Глава 17.
Ну. Если быть точнее - мою мать. Да, да, именно. Перед моим столиком выросла женщина в красивом бежевом платье с панамкой на голове. Она держала под руку высокого мужчину, стоявшего рядом и внимательно изучавшего меня взглядом. Ну ё-моё! Кто ещё, кроме меня, мог так....в общем ужас.
Нет, я конечно была рада видеть своих родителей. Но в том-то и дело. Я не виделась с ними целый год. Триста шестьдесят пять дней. Двенадцать месяцев, блин! Они же пытались связаться со мной, но...Ос... Они же ничего не знают......
- Мама, папа! - я шокировано улыбнулась, стараясь скрыть негодование. - Что вы здесь делаете?
Шатенка обошла столик и заключила меня в объятия.
- Рикена! Как я рада тебя видеть! - она искренне улыбнулась во все 32, после чего, ошеломлённый отец обнял меня и отодвинул противоположный стул. Дождавшись, пока мама сядет, он облокотился о спинку стула рукой и выжидающе взглянул на меня.
- Ну как отдохнули? Как Остин? Как ваш дом в Лос-Анжелесе? Как...
- Стоп. Что? - я удивлённо взглянула на маму. - Отдохнули?
- Ну, да, вы же переехали в Лос-Анжелес, чтобы...
- Куда-куда?? - я ничего не понимаю. О чём она говорит? - Мам, ты о чём?
- Ну, как же? - Джулиет посмотрела на меня так, будто я с Венеры свалилась. - Я звонила Остину в феврале того года, хотела повидаться с тобой, а он сказал, что вы уезжаете. Я хотела попрощаться, но он сказал, что ты была занята. Да и сама ты потом утверждала, что вся в работе и не можешь приехать. Зато, хотя бы поговорили...
Насчёт последнего понятно. Когда я сама разговаривала с родителям тогда, я была в слишком ужасном состоянии, чтобы увидеться с родителями. Многочисленные ушибы, синяки, царапины, гематомы и прочее... Виной тому Остин, но я не стала рассказывать об этом маме.
В то время она чувствовала себя не очень хорошо, и я не хотела портить ей настроение и тем более здоровье. Поэтому умолчала обо всём этом. Но...переезд в Лос-Анжелес? Отпуск? С Осом? Впервые слышу. Видимо у Остина была своя легенда, своя отговорка, чтобы родители ни о чём не узнали. Хотя я пыталась донести им о поведении Остина, но стоило мне взять телефон в руки, как Трикс начинал беситься.
Один раз я позвонила папе в надежде, что он ответит на звонок сразу и заберёт меня, как в принципе и произошло, но я не успела ничего сказать кроме одного.
«- Папа, - прохрипела я, поджав колени к груди. - Я...
- Ах ты мразь! Я кажется предупреждал тебя! - в комнату ворвался блондин с разъярёнными красными глазами. Видимо он пил. Снова. Я резко выключила вызов и отбросила трубку в сторону».
И всё. С этого дня мои попытки связаться с родителями, друзьями и прочими прекратились. Всё-таки, как бы ты не дорожил близкими людьми, своя жизнь дороже. Особенно когда от твоей жизни зависит жизнь твоих близких...
Да, именно так. Остин поставил мне условие. Он прекрасно видел, что я хотела сбежать, он прекрасно понимал, что я когда-нибудь сделаю это, поэтому делал всё возможное, чтобы не допустить этого. Я никогда не понимала зачем ему я, если все чувства уже прошли, но так, видимо, думала только я. Я до сих пор не могу понять причину происходящего тогда с Остином, но стараюсь не думать об этом. Слишком больно вспоминать. И бывало я сбегала несколько раз, но безуспешно. Ос находил меня, он прилагал всевозможные усилия, чтобы достигнуть нужного результата и найти меня и ему это удавалось. Я не понимала причину, я не могла понять, почему он всё продолжал находить меня, но потом случилось самое ужасное, что могло произойти.
Остин поставил мне условие. Он узнал, где находятся мои родители, выудил всю информацию про них и вообще про мою семью и сказал, что если я ещё раз убегу или же хотя бы просто попытаюсь кому-либо рассказать о том, что творит со мной Остин, он доберётся до моих родителей и тогда...будет плохо. Наверно любая другая не поверила, как и я поначалу, но всё обстояло не так уж и поверхностно просто. У Трикса лучший друг работает в ФБР, тому не так уж и сложно достать нужную информацию и тем более прикрыть задницу Оса, если он не дай Бог, чего сделает...
Я долго не хотела соглашаться, я долго отрицала, пытаясь сделать всё возможное, лишь бы Ос забыл про это, но он слишком упрям. И мне пришлось. Я дала обещание никогда никому не рассказывать об этом. И пусть мы не виделись с Осом уже долгое время, рассказывать мне об этом всём родителям, как-то не особо хочется. Слишком слабое сердце у мамы, а папа...не знаю, что и подумать.
- Ну так как вы там? - оживлённый голос мамы прервал мои размышления.
- Мам, - я вздохнула, не зная под каким соусом преподнести родителям расставание с Осом. - понимаешь, тут такое дело...
- Рики, я тут подумал, - в самое неподходящее время, не пойми откуда появился Зейн. Заметив двух людей среднего возраста, находящихся напротив меня, он удивлённо покосился на них, потом перевёл свой взгляд в мою сторону и вопросительно уставился на меня.
Я чертыхнулась и натянула на лицо улыбку, сделав вид будто ничего такого не происходит, словно так и должно быть. Так ведь должно быть? Чёрт. А-а, как не вовремя!
- Зейн познакомься, это мои родители Миссис и Мистер Дит. Мам, пап, познакомьтесь, это мой парень Зейн.
Глаза родителей округлились.
- А...как же Остин? Он же...
- Мам, мы расстались. На то были свои причины. Мы не подходили друг другу да и...
- Но Остин же такой милый, отзывчивый человек, он так по-доброму всегда относился к тебе. - всё ещё никак не могла поверить в происходящее мать.
Я тяжело выдохнула в сторону и вновь взглянув на родителей, продолжила:
- Всё не так просто, как кажется. Мы...ну...разлюбили мы друг друга, ма! И разошлись, потому, как оба не видели дальнейшего общения вместе.
- Но...
- Долго рассказывать, я всё уже сказала. - вздох. - А потом я встретила Зейна...
- И? - наконец вмешался папа.
- И мы поняли, что любим друг друга.
- Это так? - отец серьёзно взглянул на Малика, на что тот смело кивнул, приобняв меня за плечи. - Сколько тебе лет?
- Двадцать восемь.*
Папа удивлённо взглянул на нас с Зейном, после чего продолжил опрос.
- Кем работаешь?
- Главным директором по продажам крупных компаний.
- Не слишком ли молод для столь высокой должности? Или тебе помогли?
Я округлила глаза, сердце забилось чаще. Казалось папа сейчас взорвётся и не одобрит Зейна. Я сглотнула, Зейн же спокойно ответил:
- Я всего добился сам.
- Давно знаком с Рикеной?
- Почти пол года.
Я удивлялась тому, как спокойно, монотонно, а главное искренне отвечал Зеейн. Но с каждым ответом Джонаса, лицо папы становилось добрее и даже как-то...спокойнее?
- Ты...любишь мою дочь?
- Очень. - добро ответил Зейн и улыбнулся, чмокнув меня в висок. Проследив за движением брюнета, отец улыбнулся. Улыбнулся?? Ого...если папа улыбнулся, при столь коротком общении с парнем, значит он что-то нашёл в нём.
- Это хорошо. Ну ладно, не будем вам мешать, - шатен помог маме подняться. - мы пойдём пожалуй. Но смотри, Зейн, - папа смешно прищурился. - обидишь Рикену, тебе не поздоровиться.
- Я никогда не обижу её, - улыбнулся Зейн в ответ и проводив удаляющиеся спины родителей взглядом, присел за стол. - говоришь, разлюбили друг друга и разошлись?
- Зейн, - я вздохнула. - ты прекрасно знаешь, что случилось. Давай не будем об этом.
***
В очередной раз зажмурившись, я отвернула голову в сторону. Восторженные крики людей, приветствующих победителя, заставили меня распахнуть глаза и разочарованно взглянуть на трибуны, буквально пылающие плакатами с похожими надписями. Люди, в течении часа наблюдавшие за корридой, восторженно аплодировали матадору в национальном костюме. Он стоял посередине трибуны, держа красное полотно в одной руке и окровавленной шпагой в другой. Рядом с ним лежало бездыханное тело быка, шея которого сильно кровоточила.
Парень, последний раз поклонился и, улыбаясь, удалился с площадки. Двое мужчин, вышедшие на поле, быстро увезли быка с площадки. После чего на поле появился очередной матадор со шпагой и тряпкой розового цвета. Когда он кивнул головой, из противоположной от него стороны выпустили тёмно-серого молодого быка, разъярённо несущегося на парня. Тот ловко увернулся и взмахнул полотном. Так продолжалось около десяти минут, когда же рогатое животное максимально близко пронеслось мимо матадора, парень не удержался и напоролся на его рога грудью. Бык понёсся вперёд, таща за собой матадора. Темноволосой парень изо всех сил пытался выкарабкаться, но вскрикнул, когда бык уложил его на землю. Люди, недавно уносящие мёртвого животного с поля боя, выскочили на площадку и с силой уволокли быка в клетку за трибунами.
Матадор, что-то шептавший на своём языке, пытался подняться, но у него ничего не вышло. Медицинская помощь быстро подоспела, и парня унесли на носилках. Когда же на поле запустили нового матадора, а затем и быка, я не выдержала.
- Зейн, я не могу смотреть на это больше. - я вжалась в его плечо, отвернувшись лицом от происходящего.
- Хочешь уйти?
Я кивнула.
- Хорошо, пойдём, - взяв меня за руку, Зейн поднялся и помог встать мне.
Выйдя с Арены, мы молча побрели по темнеющей улице. Я сжимала руку Зейна столь сильно, словно боялась, что никогда больше не возьму его за руку. Конечно это было не так. По крайней мере не совсем. Сначала мне понравилась идея посмотреть на бои с быками, но увидев, как беспощадно убивают быков и какие испуганные глаза у матадоров, напоровшихся на рога, моё мнение о корриде кардинально изменилось. Там ведь не только убивают быков, там люди сами добровольно лезут под копыта, подвергая себя опасности. Как люди спокойно наблюдают за этим? Мне неприятно смотреть, как яркая алая кровь хлещет по трибунам, а восторженные болельщики не обращают на это внимания.
Как это зрелище вообще кому-то может нравится? Для меня это слишком жестоко. Слишком.
Дойдя до отеля, мы поднялись в номер.
- Малышка, я сейчас буду заказывать еду, ты хочешь что-нибудь? - Зейн зашёл в гостиную и набрал номер столовой.
- Я... - живот внезапно скрутило, а к горлу подступил ком. - Воду наверное... - кое-как прохрипела я, кинувшись в ванную.
Я никогда не любила кровавые зрелища, мне никогда не нравились боевики-триллеры в которых терзали людей на части во всех смыслах этого слова. Все эти органы, бесконечно льющаяся кровь...
Видимо коррида повлияла на меня отрицательно. Стоит мне только вспомнить, как бедные матадоры убегали от разъярённых быков, но те, догнав почти сразу, толкали их в ограду закалывая рогами...всё внутри переворачивается, становится противно, так и представляется картинка из какого-то ужастика.
Все эти внезапно вспомнившееся фильмы, да плюс ещё и это кровавое зрелище заставило мой желудок вывернуться наизнанку. Я минут пять проторчала в ванной, потом, когда мне стало немного лучше, я умыла лицо и отворив дверь, вышла в гостиную, напоровшись на Зейна.
- Рики, что случилось?? - он взволнованно взглянул на меня.
- Да, ничего...вырвало просто. - я махнула рукой. - Ты заказал еду?
- Ага, ты точно в порядке?
Я неуверенно кивнула, шмыгнув носом.
На секунду Зейн замолчал и задумчиво взглянул на мой живот.
- А ты случайно не..?
Я выпучила глаза и пошатнулась.
- Что? Нет! Мне стало плохо из-за корриды. Не могу смотреть, как животное и человек, пусть и обученный, убивают друг друга. Тому парню, что был последний, бык чуть шею не свернул, а первого быка вообще расквасило, из него вывалился какой-то орган! - я приложила руку ко рту. - Мм, не заставляй меня вспоминать это.
- Ты бы сказала сразу, что не можешь смотреть на это, и мы бы сразу ушли, - Зейн вздохнул и обнял меня, успокаивающе поглаживая по спине. - эх, горе ты моё луковое!
***
В последующие пять дней нашего с Ником отпуска мы посетили Валенсийский собор, ворота Серранос, Центр науки, дворец Палау-де-ла-Женералитет, Музей изящных искусств, сходили в парк аттракционов, навестили пару клубов и конечно же искупались в тёплом Средиземном море.
Кухня этого замечательного города имеет свои особенности и странности, но в общем готовят там очень вкусно. Люди здесь весёлые, отзывчивые и очень добрые. Короче говоря - мне очень понравилось в Валенсии. Это прекрасный город.
Но как бы мне не хотелось остаться здесь ещё хотя бы немного, наш отпуск подошёл к концу и мы были вынуждены лететь обратно в Нью-Йорк. Зейн сказал, что почти сразу, после прилёта, он уедет на встречу с вице-президентом какой-то компании, с которой его компания собирается заключить сделку. Поэтому коротать вечер я буду в компании с телевизором и подушкой.
Поначалу так и было. А потом мне наскучило сидеть в четырёх стенах и я решила прогуляться.
Темнело конечно быстро, но город хорошо освещён фонарями, электронными яркими вывесками и фарами машин, поэтому я спокойно шагала по тротуару думая о чём-то своём. Завернув за угол очередной высотки, я почувствовала резкую боль на затылке. В висках запульсировало. Я облокотилась о стену, пытаясь спокойно дышать, но, как обычно бывает, я дышала прерывисто, заглатывая воздух так, словно я рыба, которую выбросило на берег мощной волной. В глазах потемнело, появились нечёткие пятна. Городской шум быстро стал отходить на задний план. Я слышала лишь стук своего сердца, отдававшегося эхом в горле. Резкая нехватка кислорода и я падаю. Яркий свет фонаря, белый снег, словно пух, вдруг начавший падать с неба, я ничего не чувствую.
- Помогите...помогите...
Резко распахиваю глаза. Вижу Зейна, он сидит передо мной на корточках, сжимая мою руку в своей.
- Хей, Рики, всё хорошо? Ты кричала во сне.
- Во...сне? - я приподнялась на локтях и заметила, что по-прежнему сижу на диване. Видимо я задремала, пока ждала Зейна. - А-а...да, всё хорошо. Просто...плохой сон.
- Уже поздно, пойдём в спальню.
Я устало помотала головой, глаза буквально слипались.
Заметив мою усталость, Зейн улыбнулся и взял меня на руки. Пока он нёс меня до комнаты, я успела опять уснуть. Не знаю почему так быстро. Может быть это Зейн так влияет на меня?
Чуть приоткрыв глаза, я поняла, что лежу в кровати. Малик лёг рядом, я хотела что-то сказать, но брюнет перебил меня, ласково поцеловав в лоб.
- Спи, спи, малышка. - он прижал меня к себе и укрыл одеялом. - Спи спокойно, я рядом.