тимми…Тимоша…А знаешь, мне нравится!
- Правда? Вот и здорово. Я всегда хотел назвать сына Тимом. Не знаю почему, но на это безусловно повлиял мой брат.
- Почему?
- Хах, наверно потому что его тоже зовут Тим.
Гарри рассмеялся.
- Ты же не против, если малыша будут звать так же, как и моего брата?
- Нет, конечно нет, Гарри.
В этот момент что-то резко изменилось. Стало так спокойно и радостно. Я вновь почувствовала себя счастливой. Мне не просто нравилось держать Гарри за руку, мне Хотелось этого. Мне это было нужно.
Губы непроизвольно тянулись к его, а тело жаждало объятий.
Что это? Неужели я влюбилась? <…>
***
- А может вот эту? – спросил Стефан, снимая с вешалки пижамку.
Уже второй час мы ходили по детскому магазинчику в торговом центре, выбирая одежду для карапуза.
Взяв голубой комбинезон с мишкой по середине и повертев его в руках, я положила пижаму в корзинку с одеждой, которую мы уже выбрали и развернулась, увидев одну вещицу.
- Ты смотри пока верхнюю одежду, а я сейчас, гляну одни ботиночки.
Дождавшись, когда парень кивнёт мне в ответ, я свернула за угол отдела для мальчиков и направилась к полке с обувью. Почти дойдя до неё, я врезалась в чью-то спину.
- Ой, простите пожалуйста, я не заметила вас.
По крепким широким плечам, я поняла, что врезалась в мужчину. Когда же он повернулся ко мне лицом, я чуть язык не проглотила.
- Да ничего страшного… - увидев меня, парень не договорил и безмолвно уставился в мою сторону.
Так мы простояли в течении минуты. Не знаю о чём думал он, но мне с каждой минутой становилось всё страшнее. Стало нехорошо, к горлу подступил ком, а малыш пнулся. Положив руку на живот, я сглотнула, не зная, что делать.
- Рики… - брюнет проследил за моим движением и протянул руку к талии.
- Что ты здесь делаешь? – грубо спросила я, отшагнув назад.
Он ничего не говорил. Зейн стоял и просто смотрел на меня. В его взгляде было что-то необычное, искреннее, словно он хотел сказать мне что-то очень важное, но не мог.
Внутри меня же бушевала тысяча чувств.
Зейн здесь, в магазине одежды для детей, он знает, что станет отцом, он пришёл сюда. Но зачем?
Он стоит сейчас и смотрит на меня, он рядом, как я и хотела. И я безусловно что-то чувствую. И это не только боязнь. Возможно это так ребёнок реагирует на своего настоящего отца, а может дело во мне. Ведь я хочу оттолкнуть Зейна и убежать куда глаза глядят, чтобы он никогда не нашёл меня, но…
Почему я не делаю этого?
- Малыш, я тут подумал… - внезапно, в самый неподходящий момент, ко мне подошёл Гарри.
Увидев Зейна, он нахмурился. – Кто это?
- Никто, Гарри. Никто, пойдём.
Пожав плечами и бросив на Зейна укоризненный взгляд, шатен приобнял меня и повёл в сторону.
Я уходила от Зейна, как и хотела, но чувствовала себя продажной тряпкой, хотя так должен был чувствовать себя Зейн, но плохо было мне.
Я уходила, стараясь всеми силами удержать желание обернуться.
Я уходила, а в след донеслось тихое: «Никто?»
***
Выйдя из дамской комнаты в офисе, я наткнулась на строгий взгляд карих глаз, и сердце ушло в пятки. Можно было бы резко шагнуть назад и скрыться за дверью туалета, но ноги будто онемели, а по телу пробежала дрожь.
- Ничего не хочешь объяснить? – он подошёл ко мне почти вплотную.
- Об…объяснить? Что?
- Ну…например то, что ты до сих пор с ним.
- Причём здесь Г…Гарри? – мой голос дрожал, а в животе больно заурчало.
- Причём? – Зейн удивлённо вскинул брови, словно я сказала что-то несуразное. После чего усмехнулся и продолжил. – Ты променяла меня на него!
- Я не меняла. Разве ты не понимаешь…
- Это ты не понимаешь! Это я не понимаю тебя! Как ты могла так поступить? Ты ушла к нему, ты живёшь с ним…с ним!
- Это тебя не…
- Не касается? Не касается?? Я видел, как он прикасался к нему, - брюнет задержал взгляд на моём животе. И голос слегка смягчился. – Это мой ребёнок…мой…
Сейчас, стоя в такой неуверенной позе с печальным и каким-то беззащитным взглядом, мне стало жаль его. Захотелось обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. Но я понимала, что вся эта внезапная жалость взялась из-за беременности, и я не могла сделать это, хотя что-то мне подсказывало, что в этом виноваты не только гормоны.
Но самой главной причиной того, что я не могла коснуться его, являлось лишь одно.
Я принадлежала другому и это меня останавливало.
- Тогда почему ты ничего не сделал? – непрошеные слёзы покатились по щекам. – Тогда, в первый же день, когда узнал об этом? Почему ты ничего не сделал? Ничего?
- Ты… - теперь его голос был неуверенным и это было более, чем странно.
- Ты чётко и ясно дал понять, что ребёнок тебе не нужен. – я шмыгнула носом и тихо продолжила. – Почему ты тогда достаёшь меня? Почему ходишь за мной по пятам?
- Я…ты просто…я не могу объяснить! Не могу и всё! – его глаза заслезились, но он не проронил ни одной капли, смотря на меня всё таким же тяжёлым, уже не злым, а просто потерявшим на всё надежду, взглядом. – Брось его…брось, Рики.
- Зачем? Он не делал мне больно, как ты и никогда не сделает!
- Уверена? Ты уверенна в этом??
- Зейн… - проведя по щеке рукой, я прошептала: - Пожалуйста…не трогай меня, не напоминай о себе.
- Не напоминать? Так ты всё-таки хочешь вернуться. Хочешь! Тогда почему не возвращаешься? – он почти кричал, а его глаза блестели от слёз, которые так и не появились на его лице.
- Я не могу.
- Почему??
- Я боюсь тебя..
Зейн нахмурился, а я быстро обошла его, направившись к своему рабочему месту.
Сейчас мне было плевать, смотрит на меня кто-нибудь или нет. Видит мои слёзы или нет. В данный момент мне было просто плевать. Пусть думают, что хотят мне всё равно.
Всё равно на всё, кроме него.
- А-а-а-а! – громкий, разъярённый вопль донёсся до меня, после чего послышался удар. Он ударил стену кулаком. Я знаю этот удар. И именно поэтому не хочу возвращаться.
***
/Спустя четыре месяца./.
Убаюкав двухнедельного малыша, девушка уложила его в кроватку и слабо улыбнувшись, направилась к своей. Тишина царила во всём доме и никто не осмеливался нарушать её. Просто некому было. Гарри пропал месяц назад. Просто исчез ничего не объяснив, не оставив записку, не позвонив и даже просто не прислав краткое сообщение. Он не сделал ничего. Просто исчез, оставив Рикену одну. Именно одну, ведь кроме пса и малыша, что вот-вот должен был появиться на свет, у неё не осталось никого. Родители погибли в автокатастрофе, когда девушка была на восьмом месяце беременности, спустя неделю после трагедии, пропал Гарри, а когда Рики, словно маленький беззащитный ребёнок, вся заплаканная и потерянная, звонила друзьям, ища помощи, те отказывались приезжать к ней и пытаться выручить. Элеонор постоянно твердила что-то про свою дочь, которой едва исполнилось пол года. Всё скидывала на неё, будто опасаясь чего-то, а в конце, просто перестала отвечать на звонки, постоянно скидывая трубку.
Положив все свои последние надежды на Найла, девушка едва успела рассказать ему обо всём, как тот зарёкся о том, что занят работой по горло и не сможет прилететь к ней из Франции. Но он лгал. Нагло и прекрасно зная, что его разоблачат. На самом же деле он давно вернулся в Нью-Йорк и имел полное право помочь ей, но не делал этого.
Они все бросили её. Гарри, Элеонор, Найл...
Они все просто оставили её одну, хотя безусловно знали, как ей тяжело сейчас. И что без чьей-либо поддержки она может наложить на себя руки. Но она не сделала этого. Ради малыша. Ради сына.
И единственное, что оставляло её на плаву, это Тим, который радовал её просто тем, что он есть.
Её материнская любовь была очень сильной, и она готова была сделать всё ради него. И только он заставлял её улыбаться, хотя бы совсем слабо и немощно, но улыбаться. Она была готова умереть за него, жаль только малыш ещё не понимал этого.
Входная дверь резко распахнулась и в прихожую забежали пятеро парней в одном грубом одеянии. Они разбежались по всему первому этажу и разбудили пса. Джеки залаял, и Рикена, так и не успевшая лечь в кровать, нахмурилась. Хаски пусть и животное, но он очень умный и после рождения ребёнка, никогда не лаял, зная, что малыш спит.
Через несколько секунд раздался треск разбивающейся вазы, громкий лай пса и грубый мужской восклик:
- Заткни его! – некий щелчок, хаски заскулил и лай прервался.
- Здесь никого.
- Здесь тоже.
На миг стало тихо, но лишь на миг. Внезапно раздался топот. Они поднимались по лестнице.
Поняв, что это не Гарри, вдруг вернувшийся, Эви заперла дверь на замок и взяв ребёнка на руки, села за кроватью, часть которой была полностью повернута к стене.
Малыш проснулся, и девушка стала шептать ему успокаивающие слова, прижимая Тима к груди. Ей было страшно. Но не за себя.
Мужские восклики повторились и уже через минуту, дверь пытались выломать. От столь громкого шума, Тимми заплакал, а Рики всё продолжала шептать что-то.
Когда же дверь с громким хлопком свалилась на пол, в комнату вбежали мужчины в бойцовской форме. Тим заревел ещё громче, и их быстро нашли. Прижав сына к себе, как можно крепче, девушка оглядывалась по сторонам, пытаясь найти место, куда можно было бы спрятать малыша. Но не успела.
Двое мужчин с пустым выражением лица, подняли Дит с пола. Она сопротивлялась изо всех сил и по прежнему держала сына в руках, не давая им забрать его. По её щекам уже катились слёзы. Она была напугана, ей было ужасно страшно. И она делала всё возможное, чтобы защитить Тима, но этого было не достаточно.
Они буквально вырвали его из её рук и отдав плачущего малыша в руке другому парню с таким же непоколебимым выражением лица, схватили девушку, крепко держа её и не давая вырваться.
- Нет! Не трогайте его, прошу, не надо! – её голос сорвался, но она не сдавалась и продолжала кричать. – Отпустите его, пожалуйста. Делайте со мной, что хотите, но не трогайте его, пожалуйста… - последние слова она буквально прохрипела. Попытки вырваться тоже не обвенчались успехом. Её силы были на исходе, но она продолжала бороться.
А мужчины всё молчали, сдерживая её. Тот, что был с ребёнком, вышел из комнаты что-то говоря другим двум.
- Не-е-ет! Нет! Не делайте этого, пожалуйста! Заберите меня, убейте меня, но не трогайте его, прошу!
Рикена всё продолжала дёргаться, брыкаться и делать всё возможное, чтобы вырваться, и кажется парням это надоело. Достав из кармана белый платок, один из тех, кто держал её, быстро прислонил ткань к носу девушки, и та, сделав последнюю попытку освободиться, повисла у них на руках. <…>
Распахнув глаза, Дит тут же зажмурилась, после чего повторила попытку. В том месте, где она находилось было трудно разглядеть что-либо. Кромешная темнота.
Рука сильно заболела, и прикоснувшись пальцами левой руки к больному месту, девушка почувствовала что-то прохладное и жидкое. Это была кровь, которая проявилась тогда, когда Рикену запихивали в машину. Она была без сознания и зацепилась рукой за дверцу, её толкнули, чтобы она легла внутрь, и кожа содралась с запястья от столь резкого рывка.
Вспомнив, что произошло в доме, Рики быстро вскочила, поскользнулась на чём-то и упала, стукнувшись головой о стену. Ей было плевать на боль. Единственное, чего она сейчас хотела – это найти Тима. А чтобы его найти, нужно выйти от сюда. Но откуда «от сюда»? Ведь она даже не знает, где находится.
Повторив попытку встать, девушка снова упала. Её ноги онемели, и Рикена едва могла пошевелить ими. В месте, в кортом она находилась сейчас, было очень холодно и видимо, девушка слишком долго пролежала там, раз почти не чувствовала конечностей.
Дверь приоткрылась и блеклый луч света пробился сквозь темноту, падая Эви на лицо. Дит поморщилась, поджимая колени к груди и слабо покосилась в сторону выхода. Дверь открыта, а значит можно сбежать, но Рики не могла. Просто физически.
Когда же скрипучая дверь распахнулась окончательно, в дверном проёме появился темноволосый парень.
- Очнулась… - тихо прошептал он сам себе и прошёл внутрь. – Рики!
Подняв голову, девушка узнала в силуэте парня, Зейна и с ужасом покосилась на него.
- Так это…это ты…это твоих рук дело..?
- А что мне ещё оставалась делать? – он усмехнулся. Но вовсе не добро. – Ты не хотела возвращаться. Ты не хотела быть со мной.
- И п..п…поэтому ты заставил их ворваться в д..дом и з…з… - её язык заплетался, и Дит говорила через силу. – Где Тим?
Лицо Малика резко погрубело, а глаза зло метнулись в сторону Рики.
- В надёжном месте.
- Где он? Где?
- Какая разница?! Мы сейчас не об этом.
- Зейн, он мой сын…
- И мой тоже! И я имею на него все права, не меньше, чем ты!
Рикена чуть приоткрыла рот, но не успела и слова сказать, как парень перебил её, раздражённо рявкнув:
- Я последний раз спрашиваю, ты вернёшься ко мне??
- Зейн, - словно пропустив его слова мимо ушей, Эви слабо прохрипела: - верни мне Тима.
- Я спрашиваю, ты будешь со мной?! – его голос становился всё грубее и разъярённые.
- Зейн...
- Будешь?! – яростно крикнул он, стукнув кулаком по стене.
Поняв, что говорить что-либо бессмысленно, Рики замолчала. Да и говорить просто больше не было сил.
- Говори! Я сказал говори! – Зейн замахнулся, но не успел ничего сделать. Раздался звонок в дверь. – М-м-м…кого там ещё занесло… - тихо прошипел Малик, опуская руку и направляясь в сторону выхода.
Зейн захлопнул дверь и подойдя к входной двери, быстро открыл её.
- Ты что творишь?! – в прихожую залетел непонимающий Лиам. Он встал напротив Зейна и зло посмотрел на него. – Ты совсем из ума выжал? Мало того, что ты её близким угрожать стал, так ещё и украл её?? Ты совсем? – Пейн толкнул Зейна и тот пошатнулся, облокотившись о стену и складывая руки на груди.
- Я…
- Ты в своём уме вообще??
Зейн усмехнулся.
- Я то как раз в своём уме.
- В своём? В своём?? Ты украл её сына!
- Он и мой сын тоже!
- Твой? Тогда, что же ты всё это время отсиживался у себя в квартире, делая вид, что всё в порядке и терпя то, что какой-то парень, не имея абсолютно никакого отношения к Рики, находится рядом с ней?!
- Я не терпел. – зло бросил он выпрямляясь.
- Ага. Ты ещё скажи, что делал всё возможное! Ты совсем обозрел уже, Зейн? – Лиам был взбешён до печёнок. Его лучший друг, в здравом разуме вытворял такие вещи…
Ещё долго Пейн капал Зейну на мозги, втирая ему то, как он неправильно поступает и что он не узнаёт его. Лиам изо всех сил пытался вразумить друга, но тот лишь хмыкал и иногда выдавливал из себя несуразные фразы. Лиам спрашивал парня обо всём, что мог в данный момент и в особенности о том, где находится Рики. Но Зейн молчал. Он говорил всё, что только можно, но не это. Хотя место, где находилась Рикена было так близко, Лиам, взвинченный всем остальным, совсем не догадывался об этом. Наконец, поняв, что от Зейна он больше ничего не добьётся, Пейн устало выдохнул в сторону:
- И ты оставишь её одну?
- Почему одну? Ей есть с кем поговорить. - Зейн усмехнулся и указал рукой на плюшевую панду.
- Ты шутишь?
- Я похож на шутника?
Ничего не ответив, Лиам зажал пальцами переносицу и глубоко вздохнув прохрипел:
- Мне жаль тебя...раньше я видел в тебе лучшего друга, надёжную опору...сейчас же передо мной стоит жестокий мужчина, готовый убивать тех, кто дорожит тобой, ради достижения цели.
Пока Зейн стоял в недоумении, Лиам накинул на спину куртку и скрылся за дверью дома.
"Это мой выбор, это моя судьба, моя жизнь. И я сам буду принимать решения, нравится вам это или нет!"
Тихо прорычав, Малик схватил со стола нож и резко взмахнул им, рассекая воздух. Серебристый кончик сверкнул, а рукоятка, что была крепко сжата в руке, заблестела.
Не долго думая, Зейн двинулся в сторону подвала, попутно прихватив с собой игрушку.
Сильный удар ногой, и железная дверь со скрежетом отворилась, после чего быстро отодвинулась в сторону и шибанулась о стену.
Грохот был достаточно громким, для того, чтобы девушка, забившаяся в угол и поджавшая колени к груди, резко распахнула глаза и ужаснулась.
- Ну, что, Рики? Продолжим начатое?
Грубый, неумолимый голос парня разнёсся по всему помещению, больше похожему на темницу, чем на подвал.
Холодные серые стены, покрытые инеем, грязный пол, бетонный потолок, к которому прилипло что-то слизкое...
Рикена обессиленно склонила голову. Её бледное лицо, стало ещё бледней, а губы посинели, в прочем, как и другие части тела. Руки дрожали, всё тряслось, то ли от холода, то ли от страха. Вены, на босых ногах, приобрели синий оттенок и выпирали из-под кожи столь сильно, что казалось - ещё не много и они лопнут.
Давно засохшая кровь на кисти правой руки покрылась тонким слоем кожи и превратилась в корку.
Было темно, но свет, падавший от настежь распахнутой двери, давал рассмотреть вошедшего.
- Что молчишь? Язык проглотила?!
Эви не хотела отвечать Зейну, да и не имела возможности.
От холода и долгого молчания, язык опух, и Рики попросту не могла пошевелить им.
- Отвечай! - не дождавшись ответа, брюнет громко рявкнул. - Я сказал, отвечай! Живо!
Длинные, русые волосы, скатились по плечам девушки и прикрыли лицо.
- Ну, ладно. Не хочешь говорить со мной, значит поговоришь с ним!
Крикнул Малик и бросил в девушку плюшевую панду.
Дит пошатнулась и чуть не свалилась на бок. Она во время ухватилась за игрушку и села на место, прижав медведя к груди.
- Значит так, - это молчание со стороны Рикены, надоело Зейну и сделав два шага, он склонился над ней. - Либо ты говоришь то, что я прошу, либо...будет плохо.
- Плохо?
Голос Рики дрожал, но последнее слово парня, просто вывел её из себя.
- Плохо?! Я сижу в холодном, просто ледяном подвале в одной футболке, мне очень холодно и больно, а ты... - на секунду Эви замолчала и устремила свой взгляд в темноту, после чего хладнокровно продолжила. - Ты убил моих родителей, друзей разогнал по углам, как крыс...Ты уничтожил мою веру в себя, а от надежды на то, что ты станешь прежним...не оставил и следа. Что может быть ещё хуже?
С минуту, Зейн молча стоял, смотря в одну точку.
Он затих. Будто думая над только что сказанным. Хотя...возможно так и было, но даже эти отчаянные крики души Рикены, не смогли сделать того, чего не смог сделать не один человек - заставить Малика прийти в себя, вспомнить кем он был раньше...
Опомнившись, Зейн, посмотрел на девушку и тихо сказал:
- Ты не ответила на вопрос.
- Он уже не имеет смысла.
- Нет. Каждое слово имеет смысл.
- Даже если это так, в твоих словах его нет.
- Возможно, но ты не ответила на мой самый первый вопрос. Тот, что я задал тебе до того, как пришел Лиам.
- Ждёшь от меня откровений? - Рики прикусила губу и насмешливо уставилась на парня.
- Я жду лишь ответа.
- Ха, хочешь скажу честно?
Зейн сложил руки на груди и внимательно посмотрел на девушку.
- Мой ответ - нет. Ты изменился и даже если всю жизнь будешь держать меня здесь, орать и избивать до полусмерти, я всё равно больше никогда не полюблю тебя, как прежде.
Её слова, как пуля, молниеносно вонзились в сердце Зейн, заставив его болезненно сжаться.
- Нет! - крикнул он. - Я любил тебя! Любил так сильно, что готов был покончить с жизнью ради тебя! Но твой поступок заставил меня измениться. В этом всём виновата лишь ты! Если бы тогда, в тот злосчастный день я не встретил тебя, то ничего бы этого не произошло!
Зейн никогда не плакал. Он всегда держал все чувства при себе. И даже сейчас, кроме пылкой ярости, в его глазах нет больше ничего.
- Ты! Ты причина всего этого! Я пытался тебя вернуть, я пытался забыть ту боль, что мы причинили друг другу, но...ты сказала, что больше не любишь.
- Я...я просто...ты не понимаешь. Я больше не смогу быть с тобой...я люблю другого.
- Мне плевать. - яростно прошипел Зейн и сжал руку в кулак, от чего раздался неприятный скрежет, от рукоятки ножа. - Ты будешь со мной, хочешь ты этого или нет!
- Я никогда не буду с тобой...Зейн Джаваад Малик!
Воскликнула Рикена и грозно взглянула на парня, что был в край раздражён и по прежнему стоял, нависнув над ней.
Внутри Зейна бушевала злость, гнев, ярость, невыносимая боль и чувство страха.
Да, именно страха.
Малик боялся, что Рики будет с другим. Что кто-то другой будет обнимать её, целовать. Кто-то другой будет трогать её, прикасаться к ней...
К ней - к той, которую он любил безумно, но его отвергли.
Не желая больше думать об этом, Зейн замахнулся и разъярённый гневом, с оглушительным криком, вонзил Рикене нож в грудную клетку.
Почти сразу, на белой футболке, появилось красное пятно, и капельки крови быстро покатились по ткани.
Девушка приложила дрожащую руку к ране, та в миг приобрела алый оттенок.
Использовав последние силы на поднятие головы, Эви подарила парню непонимающий взгляд, в котором выражались все чувства, что бушевали в ней.
- Зачем? - еле слышно прошептала Рики, и её хладнокровное тело упало...
***
Прошу не делать поспешных выводов. У этого фанфика будет ещё одна глава, - последняя. Её я выложу тоже сегодня. И да, можете даже не надеяться на Не счастливый конец.