Глава 30: Последний выбор
Тишина, словно пала, когда Эва и Софи оказались на пороге. Кажется, мир замер, наблюдая за тем, как две женщины делают шаг в неизведанное, в свободу. Но Рувэль не мог остаться безучастным.
Он появился, как тень в темном коридоре, его присутствие давило на них, словно мрак, простирающийся за горизонтом.
— Ты не уйдёшь, — его голос звучал низко, как грозовой гром, что предсказывает бурю. Он стоял у двери, его фигура подавляла всё вокруг.
Эва замерла. Она могла чувствовать его взгляд, проникающий сквозь неё, оценивающий. Она знала, что сейчас всё решится.
Софи обернулась, готовая ответить, но Эва взяла её за руку, остановив. Подруги обменялись взглядами, и Софи тихо кивнула, готовая уйти, но всё ещё ожидающая реакции Эвы.
— Ты не можешь меня удержать, — произнесла Эва с вызовом. — Ты дал обещание.
Он шагнул вперёд, и её сердце снова забилось быстрее, но в его глазах не было той старой страсти. Только холодная пустота.
— Ты думала, что этого достаточно? — его голос стал темнее. — Я не собираюсь терять тебя. Ты... ты мне нужна.
Эва почувствовала, как его слова обвивают её, как шёпот, что проникает в душу. Она сделала шаг назад, в его сторону.
— Я больше не твоя, — её слова были твердыми, но с каждым словом, будто ослабевала её решимость. — Ты нарушил всё, что мог. Ты больше не властен надо мной.
Её дыхание стало тяжелым, и она почувствовала, как под ногтями кровь пульсирует. Рувэль стоял неподвижно, как если бы она бросила вызов его самой сущности.
Он снова шагнул вперёд.
— Ты не уйдешь. Я не позволю тебе...
Но в этот момент она произнесла его настоящее имя — «Рувэль» — мягко и четко. Этот звук, произнесённый ею, был как удар, как вызов. В этот момент его глаза, что обычно были холодными и безжизненными, вдруг вспыхнули. Он замер, его лицо выражало отчаяние и гнев.
И она, не дрогнув, продолжила:
— Не трогай меня, Рувэль.
Всё вокруг замерло. Она видела, как его рука, протянутая к ней, остановилась в воздухе, как если бы невидимая сила сдерживала его. Он буквально замер, как будто её слова стали невидимой стеной, не позволяющей ему двигаться.
Её голос не был громким, но его сила была в её уверенности, в её намерении.
— Ты не можешь ослушаться, — прошептала она. — Ты сам всё знал. Ты больше не можешь нарушить то, что обещал.
Рувэль стоял перед ней, его тело напряжено, как струна, но он не мог двинуться. Он не мог подойти. Он не мог ослушаться.
— Ты... ты слишком многого требуешь, — его голос стал хриплым, как будто вся его сила ушла в этот момент. Но Эва больше не чувствовала страха. Теперь всё было ясно.
— Я хочу уйти. — Это было всё, что она сказала, и его решение было принято. Он не мог нарушить то, что сам же поставил перед собой.
Он медленно отступил назад, глаза полны боли, как если бы каждый его шаг отдалял его от того, что было когда-то его.
Эва сделала шаг в сторону двери, и Софи последовала за ней, не произнося ни слова.
Рувэль стоял в пустоте, смотря, как они уходят. В его глазах не было ненависти. Только холод и одиночество. Он потерял их. Но, возможно, это было тем, что он заслуживал.
И они ушли.