не забывай меня

Михаил Кусакабе

серый, ты совсем с катушек слетел?

21:44

как ты вообще мог сбежать с этим идиотом?

21:45

ответь хотя бы на соо, иначе мне придётся всё рассказать крестному.

22:50

Продолжал настойчиво писать Миша, после того как только узнал, что Серёжа сбежал. Написав очередное сообщение, Миша выдохнул — теперь нужно ждать, надеяться и быть готовым к любому развитию событий.

Лис сидел на кухне и наливал напиток в тот самый стакан, из которого совсем недавно пил Серёжа. Парень совсем забыл, что при ссоре с черноволосым на этом стакане образовалась трещина. И сейчас через эти трещины начал вытекать гранатовый сок.

Миша явно был без настроения, каждая минута в ожидании ответа от лучшего друга ужасно давила на него. От злости и без того испорченный стакан полетел со стола на паркет и разбился вдребезги. Весь стол был в гранатовом соке, который из-за приглушённого света напоминал лужу крови. Паркет украшали прозрачные осколки с каплями сока. По щеке Миши протекла слеза и капнула в лужу сока. В спешке Лис взял телефон и набрал контакт под названием «Джузо». Несколько секунд парень слышал в динамике лишь звук гудков.

— Чё такое, Миш? — ответил парень по ту сторону звонка.

— Может, встретимся? — ответил Миша, поднимаясь на второй этаж дома.

— Шутишь что ли? Прямо сейчас? Ты как всегда не вовремя… — устало ответил парень, выдыхая дым от сигареты.

— Ну, по-другому и быть не может. Вроде работаем в одной сфере, но при этом у тебя дел в разы больше, чем у меня. Двенадцатый час ночи, а ты до сих пор не свободен… — с обидой в голосе ответил Миша, поправляя волосы перед зеркалом в ванной комнате.

— Ладно, подъезжай. Посидим, поговорим, выпьем, — ответил парень под звуки плескающейся воды.

— Я сейчас на даче, так что буду не раньше, чем через час, — распыляя духи по шее, сказал Миша.

— Ага, жду, — ответил Джузо и сбросил трубку.

Выйдя из ванной, парень спустился на первый этаж дома, попрощался со всеми работниками и вышел за пределы коттеджа. Возле ворот стояла припаркованная коллекционная машинка Mercedes-Benz SLR Stirling Moss. Разумеется, это не первая машина парня, но именно эту малышку ему подарил отец после окончания университета в Барселоне столица Германии с красным дипломом.

Сев за руль, Лис как можно быстрее дал по газам и отправился к своему другу. Ехал он точно не на маленькой скорости, нарушая все возможные правила дорожного движения. Но на такой машине грех ездить медленно. В машине звучали песни американских рэперов, что предавало особенную атмосферу почти в двенадцать часов ночи.

Парень был полностью погружён в музыку — биты и ритмы будто подстёгивали его разгоняться ещё сильнее. В зеркале заднего вида мелькали огни улиц, а сам город казался другим — тихим и немного таинственным в эту позднюю ночь. Дорога была почти пустой, что давало ощущение свободы и скорости.

Музыка гремела в салоне, смешиваясь с ревом мотора и звуками ночного города. Ветер шёл мимо окон, едва касаясь лица. Сейчас ему было плевать на инстинкты самосохранения, его мысли были забиты совсем другим: а именно Серёжей. Этот придурок за последние две недели знатно потрепал ему нервы. Как бы сильно Мише ни хотелось рассказать всё своему отцу, крестному отец Серёжи и всем остальным о сложившейся ситуации, он не мог. Он прекрасно знал, чем это может закончиться: развалом бизнеса отца или же бизнеса крестного. Конечно, он тоже беспокоился о таких исходах событий, но больше всего его волновала дальнейшая судьба Серёжи.

Сергей Владимирович — конченый нарцисс и единоличник. Его никогда не волновали желания, мечты, достижения и цели сына. Он сам выстроил будущее своего ребёнка. Плевать, что тот творческий человек, плевать. Главное то, чего хочет сам Сергей Владимирович. Страшно, что после этого всего будет с бедным двадцатилетним парнем. Скорее всего отправит его снова за границу, а потом женит по контракту на какой-нибудь дочке своего партнёра.

Выключив двигатель, парень на миг погрузился в тишину, прерываемую только отголосками музыки.

Выйдя из машины, парень направился в сторону элитного ЖК. Вместо какой-нибудь старой и неопрятной вахтёрши за столиком ресепшена сидела молодая девушка. Подойдя к ней, парень просто поздоровался, обменялся парой банальных вопросов и направился к лифту. Мишу тут знал практически весь персонал. Он был частым гостем, и никто уже не удивлялся, что парень может приехать как в пять утра, так и в двенадцать ночи.

Нажав на кнопку тринадцатого этажа, Миша плавно и медленно начал подниматься вверх. Цифры на небольшом экранчике над дверями лифта медленно изменялись по нарастающей. И вот двери лифта открылись, и парень вышел на нужном этаже.

Подойдя к нужной квартире, Лис даже не стал звонить или писать другу о том, что пришёл, а просто открыл дверь и зашёл, как к себе домой. Закрыв за собой дверь, он прошёл по длинному коридору и свернул в самую крайнюю комнату.

Дверь была открыта, и Миша без проблем вошёл в неё. Вся комната была обвешана разными плакатами, на всех возможных полочках стояли фигурки из аниме и различных игр. Комната была освещена фиолетовыми светодиодными лентами, а главным героем этого пространства был владелец квартиры. Парень стоял на балконе, без верха, в одних широких штанах с полосками по бокам и милых тапочках с мордочками кошечек. Дым от сигареты частично залетал в комнату, наполняя её приятным запахом табака с нотками шоколада.

— Долго ещё будешь меня осматривать? Как будто впервые здесь, — начал разговор парень и повернулся лицом к своему гостю.

— Не боишься заболеть? На улице всё-таки не лето, — сказал в ответ Миша, подойдя к парню и выхватив у него из руки почти выкуренную сигарету.

— Ну и наглость, — с улыбкой ответил Джузо, игнорируя вопрос Миши. После чего достал новую сигарету из упаковки и поджёг её.

***

Максим Котов — очередной богатенький паренёк девятнадцати лет с нефорской внешностью. Его чёрные волосы средней длины, свисающие до носа, слегка небрежно обрамляют лицо, придавая образу некоторое загадочное и мрачное настроение. Черты лица резкие и выразительные: высокий лоб, прямой нос и чётко очерченные скулы. Тёмные синяки под глазами контрастируют с бледной кожей и выдают следы бессонных ночей или внутреннего напряжения, что ломает привычный гламурный образ и добавляет глубины его облику. Взгляд, несмотря на усталость, острый и наблюдательный.

Макс, в отличие от Миши, не учился за границей — у него в принципе нет высшего образования. Он третий ребёнок в семье, и всем до него всегда было дела мало. Вместо внимания и любви сначала впихивали игрушки, а когда парень подрос и достиг подросткового возраста — начали давать бесконечные и огромные суммы денег. Из-за этого он вырос с весьма ветреным характером и бесконечными проблемами с ментальным здоровьем. И как справиться со всем этим ребёнку в теле девятнадцатилетнего парня? Конечно, алкоголем и наркотиками вредит вашему здоровью, не рекомендую к употреблению. Парень развлекался время от времени травкой. Ничего крепче предпочитал не пробовать, да и Миша не позволял.

Познакомились парни случайно на очередном банкете знатных людей. Оказалось, что у них много общего: начиная от стиля и предпочтений в музыке и заканчивая личным брендом одежды. Их дружба, если её можно так назвать, продолжалась уже больше года.

Родители Макса — не последние люди в фэшн-индустрии. Отец — известный модельер, владелец множества бутиков по всей Европе. Мать — известная модель и лицо различных известных брендов по всему миру. А вот старшие братья как-то не смогли продвинуться по изначально проложеным карьерным дорогам с самого рождения.

Старший брат без зазрения совести тратит все возможные деньги из семейного бюджета на казино и тусовки. Средний же полностью отказался от семьи, сообщив об этом на очередном интервью, и сбежал из страны. С тех пор о нём ни слуху, ни духу. Весёлая семейка, однако.

Все надежды возлагали на младшего ребёнка. Весь бизнес и деньги планировали передать Максу. Ему, к слову, вся эта еботня не нужна. Он хочет построить свой собственный бизнес и не зависеть всю жизнь от семьи. Ему не нужны тупые разговоры в прессе о том, что он не достоин этого дела, и тому подобный бред. Поэтому этот юный парень строит свою империю в шоу-бизнесе.

— Интересно, что же должно было произойти, чтобы ты решил ни с того ни с сего встретиться спустя месяц? — продолжил диалог Макс, затягиваясь сигаретой.

— Серёжа пропал, я не знаю, что делать, — ответил уставшим голосом Миша, выкидывая бычок от сигареты в мусорку под компьютерным столом.

— Опять Серёжа. Чего ты так о нём переживаешь? Он уже не маленький мальчик, ему, скорее всего, надоела твоя гиперопека, вот и ушёл, — равнодушно ответил Котов, листая ленту в ТикТоке.

Мише нечего было ответить, он просто молча стоял и смотрел на чёрные волосы парня, который скролил ленту.

— Видишь, тебе даже ответить нечего, потому что я прав. Отвали ты уже от него, пусть сам решает, как жить. Всю его чёртову жизнь за него кто-то решает, что ему делать. А в частности этот кто-то — либо ты, либо его отец. Даже если он совершит ошибку и примет неверное решение, это будут только его проблемы. Пока он не творит ничего, нарушающего закон, не трогайте его. Заебали лезть в чужую жизнь, — продолжил монолог парень, всю боль и раздражение срывая в слова.

— Да как ты можешь что-то говорить, не зная ситуации? Все эти две недели после приезда семейства Курседовых я на нервах. Ты бы хоть раз за этот месяц написал и спросил, как у меня дела, — начал кричать Лис, пытаясь ответить той же болью.

— Это я ещё должен был написать? Да ты заебал уже со своим Серёжей. Серёжа то, Серёжа сё… Не хочу больше слышать его имя. Ты хотя бы задумывался, как я себя чувствую? Как мне было весь этот месяц? Нет. Тебе вообще насрать на меня. Ты взрослый парень, которому уже почти тридцать, а ведёшь себя, как ребёнок, — Макс начал повышать голос, выплёскивая накопившееся. — Тебе лишь бы прийти сюда, потрахаться и поплакаться в моё плечо. Никогда ты не спрашивал, как я себя чувствую, всё заканчивалось на чёртовом сексе. После которого ты вставал и уходил. — Телефон из-за психов полетел в стену, из глаз парня посыпались слёзы, маленькие мокрые кристаллики стекали по бледной коже.

Миша понял, что ничем хорошим эта ночь не закончится, поэтому забрал вещи из прихожей и вышел, хлопнув дверью на весь жилой комплекс. Сбежал, как последний трус.

Макс, услышав хлопок двери, вышел на балкон и снова закурил. Горячие слёзы мгновенно леденели от холодного ночного ноября.

***

Серёжа опять проснулся на старом диване в квартире бабушки Курседова. Спросонья зрение упало далеко за минус пять. В попытках привести зрение в норму он коснулся того, что ему показалось подлокотником дивана. Неожиданно этот «подлокотник» застонал от боли. Акумов перепугался и подскочил с дивана, но из-за того, что тело обмякло после сна, он не удержался и упал на ту самую причину стонов.

— Совсем уже из ума выжил? Сначала бьёшь, а потом падаешь, как будто я батут, — выразил своё недовольство Курседов, смотря на зажмуренное от страха лицо.

— Мне откуда было знать, что ты решишь лечь спать рядом, придурок? — открыл глаза Серёжа и сказал всё, что думал, глядя в карие глаза.

— Да заткнись уже, — единственное, что сказал Кир, после чего слегка прикоснулся губами к губам напротив и сразу отстранился.

Серёжа застыл в шоке — сердце застучало так резко, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Голова кружилась от накопившихся переживаний — ссоры с Мишей и отцом, и теперь этот внезапный поцелуй Кира. Он встал с Кира и сел на край кровати.

Они оба замолчали, позволяя тишине заполнить пространство между ними, чувствуя, что между ними назревает что-то новое — медленное, но настоящее.

— Эм, прости. Я как-то не подумал, просто тело само как-то, — сказал Кир, облокотившись спиной о спинку кровати.

— Ещё раз, — тихо, еле слышно попросил Серёжа.

— Что ты сказал? — переспросил Кир, глядя на спину парня.

— Поцелуй ещё раз, — сказал Серёжа, повернувшись и посмотрев в тёмные глаза Курседова.

Повисла неловкая тишина, неловкие взгляды друг на друга добавляли атмосфере ещё большего стыда и неуверенности. Кир пододвинулся ближе к чёрным, и осторожно, даже немного боясь, кончиками пальцев коснулся щеки Серёжи. Медленными поглаживаниями перешёл с щёки на волосы. Слегка запутанные, растрёпанные в разные стороны после сна чёрные как ночь волосы казались чем-то родным и одновременно таким далеким. Рука Курседова слегка дрожала, переходя с волос на губы. Большой палец поглаживал нижнюю губу, подготавливая её к поцелую.

— Если будет неприятно, оттолкни, — единственное, что сказал Кир, после чего прислонился обветренными губами к не менее сухим, но таким сладким бледным губам.

В этом поцелуе не было страсти или спешки, только искренняя теплота и трепет — момент чистой близости и доверия. Сердца забились чуть громче, дыхание стало чуть глубже, но весь мир вокруг на время перестал существовать.

Татуированная рука ловко залезла под футболку парня и начала изучать рельеф тела. Частые бугорки выпирающих костей свидетельствовали о нездоровой худобе и явной проблеме со здоровьем. Светлая, даже слегка прозрачная кожа на лице и теле покрылась лёгким розовым румянцем. Стоило Киру слегка дотронуться до маленьких розовых горошин на груди парня, как тот слегка простонал в поцелуй.

Курседов оторвался от влажных губ и принялся целовать шею парня, оставляя розоватые следы. Серёжа прикрыл рот ладонью, чтобы случайно не издать лишнего и нежеланного звука.

Сплитовый очень медленно перевёл ладонь на пах Серёжи, от чего тот невольно вздрогнул. Татуированная рука осторожно стянула клетчатые штаны и боксёры с тела их хозяина. Ладонь осторожно коснулась возбуждённой плоти и ловкими движениями начала потихоньку двигать вверх-вниз, вызывая тяжёлое дыхание у парня снизу.

Кир чуть замедлил движения рук, прислушиваясь к дыханию Серёжи, которое становилось всё более прерывистым и тёплым. Его пальцы аккуратно скользнули по плоти, словно пытаясь передать словами всё то, что сложно выразить голосом. В этот момент мир вокруг будто исчезал — оставались только тела, прикосновения и тихие звуки, смешанные со звонким биением сердец.

Серёжа, зажав ладонью рот, словно боясь вырвать из себя что-то лишнее, чуть дрожал от волнения и удовольствия. Его глаза медленно закрывались, растворяясь в ощущениях, а руки неосознанно обвивали Кира за шею, притягивая ближе. Казалось, что время остановилось, и никто больше не мог нарушить эту хрупкую и одновременно сильную связь.

Но в глубине души каждый понимал — этот момент был не просто игрой или мимолётной слабостью. Это была тихая признательность, желание быть понятым и принятым, несмотря ни на что.

— Не молчи, — прошептал Кир на ухо, до тошноты нежно, взяв его лицо в руку и повернув к себе. — Хочу тебя слышать.

— Отъебись, — он помолчал пару секунд, перейдя на едва различимый шёпот. — Я не могу.

— Можешь. Всё нормально, слышишь? — Курседов поцеловал его в лоб, шепча полупьяные от происходящего нежности. — Это не стыдно, понял?

После продолжительных ласк Серёжа был уже на пике. Ещё никогда его так не удовлетворяла чья-то ладонь, тем более мужская. Не то чтобы у парня совсем не было опыта в однополых ласках, но всё в основном заканчивалось поцелуями и подрачиваниями друг другу. А настоящего, чувственного секса никогда не было.

Он до безумия смущался от сложившейся ситуации, ему не было стыдно за то, что его в какой-то степени привлекают парни. Ему было просто неловко и немного некомфортно от того, что это сам чёрт возьми Кир Курседов.

Когда парень дошёл до пика, от нежелания стонать он прокусил себе губу, и во рту почувствовался вкус железа. Серёжа обмяк на плече Кира и пытался отдышаться. Курседов дотянулся до тумбочки, на которой лежали влажные салфетки, и вытер руку от биологического материала парня.

Кир осторожно погладил Серёжу по тёмным волосам и уложил его на подушку. Уставшее тело в моменте дало организму долгожданное облегчение: напряжение рассеялось, мышцы расслабились, и сердце начало биться ровнее. Серёжа лежал, замерший и немного дрожащий, в то время как Кир продолжал тихо гладить его по волосам, передавая через прикосновение свою поддержку и заботу. В комнате повисла мягкая тишина, наполненная только звуками дыхания и едва уловимым биением их сердец.